Изабель Ибаньез – Где сокрыта библиотека (страница 12)

— Ты сделаешь это, когда будешь готова, — сказал он. — И, если этот день никогда не наступит, нет ничего постыдного в том, чтобы сохранить его.

Я аккуратно сложила ткань, ощущая магию, исходящую от каждой ниточки. Уже не впервые я задумалась о первоначальном заклинании и о тех людях, что, должно быть, носили этот аксессуар. Знали ли они, что часть магии может проявиться в чем-то столь обыденном? Были ли они…

— Инез, — прошептал Уит. — Перестань думать о магии, которой обладает платок.

Я печально улыбнулась.

— Вернись ко мне, — он провел ладонью по моей пояснице, в то время как другая его рука переместилась к вырезу моего платья, медленно растягивая каждую пуговицу. Показалась моя белая сорочка с воротничком, перевязанным шелковой лентой. Уит потянул, и узел развязался, открывая вид на мое декольте и мягкие округлости. Я никогда не делала ничего подобного, и невинный ужас подступил к моему горлу. Он наклонился вперед и снова поцеловал меня. Я знала, чего ждать, благодаря научной литературе, разбросанной по папиной библиотеке, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я почувствую в этот момент.

Слишком быстрый спуск с крутого склона в экипаже.

Бешеное вращение вокруг своей оси с вытянутыми для равновесия руками.

Усиливающийся жар, угрожающий обернуться бредом.

В голове помутилось от желания и головокружения. Я вцепилась в его хлопковую рубашку, сжимая ткань в кулаках в отчаянных попытках за что-то ухватиться.

— У тебя сейчас сердце выпрыгнет, — пробормотал Уит мне в губы.

Я положила ладонь ему на грудь.

— У тебя тоже.

Уит заправил прядь моих вьющихся волос за ухо. Она выбилась из косы. Я даже не подумала взглянуть в зеркало. Только небесам было ведомо на что я похожа.

— Ты такая красивая, — произнес он.

Он встал и отнес меня в спальню. Осторожно положил меня на кровать, а затем забрался сверху, стараясь не вжимать меня в матрас своим весом. Он наклонился и стал осыпать жаркими поцелуями мою шею. Верх моего платья распахнулся, и он провел пальцем по моей ключице.

По моим рукам побежали мурашки.

— Ты уверена, Инез? — прошептал он.

— А ты нет?

Что-то промелькнуло на его лице, выражение, которое я не смогла прочесть. Он слегка прикусил мою нижнюю губу, обхватив мою грудь и большим пальцем водил по ней сквозь тонкий хлопок. В моем животе разлилось тепло, отчего я проглотила вдох. Он снова целовал меня, сначала нежно, но потом все глубже и отчаяннее. Каждое движение его языка заставляло мое сердце биться, а голову ходить ходуном.

Лишь много позже, когда Уит накрыл одеялом наши разгоряченные тела; когда он провалился в сон первым, а я осталась прислушиваться к его тихому дыханию, я вспомнила, что он не ответил на мой вопрос.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Что-то мягкое коснулось моей шеи. Легкое прикосновение к чувствительной коже. Я не открывала глаз, уверенная, что это сон и стоит мне проснуться, как это ощущение исчезнет. Но сильная рука обхватила меня за талию, прижимая к широкой груди. Я оставила балкон открытым, и прохладный воздух просачивался сквозь плотное плетение москитной сетки, окутывающей кровать, словно кокон. Я приоткрыла один глаз и прищурилась, разглядывая размытые очертания рассвета.

— Buenos días, — прошептал Уит мне в волосы.

Я затрепетала, прижимаясь ближе к его теплу. В голове одно за другим замелькали воспоминания прошлой ночи. Горячие руки Уита, когда он дюйм за дюймом изучал мое тело. Его поцелуи, которые кружили голову и путали мысли. Острая боль, когда он впервые вошел в меня, и то, как она отступила, преобразовавшись во что-то иное, что завладело моим телом. Неописуемо. Он был нежен, но властен. Терпелив, и все же я чувствовала настойчивость в звуках, которые он издавал, в его тихом дыхании у моих губ. Это казалось слишком невероятным, чтобы быть реальностью.

— Я сплю? — изумленно спросила я. — Вчерашний день действительно произошел?

— Надеюсь, да, иначе мне нечего делать в твоей постели.

Я улыбнулась в подушку.

— Ты вообще спал?

— Конечно, нет, — он потянулся и притянул меня еще ближе, после чего чихнул, когда мои волосы защекотали ему под носом. — Я постоянно просыпался, желая тебя всю ночь.

Я покраснела.

— Оу.

Уит рассмеялся, его большой палец выводил невесомые круги на моих ребрах, а затем медленно двинулся вверх.

— Не могу поверить, что у меня есть жена, — он нежно поцеловал мое ухо.

Грандиозность того, что мы совершили, простиралось передо мной, словно наше будущее было размотанной лентой.

— Чем ты хочешь заняться?

Уит сделал паузу, его большой палец переместился мне на плечо.

— В эту минуту? — в его голосе сквозило веселье. — До конца дня? Или вообще?

Я повернулась в его объятиях, охваченная любопытством и с трудом веря, что мы не обсуждали, что будет после свадьбы. После того, как я разберусь с матерью, у нас впереди будет целая жизнь. Весь мир у наших ног⁷, как говорится. Я улыбнулась, а Уит уставился на меня, нахмурив брови.

— Что творится в твоей голове?

— Мир — наша устрица, — объяснила я.

— А, — прошептал он. — Снова Шекпир.

Я провела пальцем по его челюсти, следуя вдоль острой линии его подбородка, которую я рисовала несколько месяцев назад.

— Ты был и солдатом, и шпионом моего дяди. Теперь у нас есть средства, и мы можем делать все, что захотим. — Я облизала губы. — Что ты хочешь делать со своей жизнью?

— Думаю, правильнее спросить, что хочешь делать ты? Это твое состояние.

— Наше, — сказала я, потому что не хотела начинать брак так, словно мы находимся по разные стороны баррикад. Я так долго была оторвана от своих родителей, потерянная и не находящая своего места. Все, чего я хотела, — быть частью того, что мы создадим с ним вместе. Семьи. Моя мать разрушила нашу. В голове мелькнул образ кузины, и горе снова вспыхнуло во мне, обжигающее, как крепкий алкоголь. Впервые я не хотела, чтобы то, к чему я прикладываю руку, разбилось на миллион кусочков.

— Инез, чего ты хочешь?

— Я хочу знать, что случилось с моим отцом, — прошептала я. — Я хочу знать, жив ли он или хотя бы где похоронен. Эльвира… — у меня перехватило дыхание, и я тяжело сглотнула. — Эльвира умерла из-за моей матери. Я хочу отправить ее в тюрьму. Я хочу справедливости.

— Ни для чего из этого не нужны деньги.

— Они потребуются нам во время ее поисков.

Уит пожал плечами.

— Тебе просто нужно найти правильных людей, — он провел большим пальцем по моей нижней губе. — А что потом?

Было что-то, чего я еще не могла выразить словами. Это чувство не покидало меня всякий раз, когда я гуляла по Египту. Оно подсказывало мне, что нужно обратить внимание на чувство благоговения, на возникающую мотивацию постепенно изучать новый язык, на теплоту и гостеприимство местных жителей. Египет запал мне в душу, и я знала, что всегда буду тосковать по нему. Но что, если… я назову его домом? Что, если мы назовем его домом? Работа рядом с дядей и Абдуллой приносила мне радость. Работа в команде и поддержка их деятельности, давали мне цель. Чувство правильности. Я впервые открыто озвучивала свои мысли.

— Я хочу остаться в Египте и финансировать раскопки Абдуллы. Возможно, купить дом в Каире.

— Ты бы хотела здесь жить? — спросил Уит, медленно растягивая каждое слово, будто бы желая убедиться, что он правильно меня понял. На его лице появилась неуверенная улыбка.

— Не могу представить, что назову домом другое место, — призналась я. — А ты?

— Я всегда держал в голове, что должен вернуться в Англию, поэтому не позволял себе надеяться на что-то или ждать чего-то иного. Точно так же, как я не мог себе представить, что женюсь на тебе.

— Женился, — прошептала я. — Tengo un esposo⁸.

— Да, так и есть.

Совсем забыла, что он понимает, когда я говорю на своем родном языке. Приятное волнение пробежало по моей коже. Именно таким все и должно быть. Неспешное раннее утро и разговоры вполголоса. Он заставлял меня смеяться, был лояльным. Я доверяла ему.

— Насколько хорошо ты владеешь испанским?

Уит навис надо мной, заставляя лечь на спину. Мой пульс участился, будоража кровь. Его взъерошенные волосы мягкими волнами упали ему на лоб. За широкими плечами невозможно было что-то рассмотреть. Сонные голубые глаза смотрели на меня ясно, но не пристально. Уголки его рта растянулись в ленивой улыбке. Он наклонился, мягкие губы нежно раздвинули мои, углубляя поцелуй с тихой свирепостью, покусывая и пробуя на вкус.

В комнате все еще было темно, и мне казалось, что мы находимся во сне, пока я не ощутила, как его тело медленно просыпается, его дыхание участилось, а рука скользнула вниз по моей шее и ниже.

— Debería practicar más⁹, — произнес он, касаясь губами моей ключицы.

— Что? — я понятия не имела, что он имеет в виду.

Восхитительная дымка окутала мой разум, и мне хотелось никогда из нее не выходить. Я была бы рада потеряться в ней навсегда. Нет необходимости в картах.