Изабель Ибаньез – Где сокрыта библиотека (страница 16)

На челюсти Рикардо дрогнул мускул.

― Если ты ее обидишь…

Ему не было необходимости заканчивать. Я все прекрасно понял. Рикардо заставит меня пожалеть о том дне, когда я положил глаз на Инез Эмилию Оливера.

Как будто я уже не жалею.

Я погрузил оба весла в воду и продолжил грести в сторону берега. Вскоре Рикардо перелез через борт и потащил лодку к берегу. Я никогда в жизни не встречал такого упрямца, за исключением, конечно, моей жены. Но я промолчал и помог ему с задачей. Сделав это, я пошел вверх по пологому склону, стараясь избегать выступающих из земли камней, а Рикардо, тяжело дыша, следовал за мной. Мы прошли мимо того места, где я сказал Инез, что возвращаюсь в Англию. Вспомнил ее лицо, полное смирения.

Черт возьми.

Какую же кашу я заварил.

― Абдулла! ― крикнул Рикардо, добравшись до, казалось бы, заброшенного лагеря.

Песок почти засыпал костровую яму, и даже со своего места я разглядел разгромленный штаб: опрокинутые ящики, пустые частично погребенные бутылки, опустошенный ящик, где раньше лежали тронутые магией диковины.

― Что, черт возьми, здесь произошло?

Я прищурился, прикрывая рукой глаза от безжалостных солнечных лучей. Горячий песок нагревал подошву моих ботинок, но я почти не замечал этого. Там, где должны были быть десятки рабочих, копающих землю или наслаждающихся обедом, было пусто. Все палатки были разорваны, а на песке виднелись пятна крови.

― Черт, ― пробормотал я.

― Не стой столбом, помоги мне их найти, ― сказал Рикардо и, спотыкаясь, пошел в сторону храма.

Я обыскал Киоск Траяна, храм, воздвигнутый еще при императоре Траяне, а может, и при императоре Августе, но под землей никого не было, никто не работал в туннелях. Я поднялся по потайной лестнице и вернулся в лагерь.

Возможно, кто-то оставил послание. Но там ничего не было. Только следы борьбы ― украденное снаряжение, кровь на песке. Неожиданно на меня обрушились воспоминания. Душераздирающие вопли, болезненный визг лошадей, звон стали о сталь. У меня перехватило дыхание, и я потер руки.

Держи себя в руках.

Из каменного строения, которое мы использовали в качестве импровизированных комнат, донесся тихий стон. Я повернулся и пошел на звук, когда в одном из проемов, спотыкаясь, появилась фигура. У него были красные глаза и впалые щеки.

― Слава Богу, ― произнес Абдулла по-арабски. ― Я надеялся, что вы прибудете еще несколько дней назад.

― Мы приехали сразу же, как получили телеграмму.

Я с тревогой посмотрел на него. Его одежда видала лучшие времена ― рубашка, и правый рукав пиджака были порваны. Синяк на щеке принял темно-фиолетовый оттенок.

― Ты ужасно выглядишь.

― Я в порядке.

― Ты явно не в порядке, ― сказал я. ― Ты спал здесь? Один?

― Я знаю, знаю, ― Абдулла вытер испарину со лба. ― Если бы Фарида узнала, она была бы в ярости.

― Абдулла! ― послышались громкие шаги, к нам направлялся Рикардо. Его пропитанная потом хлопковая рубашка прилипла к телу, как вторая кожа. ― Ее гробница! Все… все… ― он осекся на полуслове, когда увидел, в каком состоянии его шурин. ― Боже мой, что случилось?

Абдулла нахмурился.

― Почему у тебя идет кровь?

― В меня стреляли, ― сказал Рикардо, бледный и мокрый, держась за руку. Было очевидно, что мне нужно взять ситуацию под контроль. Я немедленно подошел к нему и осмотрел. Его повязка снова испачкалась. Я потер глаза, бормоча проклятия себе под нос. Рикардо ничего не заметил, его внимание по-прежнему было приковано к Абдулле. ― Где все?

― Они ушли после нападения на лагерь, ― сказал он, поглаживая свою седеющую бороду. ― Многие были ранены.

― Позволь мне помочь, ― выдохнул Рикардо. ― Тебе нужна медицинская помощь.

― Сядь, пока не упал, ― рявкнул я на него. ― В первую очередь, помоги себе. Пошли к лодке. Я привез припасы и твои лекарства, которые необходимы вам обоим, а Абдулла расскажет нам, что, черт возьми, произошло.

― Почему ты не пошел к врачу, Абдулла? ― спросил Рикардо.

Уж кто бы говорил¹². Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

― Я не мог покинуть лагерь, пока вы не приедете, ― сказал Абдулла. У него хватило здравого смысла изобразить смущение, после чего он сразу помрачнел. ― Даже если все пропало.

― Что? ― Резко спросил я, пытаясь увести их обоих к берегу. Они были хуже кошек. ― Что ты сказал?

― Гробница Клеопатры была разграблена. Все украли, ― мрачно подтвердил Рикардо. ― Саркофаг, все статуи, драгоценности. Исчезли.

― Иисусе! ― я посмотрел на Абдуллу. ― Кто это сделал?

Абдулла облизал пересохшие губы.

― Это был мистер Финкасл.

Затем его глаза закатились, и он упал на землю. Рикардо бросился к нему, а я развернулся и побежал к лодке, поднимая подошвами пыль. Позади Рикардо звал своего шурина, требуя, чтобы тот очнулся и не пугал его до смерти.

Клянусь Богом, эта парочка способна свести меня в могилу раньше времени.

К тому времени, как я позаботился о них двоих, дал им лекарства и перевязал рану Рикардо свежими бинтами, они уже достаточно окрепли, чтобы двигаться самостоятельно. Абдулла несколько раз приходил в себя и теперь лихорадочно спал, пока я греб прочь от Филе.

Обычно смуглое лицо Рикардо сейчас было бледным и изможденным, и он частично отвернулся от меня, когда мы покидали остров. Отчаяние читалось на его морщинистом лбу, углубляя морщины.

― С ним все будет в порядке, ― сказал он.

Я бы ответил, но мне показалось, что он обращается не ко мне. Его голос был едва различим в журчании реки. Рикардо резко отвернулся от храма, потирая глаза.

― Он забрал все, ― сказал он. ― Сотни артефактов и все свитки. Я так и не смог прочитать ни одного из них. ― Его плечи опустились. ― И Хризопея¹³ Клеопатры, я в этом уверен.

Не думая, я покачал головой и сказал:

― Нет.

Рикардо медленно выпрямился и пронзил меня пристальным взглядом.

― ¿Cómo sabes?¹⁴

Черт бы меня побрал. Не будь я таким уставшим и не беспокойся за этих двоих, то не сказал бы ни слова. Но Рикардо уже не отвадить.

― Потому что я уже искал этот свиток.

― Зачем? ― его голос был холодным. Даже полуденное солнце не смогло бы растопить его лед.

Я продолжал грести изо всех сил, ненавидя его разочарование, его порицание.

― Кроме очевидного?

Рикардо пристально посмотрел на меня.

― Вот почему ты не вернулся домой после первого письма от родителей?

Я помедлил.

― Одна из причин.

― Если алхимический трактат не здесь, то где же он? ― задумался Рикардо.

Этот вопрос не давал мне покоя все часы бодрствования.

И я бы сделал что угодно, чтобы получить ответ.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я бросила через плечо самый зловонный из дядиных носков и глубже забралась под кровать. Из-за пышной юбки движения выходили не очень изящными, и мне приходилось постоянно одергивать ткань. Я нашла забытые галстуки и ботинки, покрытые песком, но, кроме этого, ничего существенного. С шипением выдохнув, я неуклюже выбралась наружу, после чего встала и отряхнула рукава жакета от пыли. Я уже осмотрела все его книги и изучила письменный стол и не нашла ничего, что могло бы помочь мне больше узнать о собственной матери.

Положив руки на бедра и сузив глаза, я окинула взглядом его спальню. Наверняка здесь хранилось что-то, о чем дядя не хотел, чтобы я знала. Когда Уит объяснил, что не доверяет моему дяде в вопросе знаний или воспоминаний о двойной жизни моей матери, я поняла то, что он не смог сказать мне в лицо. Он выглядел беспечным, но теперь я понимала его лучше.