Изабель Ибаньез – Что известно реке (страница 16)

УИТ

Я последовал за ними в вестибюль, стараясь держаться достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, но достаточно близко, чтобы не потерять их из виду. Не думаю, что кто-то из них предусмотрел слежку. Они вышли в ночь и остановились на летней террасе Шеппарда, выходящей на оживленную каирскую улицу. Четырехколесные фургоны сновали с туристами по темноте, а ослы, с выкрашенными хной гривами, загромождали дорогу. Я прятался в тени горшка с пальмой на расстоянии слышимости от своих целей. Ни один из них не разочаровал меня.

Сэр Ивлин щелкнул пальцами и один из сотрудников гостиницы бросился к нему. Он приказал подать экипаж, и служащий поспешил исполнить его просьбу.

— Он становится все более невыносимым, — пробормотал сэр Ивлин. — Не понимаю, как вы можете терпеть его высокомерие.

— Сеньор Маркес обычно весьма обаятелен, и нельзя отрицать его опыт или его бизнес-партнера…

— Этот невежественный египтянин.

Месье Масперо издал протестующий звук.

— Я полагаю, он получил хорошее образование за границей…

— Нет, — ровным тоном начал сэр Ивлин. — Не там, где это имеет значение.

— Вы имеете в виду Англию, — слегка неодобрительно перенес месье Масперо. Англичанин не обратил внимания.

— Вам следует прислушаться к моему совету и запретить им работать в Египте. Они непредсказуемы и не поддаются контролю. Если произойдет очередное восстание, как Ораби, поверьте, Рикардо и Абдулла поддержат его. Они и этот двуличный мистер Хейс.

Я сжал кулаки и заставил себя медленно дышать, хотя кровь уже начала закипать в венах. Восстание возглавляли египетские националисты, но они проиграли Британии двумя годами ранее. И теперь страна под властью Англии.

— Я не могу сделать этого без оснований, — произнес месье Масперо.

— У вас их много! — сплюнул сэр Ивлин. — Его отказ следовать нашим принципам, его нежелание докладывать о своих находках, его туманные и неудовлетворительные объяснения планов Абдуллы по экспедициям. Он отказывается играть по нашим правилам.

— Не уверен, что его методы настолько уж неприемлемы.

Сэр Ивлин повернулся к своему собеседнику с выражением недоверия на лице. Казалось, он с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Его рот то открывался, то закрывался.

— Если вам нужны доказательства, то я их предоставлю.

Месье Масперо переступил с ноги на ногу и нервно покрутил усы.

— О, похоже, что экипаж подан.

Но сэр Ивлин протянул руку и схватил его за плечо, его лицо было красным. Он был подобен ацетону, приближающегося к пламени, готовому вот-вот вспыхнуть. Следующая его реплика была пронзительным криком.

— Вы меня слышали?

— Да, — тихо сказал месье Масперо. А затем он произнес что-то еще, что я не смог расслышать из-за шума, доносящегося из отеля.

— У меня есть доверенное лицо, и в Асуане у меня тоже уже есть агенты, чтобы помочь ему. Он сможет собрать все, что нужно, — сказал сэр Ивлин.

От его слов у меня заныли зубы. Асуан находится слишком близко к острову Филы, чтобы меня могло это устроить. Я отступил, покидая тень в попытке рассмотреть лицо француза. Но что бы он ни сказал, я уже пропустил это мимо ушей. Они прошли вперед, спустились по ступенькам и в конце концов забрались в экипаж. Сэр Ивлин обернулся, как будто осознавая, что их могли подслушать. Это было не важно, он не мог меня заметить. К тому же я уже достаточно наслушался.

У сэра Ивлина был готовый шпион.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Дядя Рикардо медленно откинулся на мягкую спинку своего стула, не сводя с меня взгляда. Меня поразило, что мне удалось полностью привлечь его внимание, и вообще удивить его. Мои родители проводили с ним каждую свободную минуту, и я слышала все эти истории. О его неукротимом нраве, о его железной трудовой этике, о его любви к Египту. Профессионализм был в каждом его вздохе.

В моем мире он был легендой и это меня возмущало.

Именно он заманил маму и папу за океан, словно настойчивая и проблематичная сирена. Но, встретившись с ним лично, я наконец поняла, по какой причине мои родители поддерживали его финансово и помогали во всех его экспедициях.

Мой дядя внушал преданность.

— Ты веришь, что я ищу Клеопатру, — дядя оценивал выражение моего лица, пытаясь распознать любые признаки слабости. Возможно, он решил, что я лукавлю. — С чего ты решила?

— Давай обменяемся информацией, — сказала я. — Ты задаешь вопрос, я отвечаю и наоборот. По-моему, это более, чем справедливо. Согласен?

— Я твой опекун, — мягко напомнил мне дядя Рикардо. — Я ничего тебе не должен, кроме заботы о твоем благополучии.

Злость красным застилала мои глаза.

— Ты ошибаешься. Ты должен гораздо больше, и ты это знаешь. Здесь—

— О, спасибо Господи, — произнес мистер Хейс, подходя к столу и буквально перебивая меня. Я нахмурилась, но это оставили без внимания. — Я умираю от голода, — сказал он, с довольным вздохом опустившись на место и обратившись к моему дяде. — Ты был прав.

Дядя воспринял эти новости, не дрогнув ни одним мускулом.

— Действительно? Любопытно.

— Ну, ты можешь так считать, — ответил Хейс. — Но это означает лишь то, что у меня станет больше работы, — затем он ткнул вилкой в мою сторону. — Что она все еще здесь делает?

Я вздрогнула.

— Она сидит прямо здесь и в состоянии за себя отвечать.

— Я не мог отправить ее обратно без ужина, — ответил дядя Рикардо. — Инез считает, что я ищу гробницу последнего фараона Египта.

Хейс склонил голову в мою сторону. Прядь волос упала ему на лоб.

— Это так?

— Давайте оставим всякое притворство, — сказала я. — Я презираю это даже больше лжи. Я владею необходимой тебе информацией, дядя. И я с радостью поделюсь ею с тобой, если ты ответишь на пару моих вопросов.

Взгляд Хейса метнулся к моему дяде.

— Согласен, — произнес дядя Рикардо.

Наконец хоть какой-то прогресс.

Я достала из сумочки перьевую ручку. Она всегда была при мне. Золотое кольцо, возможно, и было украдено, но у меня были месяцы для его досконального изучения. В моей памяти сохранилась каждая линия, каждый иероглиф. Я могла нарисовать его за несколько секунд: отдыхающий лев, сокол с пером, посох и кольцо шен, окружающие символы, обеспечивающие вечную защиту тому, кто на нем упомянут. Моя салфетка стала подходящим холстом, я развернула ее на коленях и положила на стол. Я быстро набросала символы, нанесенные на украшение возрастом более тысячи лет. Затем я передвинула полотно к дяде.

Они оба изучали картуш и, как один, очень медленно подняли взгляды на меня. Дядя Рикардо был безмолвно впечатлен, его брови практически достигли линии роста волос, а мистер Хейс сидел хмурый, пока не послышалась тихая усмешка, озарившая его лицо. В уголках его голубых глаз залегли морщинки, когда он улыбнулся.

— Будь я проклят, — мистер Хейс сделал глоток из своей фляжки. Глаз моего дяди дернулся.

Я придвинула корзинку с хлебом ближе к мистеру Хейсу.

— Закусите.

Уголки его губ глубоко запали, словно он сильно старался не рассмеяться. Я перевела взгляд обратно на дядю.

— Где ты видела это кольцо? — изумленным тоном спросил дядя Рикардо.

— Вы готовы ответить на мои вопросы? — спросила я.

Дядя Рикардо протянул руку вперед и коснулся моего плеча. Его большой палец уперся мне в кожу, и, хотя больно не было, было тревожно. Его глаза горели лихорадочным блеском. Он дернул меня, притягивая ближе.

– ¿Dónde?³⁸

Мистер Хейс мгновенно протрезвел, опустив глаза на руку дяди. Моя догадка подтвердилась. Кольцо имело большое значение, возможно, его хозяйкой действительно была сама Клеопатра. И вместо того, чтобы отдать его дяде Рикардо, папа отправил его мне.

И никто здесь об этом не знал.

Мистер Хейс пнул ножку стула, на котором сидел дядя, и тот заморгал, покачивая головой, словно медленно пробуждаясь ото сна. Он ослабил хватку. Мне хотелось вырваться, но я оставалась неподвижна, размышляя о следующем шаге. Я не хотела подставлять папу, но как я могу требовать откровенности от дяди, если сама буду лгать.

— Ваш отец показывал изображение этого кольца, когда был в Аргентине? — спросил мистер Хейс после затянувшейся минуты молчания, не отрывая взгляда от руки моего дяди.

Я подняла подбородок, приняв решение.

— Несколько месяцев назад папа прислал мне посылку. Внутри находился единственный предмет, — я постучала пальцем по салфетке. — Это золотое кольцо.

Ни один никак не реагировал, томительно ожидая продолжения.