Изабель Ибаньез – Что известно реке (страница 41)

Члены команды хаотично сновали вокруг, напряженные и хмурые.

Мимолетная мысль об Оливере мелькнула у меня в голове. Я обещал, что с ней ничего не случится. От раздражения я поджал губы. Я не имел права давать ей таких обещаний.

Единственная девушка, о которой я имел право думать, жила в Англии.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Часы спустя раздался стук в дверь. Всю ночь я не сомкнула глаз, меряя шагами каюту. Я была не в силах ни сидеть, ни спать, ни расслабиться. Мой дядя был убийцей. Эта мысль ни на секунду не оставляла меня, как бесконечный припев к песне, которую я не желала больше слышать. Какая-то часть меня жалела, что я вообще взяла в руки мамин дневник. Мое воображение рисовало кошмарные картины о последних мгновениях жизни моих родителей. Я не могла перестать думать о том, как они последовали за моим дядей, вверив ему свои жизни в то время, как он заводил их все дальше в пустыню. Они и не подозревали, что он оставит их там одних сгорать под палящим солнцем.

Только это объясняло подобную гибель. Мама с папой были слишком разумны, чтобы отправляться туда в одиночку.

Стук в дверь повторился.

По другую сторону оказался Уит, в уже привычном помятом виде, хотя, пожалуй, в этот раз он выглядел хуже обычного. Увидев меня, казалось, он выдохнул. Он внимательно осмотрел меня, словно желая убедиться, что я цела и невредима. Я прекрасно понимала, что он видит: усталые глаза, напряженная линия челюсти, поникшие плечи.

Буря была ужасна. Но открытие прошлой ночи нанесло мне больший ущерб.

Уит пригнулся, чтобы взглянуть на меня.

— С тобой все хорошо? Ты выглядишь измученной.

— Estoy bien⁶⁶, — прохрипела я, удивленная, что способна еще говорить. Я вопила в подушку, потрясенная предательством дяди.

Я проплакала всю ночь. А с рассветом сказала себе, что не позволю пролиться ни слезинки, пока не раскрою тайну смерти родителей.

И тогда, любыми способами, я уничтожу дядю Рикардо.

— Послали за тобой, — сказал Уит без предисловий.

— Все закончилось? — снова слова с хрипотцой. — Никто не пострадал?

— С нами никогда ничего не случается, но да, мы не понесли потерь.

Я облокотилась на дверной косяк. Хоть какие-то хорошие новости.

— Элефантина пережила бурю без серьезных повреждений, — сказал он и его голос был на удивление мягким. — Мы приближаемся к Асуану. Пока команда пополняет припасы, мы перекусим в отеле Старый Порог. У них лучший во всей пустыне гибискусовый чай. Тебе понравится. Абдулла с внучкой присоединятся к нам. Я рассказывал о ней? Фотограф? Да? Вы подружитесь с Фаридой, она на все имеет свое мнение. А вид с террасы отеля на Нил просто потрясающий, я настоятельно рекомендую захватить принадлежности для рисования, Оливера.

Рассказывая, он активно жестикулировал руками, и кое-что привлекло мое внимание.

— Уит, — пробормотала я. — Твои ладони.

Они были красными и на коже проступило несколько грубых волдырей.

Я потянулась к ним, но он быстро сунул руки в карманы и качнулся назад на пятках, увеличивая расстояние между нами. Я нахмурилась, не понимая, почему он вдруг не захотел дышать со мной одним воздухом, и находиться со мной в одном пространстве.

— Будь готова через десять минут, — сказал он. — Пожалуйста.

— Это что? Вежливость? — в ужасе спросила я.

Он зашагал прочь.

— Думаю, показалось, — пробормотала я, провожая взглядом его широкую спину, пока он не исчез из виду. Он не оглянулся, не замедлил своего внезапного ухода. Я отвернулась, собрала свои вещи и вышла на палубу, где встретила весь экипаж и команду, собравшихся у перил в молчаливых раздумьях.

Я посмотрела вперед и ахнула. Сама того не осознавая, я сделала шаг вперед и оказалась плечом к плечу с дядей Рикардо. Впереди показался город Асуан с его высокими песчаными берегами и роскошными пальмами, листья которых загибались, словно пальцы, манящие меня домой, и по мере нашего приближения песок уступал место граниту. С моего места отлично было видно первый порог, раскинувшийся по другую сторону реки, и скалы, усеивающие пейзаж, как грибы лесную подстилку.

— Какая красота, — пробормотала я.

Дядя опустил подбородок в мою сторону.

— Это еще не все.

Убийца. Убийца. Убийца.

Я напряглась от его близости, но спустя секунду заставила себя расслабить плечи. Улыбка на моем лице не выглядела естественной.

— Насколько красивее может быть? — спросила я.

Мы встретились взглядом.

— Намного.

— А там остров Элефантина, — показал мне дядя Рикардо, пока мы ждали транспорт, чтобы добраться до отеля Старый Порог. — Я всегда был к нему неравнодушен.

Я издала неопределенный звук и отстранилась от него. Каждое сказанное им слово нервировало. Мои глаза нашли Уита. Он стоял в стороне возле нашего багажа и, хотя он оставался услужливым и любезным, он так и не смотрел в мою сторону. Должно быть, я сделала или сказала что-то не так. Но что? Отношения между нами были нормальными. Ну, во всяком случае, нормальными для нас. Я боролась со своим беспокойством, напоминая себе, что у него есть работа, которую необходимо выполнять, а я всего лишь пункт в этом длинном списке обязанностей, который нужно вычеркнуть.

— С вашего позволения, мы прощаемся до конца вечера, — сказал мистер Финкасл, когда подали экипаж. — У нас с дочерью запланирована встреча, которую нельзя пропускать.

— Но я планировал представить вас Абдулле, — запротестовал мой дядя. — Он уже ждет нас на террасе отеля вместе с внучкой. Вы не отмените встречу?

Мистер Финкасл поджал губы. У меня сложилось впечатление, что он был недоволен неловким положением, в которое его поставили.

— Боюсь, что встреча назначена с вашим бригадиром—

— Деловым партнером, — быстро поправил мой дядя, прищурившись. — Что вам уже известно.

— Придется отложить знакомство до завтра, — произнес мистер Финкасл, будто дядя ничего и не говорил.

— Но, безусловно, мы могли бы выкроить пару минут, чтобы поздороваться, папа, — Айседора смахнула пыль с юбки.

— Мы и так опаздываем, — ответил мистер Финкасл тоном, не терпящим возражений.

Она замолчала, крепко сжав сумочку. Я вдруг пожалела, что не приложила больше усилий для сближения с ней на Элефантине. Вот только она никогда не отходила от своего отца. Он находился рядом, позволяя ей держать себя под локоть, или провожал ее в их общую каюту, или вел увлеченную беседу. Казалось, у нее никогда не находилось свободной минутки.

— Элефантина отчалит на Филы утром, — сказал дядя Рикардо. — Мы собираемся в вестибюле Старого Порога. Пожалуйста, извольте явиться вовремя.

Мистер Финкасл поджал губы, но кивнул, и повел свою дочь к ожидавшему их экипажу.

Мы заняли свои места в подготовленных транспортах и оба кучера понесли нас по многолюдным улицам, пока мы не затормозили перед живописным зданием в викторианском стиле, окрашенном в цвета заката. Оно стояло на гранитном утесе и смотрело в сторону острова Элефантина. Пышная зелень, раскинувшаяся вокруг отеля, создавала ощущение изысканности. Уит первым выскочил из экипажа, а затем повернулся и протянул руку, чтобы помочь выйти мне.

Я подумывала проигнорировать его, но затем поняла, какое это будет ребячество, и решила принять его помощь. Его мозолистые пальцы на мгновение сжали мои и от этого контакта по моей коже побежали мурашки, которые поднялись по руке и перехватили дыхание.

Он отпустил мою руку, стоило моей ноге коснуться земли.

— Gracias, — я понизила голос. — Что происходит, Уит?

Он приподнял брови.

— Да ничего, Оливера, — он улыбнулся, но эта улыбка была вынужденной. Такой я улыбалась своему дяде.

Уит подошел к кучеру, чтобы помочь с багажом. Служащие отеля поспешили нас встречать и проводили нашу компанию через парадный вход, отделанный в золотых и бордовых тонах, с арочными дверями и великолепной деревянной мебелью ручной работы, по элегантности соперничающую с Шепардом. Я еле успела рассмотреть детали прежде, чем нас вывели на террасу с видом на Нил.

— Абдулла! — позвал мой дядя пожилого мужчину, одетого в повседневный хорошо сшитый костюм без излишеств. Его насыщенная коричневая кожа выделялась на фоне бледно-кремовой льняной рубашки, и молодая женщина поддалась вперед, чтобы застегнуть одну из пуговиц на воротнике. На ней было комфортное для прогулок платье, практичное и без какой-либо претенциозности. Легкая шаль на ее плечах развивалась на прохладном ветерке, а на ногах были крепкие кожаные сапоги. Она была хорошенькой, с сияющей кожей и теплыми карими глазами, в которых искрился ум.

Абдулла и Фарида.

Уит тут же направился к ней с широкой улыбкой, и она встала, чтобы поприветствовать его также тепло. Абдулла пожал руку моему дяде, и тот жестом призвал нас собраться за деревянным столом. Прежде, чем занять свое место, я подошла к Абдулле.

— Сэр, — начала я. — Приятно, наконец, встретиться с вами. Я дочь Кайо и Лурдес Оливера—

— Но я прекрасно осведомлен о вашем происхождении, — прервал он меня. — Я искренне сочувствую вашей утрате, сеньорита Оливера.

Я с трудом сглотнула, отгоняя внезапно хлынувшую в галаза влагу, и, не глядя, опустилась рядом с молодой женщиной, склонившей голову.

— Вы фотограф, — сказала я.

Фарида рассмеялась.

— Как замечательно это звучит. Я учусь фотографии, но еще не профессионалка. Пока что, — ее голос был теплым и ласковым, и она указала на деревянную коробочку, находившуюся на столе, с круглым объективом и кожаным чехлом рядом. — Я просто фотографировала своего дедушку.