Ивонна Наварро – Чужие.Музыка Спирса (страница 43)

Старина Блю, более или менее крепко удерживаемый на месте двумя помощниками Райса, слегка покачивался, переминаясь с ноги на ногу за спиной главы службы безопасности компании «Медтех». Он махнул рукой в сторону морды животного, и чужой инстинктивно зашипел, мотнув головой.

- Другими словами, мистер Хиггинс, эти младенцы либо находят то, что мы ищем, либо не находят. Они не лгут и не берут-взяток, потому что для них не существует различий между плохими и хорошими ребятами. А теперь позвоните своему боссу или кому-то другому, кто имеет полномочия провести для меня эту маленькую экскурсию, иначе мы будем вынуждены совершить ее сами, оставив вас самостоятельно позаботиться о собственной заднице. Если мы наткнемся на запертую дверь, то откроем ее с помощью лазера.

И можете мне поверить, что, какие бы счета «Синсаунд» ни предъявила нам за повреждения, они останутся неоплаченными. - Райс одарил молодого человека широкой сардонической ухмылкой: - Мы поняли друг друга, мистер Хиггинс?

Хиггинс утвердительно кивнул и судорожно засуетился, став похожим на куклу-марионетку, какие Райсу приходилось видеть в антикварных магазинах. Молодой человек неуклюже придвинул к себе телефонный аппарат какой-то старой модели, что было свидетельством отсутствия у охраны грузового подъезда видеофонной связи, и набрал на клавиатуре комбинацию цифр. Низкое, спокойное шипение Старины Блю не мешало Раису слышать не только хныкающий голос Хиггинса, но и более степенный того, кому он позвонил.

- Мортон слушает.

- Ш-шеф, это охранник Хиггинс. Тот, что на посту грузового подъезда…- Юноша нервозно вытирал пот со лба и метался взглядом с Райса на чужого и обратно.

- Я знаю, кто ты такой, черт бы тебя побрал, недоумок! В чем дело?

- Не могли бы вы… ах… спуститься к грузовому подъезду? - Хиггинс сглотнул, а Райс и оба его помощника подбодрили парня улыбками; чужой, сидя на корточках, продолжал осторожно покачиваться между направляющими шестами.

- Зачем?

Прежде чем Хиггинс успел ответить, Райс легонько постукал костяшкамилальцев по столу, чтобы привлечь к себе внимание охранника.

- Хорошенько подумайте, что полагается говорить начальству по телефону, мистер Хиггинс.- сказал он тихим, но твердым, как сталь, голосом.- Я очень огорчусь, если заподозрю, что вы даете непонятный мне намек или какой-то условный знак, - надеюсь у вас нет этого на уме?

Хиггинс снова судорожно сглотнул, и Райс заметил, что ворот его рубашки уже потемнел от впитавшегося пота. Это открытие заставило его широко улыбнуться: Боже, ну до чего же приятно живьем сдирать с людей кожу и щекотать их по голым нервам.

- Хиггинс, с кем вы там разговариваете?

- Здесь т-такая ситуация, сэр, - юноше не хватало воздуха, - вы должны спуститься.

- Необходимо подкрепление? - В раздраженном голосе собеседника охранника появились тревожные нотки.

Хиггинс отрицательно замотал головой, забыв, что начальник его не видит, и тут же покраснел от стыда за свою оплошность под испытующим взглядом Райса.

- Нет, сэр, - сдержанно ответил он, - думаю, достаточно вас одного. Поторопитесь, пожалуйста.

В ответ прозвучала пара ворчливых проклятий, затем почти крик:

- Хорошо, черт побери! Но если я спущусь и обнаружу, что вы должны были справиться самостоятельно, считайте себя по уши в дерьме, Хиггинс!

Несмотря на гнев босса, Хиггинс выглядел человеком, у которого гора свалилась с плеч.

- Спасибо, сэр,- поблагодарил юноша, с неожиданной дерзостью грохнув трубку на место, а затем молча вытаращился на Раиса и его команду; когда он перевел взгляд на чужого, глаза округлились и наполнились страхом, хотя чудовище было в сбруе и наморднике.

Райс поправил каску, улыбнулся и сказал, желая успокоить парня:

- И вам спасибо.

Спустя несколько минут (добрый знак, потому что Райс не намерен был ждать более пяти минут) из двери с табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ЗАЛА ПРЕСЛИ» - появился рыжий мужчина с сеткой для волос на голове и густой щетинистой бородой. Его рот уже был готов к залповому огню, и голос первого залпа вполне соответствовал хмурому выражению лица.

- Итак, Хиггикс,- рявкнул он,- какого черта вам от меня…

Как Райс и ожидал, одного взгляда на Старину Блю оказалось достаточно, чтобы шеф Хиггинса внезапно сделал паузу и закончил фразу писклявым тоном недоуменного вопроса, а не начальственным окриком:

- …Нужно?

Райс опередил Хиггинса, решив избавить парня от мучительного объяснения.

- Я хочу, чтобы вы обеспечили нам доступ даже в самое пекло этого вашего хозяйства, если он пожелает туда войти, - заявил он тоном уведомления об окончательно принятом решении.

Шеф службы безопасности «Медтех» достаточно сильно потянул шест, чтобы заставить чужого напрячься и встрепенуться ь своих путах.

- Ваш визит слишком необычен,- начал Морюн,- я буду вынужден получить одобрение…

- Нет.

Крепко сжав рукоятку направляющего шеста, Райс шагнул на пару шагов вперед, сократив расстояние между собой и шефом службы безопасности Зала Пресли. Старина Блю, повинуясь шесту, неожиданно поднялся за спиной Раиса на задние лапы и преодолел то же расстояние за один шаг.

- Мы оба знаем, что по закону вы не можете отказать в проведении обыска, и нам с вами также хорошо известно, что я не стану ждать никакого одобрения или разрешения. Следовательно, ситуация такова: мы можем провести обыск вместе с вами, и вы откроете любую дверь, которую необходимо будет открыть, либо обойдемся без вас и откроем себе путь лазером, если двери окажутся запертыми. Выбор за вами, - пояснил Райс, согнав с лица маску деловой доверительности и нахмурившись,- но сделайте его быстро, мистер Мортон, потому что мне надоело попусту терять время и повторять одно и то же.

- Я…

Рот Мортона несколько раз открывался, но ту же беспомощно закрывался, затем он расправил плечи и попытался вновь обрести утраченное достоинство.

- Проходите, джентльмены. Хигтинс, вы тоже идете с нами.

Следом за Нортоном вся группа стала подниматьса наверх по ступеням узкой лестничной клетки. Райс шел пригнув голову и ухмылялся, вспоминая, как быстро Хиггинс спрятал вспыхнувшее на лице мстительно выражение, когда его лишили возможности скоротат вечер в одиночестве, заставив сопровождать шефа Мортона и следственную бригаду.

____________________

Я не должна умереть.

Дарси никогда прежде не замечала, как громко визжит открывающаяся в клетку Моцарта дверь. Когда она стояла там, где сейчас был Эддингтон, и просто заглядывала внутрь клетки, этот звук ничего не значил, он просто говорил о выполнении очередной операции процесса кормления чужого. Теперь он был потрясающе громким, словно сам Господь Бог скрипел ногтями по грифельной доске ее сознания и очищал голову от любых мыслей о потворстве неведению уже содеянного забвению происходившего.

Моцарт, конечно, ждал на том же месте, где всегда когда в кормушке для него что-то было. Он сидел на корточках прямо перед дверью в клетку, понурив иссиня-черную голову и опустив плечи. Без разделявшего их непробиваемого кварцевого стекла его зубы выглядели гораздо более крупными - белые, без единого пятнышка молодые зубы; вдоль кромки четырех задних резцов поблескивала слизь. В любую секунду эти массивные челюсти могут разделиться и открыть затянуть паутиной слюны темную, влажную полость пасти за рядами зубов. Он слегка покачивался, и это странно напоминавшее попугая движение делало его похожим на причудливую помесь насекомого и птицы, исполнявшую брачный танец.

Какая-то часть нутра уговаривала ее бежать куда угодно, пока можно. Другая убеждала просто остаться в клетке-кормушке, съежиться, как в те дни, когда она спряталась маленькой девочкой за занавесками, - может быть, чудовище не заметит ее и уйдет, она откроет наконец глаза - и его просто не будет. Подчиниться любому из этих инстинктов значило умереть. Дарси поползла вперед отвоевывая сантиметр за сантиметром у своих естественных порывов замереть или броситься вперед очертя голову. Она старалась беззвучно дышать, уравнивая частоту дыхания с ритмом сердцебиения, боясь сорваться на глубокий вздох.

Я не должна умереть.

Две секунды, еще две, и ее окоченевшие пальцы коснулись приклада электрошокового ружья. В тепле огороженного для чужого пространства оружие нагрелось настолько, что, сжав пальцы на рифленой рукоятке, она неожиданно для себя ощутила чуть ли не мягкое тепло человеческой руки» протянутой для рукопожатия.

Моцарт не двигался.

Дарси медленно подняла ружье и взяла его на изготовку для стрельбы с правой руки. Он уже должен был зарычать, броситься на нее. Чего Моцарт ждал? «Может быть, он действительно узнаёт меня? Возможно, он чувствует, что перед ним именно я. Должна ли я поговорить с ним, как уже делала множество раз на протяжении стольких недель?»

Она сильно прикусила изнутри щеку, чтобы боль изменила направление мысли и вернула ее в русло здравого смысла. Сейчас не время теоретизировать на тему о том, как работает разум чужих; не стремилась она, несмотря на страстное желание Эддингтона, стать и первой дрессировщицей чужих с планеты Хоумуолд.

Указательным пальцем правой руки Дарси нащупала переключатель питания разрядника ружья и перевела его в рабочее положение. Ее усилия были вознаграждены едва заметной вибрацией приклада, возвестившей о готовности оружия к действию. Слава Богу, существовали такие вещи, как автоматическое отключение питания, а державший ружье последним не использовал и половины заряда…