Ия Тончинская – Капа энд Мурашка (страница 6)
– Да, не фонтан. Ясно.
Бросила на диван и продолжила Иванову пытку. Он обречённо следил за происходящим, ибо знал, что остановить сие невозможно. Просто нужно пережить, как стихийное бедствие. Но, когда её рука потянулась к выдвижным ящикам, встрял между и с криком:
– Нет! Нельзя! – раскинул руки в стороны. – Хва… хватит… та… там личные вещи!
– Да что такое? – оторопела Капа. – Что там? Почему так волнуешься?
– Т… трусы… – выдал Иван, ничего страшнее не придумав.
– Трусы? Ха! Я, по-твоему, мужских труселей не видала?
Капа рассмеялась, но, видя неподдельный ужас в глазах несчастного хозяина, притормозила:
– Ладно, ладно, не буду смотреть, не волнуйся, а то опять тебя потом отпаивать… Значит, так! Гардеробчик, как и думала, придётся обновить. Это не проблема. У тебя же завтра выходной? Тогда прямо с утра и отправимся. Заодно прическу освежим и, да… надо сделать приличные фото. Завтра ничего не планируй, будем придавать тебе товарный вид. Поработаем над упаковкой!
Капа осталась очень довольна собой.
Иван плохо соображал. Справедливости ради стоит заметить, что, с появлением Капы, его способность здраво мыслить сбежала и не планировала возвращаться.
«Приди в себя, болван» – попытался наехать на себя новоиспечённый жених, но это не сработало. Стоял и глупо улыбался.
– Вот и отлично! Вижу, ты согласен! – резюмировала «сваха». – Ладно, Мурашка, отдыхай. Мне нужно обдумать детали, работы выше головы. – Она счастливо потянулась. – Будь наготове. Нас ждут великие дела!
То ли пригрозила, то ли подбодрила, впервые за всё время посмотрев на него внимательно. Как на человека. Сердце Ивана тут же дало сбой, а мозг выдал идиотское:
– Что?
– Да, Мурашка, сложный ты экземпляр. Ладно, пока. Спасибо за кофе.
Развернулась и через секунду исчезла.
«Что это было?» – спросил Иван, но все, кто мог ответить попрятались в самые дальние уголки сознания и залегли там, как партизаны. «Предатели» – заклеймил Иван непонятно кого и сел на диван, пытаясь собрать себя воедино.
Капа не соврала, что соединила две пары. Природная наблюдательность и неподдельный интерес помогали заметить невидимое между людьми. Ей нравилось «прочитывать» людей, как новые книги. Конечно, не все «книги» оказывались интересными или достойными внимания, но со временем она научилась различать нюансы. Была бы счастлива в личной жизни, возможно, этот дар и не развился. Благополучные люди не слишком внимательны изнутри своего благополучия. «В своё время Сократ мне сказал: «Женись непременно. Попадётся хорошая жена – станешь счастливым. Плохая – станешь философом» – говорил любимый актер в любимом фильме. Похоже, она стала неплохим философом.
Вернувшись к себе в квартиру, села за стол и открыла ноутбук. «Сваха москва» вбила в поисковик.
Капа висела в окне третьего этажа, бесцельно созерцая двор, когда из-за угла вышел Пахом – Гришка Пахомов, с другом, живущим в последнем подъезде. Прятаться было поздно, поэтому она состряпала равнодушное выражение лица, и первая замахала рукой одноклассникам:
– Привет! Что не в школе? Прогуливаете?
– А сама то?
– У меня горло… типа болею, – хитро прищурилась Капа.
– Ну-ну, сочиняй! Что тогда в окне торчишь, раз болеешь, – была тут же разоблачена, стоящими под окном парнями.
– Правда, с утра болело немного.
– У тебя есть что поесть? – спросил тот, из-за кого она исписала уже половину своего дневника.
– Что-нибудь можно найти, – сердце Капы куда-то провалилось.
– Тогда мы поднимемся?
Не могла же она сказать «нет». Никак не могла.
– Да, давайте, – ответила небрежно, а сама сорвалась скорее к зеркалу.
«Боже, что это? Невероятно!». Но времени пугаться не было и Капа, глубоко вдохнув, открыла дверь, отдавшись на волю судьбы.
Следующие пару часов прошли в полной эйфории. Сначала они совершили набег на кухню, зачистив там всё, что нашли, даже оскоблив со сковороды остатки, приготовленной накануне, курицы. Затем валялись на диване и до коликов ухохатывались, читая энциклопедию на белорусском языке, найденную в серванте. Капа млела от происходящего и от мысли, что её «послание», из-за которого она переполошила весь класс, сработало. Иначе, как всё объяснить? Он был у неё дома, и это поистине чудо.
Тот день был на «отлично». Она едва дождалась вечера, чтобы, схватив ракетку, выскочить на улицу. Их компания собиралась во дворе у школы. Капа брала сложнейшие подачи и чувствовала себя королевой бадминтона. Все горы, если бы таковые встали на её пути, были бы сметены с лёгкостью – вот какой это был день. Когда расходились уже затемно, за ней увязался парень, имени которого она не помнила, вроде жил недалеко.
– Провожу? – то ли спросил, то ли сообщил.
Капа пожала плечами, мол, всё равно, тем более что «провожать» – громко сказано. Ходу всего две минуты, дом примыкал к школе. У подъезда притормозили и, не успела Капа бросить небрежно «пока», как он неожиданно сказал:
– Капа, ты мне нравишься. Давай встречаться?
Что? Она замерла на месте. Растерялась. Первое в её жизни признание. Признание, которое должно стать невероятным событием. Как так? Быть не может! Этот придурок его испортил. Влез куда не просили. Капа закусила губу и грубо ответила:
– Нет! Никогда!
Развернулась и убежала, как от чумы. Дома, зарывшись в подушку, расплакалась злыми слезами, в мгновение ока перелетев на другой полюс ощущений – от невероятного счастья к полному отчаянию. Первое в своей жизни признание она услышала от самого отстойного парня из всех возможных. «Почему? Почему не Пахом? Почему этот дурак? Почему у меня всё не как у людей». Трагедия вселенского масштаба, никак не меньше.
Капа всхлипывала и мучила подушку. Она пока не знала, насколько прекрасно это время, когда всё проживается сегодня, как в последний раз, потому что до завтра дальше, чем до Марса. Жизнь чувствуется длинной-предлинной, тридцатилетние стариками, а каждый день таким плотным, что можно лепить из него, как из глины. Время послушно укладывается строчками в дневнике и надеждами в сердце. И никакое несчастье не длится вечно.
Серия 3.
Иван проснулся задолго до будильника. Слоняясь по квартире, как зомби после апокалипсиса, никак не мог собрать себя во что-то, имеющее форму. Мысли разбегались, чувства расползались, всё пребывало в состоянии броуновского движения. Понять Ивана не сложно, кто бы смог трезво мыслить в такой ситуации. Но кое-что он всё-таки понимал – Капа опять попала в беду. Как тогда в лесу, она снова заблудилась и рядом нет никого, кто мог бы её вывести. А он снова, как и тогда, не может обнаружить своё присутствие. Жизнь любит спирали, закручивает в них нерадивых учеников, пока те не сподобятся решить свои задачи, заменив спираль другой фигурой. Сделав виток, она снова расставила их согласно знакомой мизансцене. То, что Капа в беде, он понял сразу, по едва заметной грусти в глазах, по преувеличенному энтузиазму, и по тому, как схватилась за него, будто за соломинку. «Капа, Капа, в каком лесу ты заблудилась на этот раз?».
Иван, наконец, остановил себя напротив зеркала.
– Соберись! – сказал своему отражению и пригрозил кулаком.
– Эй…
Капа попробовала голос ещё раз:
– Ау… я заблудилась?
С ветки вспорхнула птица, лес безмолвствовал.
– Неужели я так далеко ушла?
Страх накатил внезапно, как волна в океане, и опрокинул. Капа охнула и схватилась за дерево, затем за телефон. Сети не было, она и так это знала. Только сейчас стало доходить, что уже давно не понимает куда идёт. Вернее, уже давно должна была вернуться, но этого не происходило. Лес казался совершенно незнакомым, к тому же, времени прошло прилично, день плавно двигался к закату. Она похолодела от страха.
– Эй! – крикнула уже значительно громче, но голос увяз среди деревьев. – Я тут!
Что делать? Вопить во всю глотку было стыдно, засмеют потом, как пить дать. Капа села на корточки и заплакала.
– Мурина, это ты? Чего раскричалась?
Капа подняла голову и увидела спасителя. Она подскочила и вцепилась в него, будто проверяла не галлюцинация ли перед ней.
– Му… Мурашка? Я тут немного… ну… устала просто, – признаваться в своём страхе не хотелось. – Но всё в порядке. Пойдём! Куда нам?
– Я не знаю.
– В смысле? Где наши?
– Я же сказал, не знаю. Я заблудился.
– Что? – Капа вытаращила глаза, словно увидела ужасное. – Заблудился? Ты меня разыгрываешь?
– Да нет.
– А что ты тут делаешь? – от растерянности Капа задала совершенно идиотский вопрос.
– Глупая что ли? Пошёл в лес. Шёл-шёл и заблудился. Что не понятно? Потом услышал голос… вот… а тут ты… – врал Иван. Когда увидел, что она испугалась, понял, что пора срочно легализовываться.
– То есть, ты не знаешь куда нужно идти? – до Капы стал доходить смысл его слов.
– Не знаю.