Ивлин Во – Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение (страница 14)
Тут страница кончилась, а с ней и письмо. Бивер писал его перед обедом, а потом сунул в конверт, да так и забыл закончить. Он писал крупным почерком школьницы, с большими пробелами между строк.
Бренду чуть не стошнило, когда она прочла письмо, но она все же показала его Марджори.
– Жаловаться не на что, – сказала она. – Он никогда не делал вид, что так уж пылает. Да и подарок какой-то идиотский.
Тони впал во мрак из-за предстоящего визита к Анджеле. Он не любил уезжать из дому.
– Тебе не обязательно ехать, дорогой. Я все улажу.
– Нет, я поеду. Я тебя мало видел последние три недели.
Всю среду они провели вдвоем. Бренда из кожи вон лезла, и Тони повеселел. На этот раз она была с ним особенно нежна и почти его не дразнила.
В четверг они отправились на север, в Йоркшир. Бивер уже был там. Тони наткнулся на него в первые же полчаса и поспешил наверх – поделиться своим открытием с Брендой.
– Я тебя сейчас удивлю, – сказал он. – Угадай, кого я здесь встретил?
– Кого?
– Нашего старого приятеля Бивера.
– Что тут удивительного?
– Ну, не знаю. Просто я начисто о нем забыл, а ты? Как ты думаешь, Анджеле он тоже послал телеграмму?
– Наверное.
Тони решил, что Бивер тут скучает, и изо всех сил старался быть с ним любезным. Он сказал:
– С тех пор как мы виделись в последний раз, произошло много перемен. Бренда сняла квартиру в Лондоне.
– Я знаю.
– Откуда?
– Видите ли, ей сдала квартиру моя мать.
Тони был изумлен и приступился к Бренде:
– Ты мне не сказала, кто устраивает тебе эту квартиру. Знай я, может, я не был бы таким покладистым.
– Конечно, милый, именно поэтому я и не сказала.
Половина гостей задавалась вопросом, как попал сюда Бивер, другая половина была в курсе дела. В результате Бивер и Бренда виделись гораздо меньше, чем если бы были случайными знакомыми, так что Анджела даже сказала мужу:
– Наверное, мы зря его пригласили. Вот уж никогда не угадаешь.
Бренда не заводила разговора о незаконченном письме, но она заметила, что Бивер носит перстень и даже завел привычку за разговором крутить его на пальце.
В канун Нового года они поехали в гости к соседям. Тони уехал рано, и Бивер с Брендой возвращались домой вместе на заднем сиденье машины. На следующее утро за завтраком Бренда сказала Тони:
– Я дала себе зарок под Новый год.
– Какой – проводить больше времени дома?
– Нет-нет,
– Надеюсь, не к костоправу? Я думал, с этим покончено.
– Нет, что-нибудь вроде экономики. Видишь ли, я много думала. Я ведь сейчас, в сущности, ничем не занята. Дом управляется сам собой. Вот я и думаю, что мне пора найти себе дело. Ты вечно говоришь, что хотел бы баллотироваться в парламент. Так вот, если бы я прослушала курс лекций по экономике, то могла бы тебе помогать в предвыборной кампании, речи писать и всякое такое, – словом, как Марджори помогала Аллану, когда он баллотировался от Клайда. В Лондоне, где-то при университете, читают всякие лекции, на них и женщины ходят. Тебе не кажется, что это неплохая идея?
– Во всяком случае лучше, чем костоправ, – согласился Тони.
Так начался новый год.
3. И Тони пришлось туго
В Брэтт-клубе между девятью и десятью вечера нередко можно встретить мужчин в белых галстуках и фраках, – пребывая в явном упадке духа, они ужинают в полном одиночестве обильно и изысканно. Мужчин этих в последнюю минуту подвели их дамы. Минут двадцать или около того они просидели в фойе какого-нибудь ресторана, выжидательно поглядывая на вращающиеся двери и то вынимая часы, то заказывая коктейли, пока в конце концов к ним не подходил служитель с сообщением: «Просили передать, что ваша гостья прийти не сможет». И они отправлялись в Брэтт, не без надежды встретить друзей, но чаще не без мрачного удовлетворения обнаруживали, что в клубе пусто или что там одни незнакомые. Тогда они усаживались вдоль стен и объедались и упивались, угрюмо буравя глазами столы красного дерева.
Именно по такой же причине и в таком же настроении где-то в середине февраля Джок Грант-Мензис явился в клуб.
– Есть кто-нибудь из знакомых?
– Сегодня очень тихо, сэр. В столовой сидит мистер Ласт.
Джок разыскал Тони в углу; он был в пиджаке, на столе и соседнем стуле кучей лежали газеты и журналы, один из них был раскрыт перед ним. Тони уже наполовину расправился с ужином и на три четверти – с бутылкой бургундского.
– Привет, – сказал он. – Надули тебя? Подсаживайся.
Джок довольно давно не видел Тони и при встрече несколько смешался; он, подобно всем его друзьям, не раз задавался вопросом, как чувствует себя Тони и что он знает о Бренде и Джоне Бивере. Тем не менее Джок подсел к Тони.
– Надули тебя? – снова спросил Тони.
– Угадал. Теперь эта стерва еще подождет, чтобы я ее пригласил.
– Надо выпить. Я уже много выпил. Лучше ничего не придумаешь.
Они выпили остаток бургундского и заказали еще бутылку.
– Приехал на ночь, – сказал Тони, – остановлюсь здесь.
– Но ведь у тебя есть квартира, разве нет?
– У Бренды есть. Вдвоем там тесно… Мы раз пробовали, ничего не вышло.
– Что она сегодня делает?
– Пошла куда-то в гости. Я ее не предупредил, что приеду… глупо, конечно, но опостылело торчать одному в Хеттоне, вот я и подумал – хорошо бы повидать Бренду, и нагрянул нежданно-негаданно. Глупее не придумаешь. Мог бы догадаться, что она наверняка идет в гости… Она никого никогда не надувает из принципа – вот так и получилось. Она обещала позвонить сюда попозже, если сумеет удрать.
Они изрядно выпили.
Говорил преимущественно Тони.
– И что это за идея заниматься экономикой, – сказал он. – Вот уж не думал, что ее хватит надолго, но она, похоже, и впрямь увлеклась… Наверное, это неплохо… Знаешь, ей и правда особенно нечего делать в Хеттоне. Она, конечно, не признается и под страхом смерти, но, по-моему, она там временами скучала. Я много об этом думал и пришел к такому выводу. Бренда, должно быть, заскучала… впрочем, от экономики она, по-моему, тоже когда-нибудь заскучает. Но как бы там ни было, сейчас она в прекрасном настроении. К нам в последнее время каждый уик-энд приезжают гости. Приехал бы и ты как-нибудь, а, Джок? У меня что-то не налаживается контакт с новыми друзьями Бренды.
– Это что – ее знакомые с экономических курсов?
– Нет, просто какие-то новые знакомые. Им со мной скучно, по-моему, они меня называют «старикан». Джон слышал.
– Ну в этом еще ничего обидного нет.
– Да, обидного нет.
Они прикончили вторую бутылку бургундского и перешли на портвейн. Немного погодя Тони сказал:
– Слушай, приезжай на следующий уик-энд, а?
– А что, с удовольствием.
– Постарайся выбраться. Я теперь почти не вижу старых друзей… У нас, конечно, будет прорва народу, но ты не против, когда вокруг полно народу… А уж как я против, передать нельзя.
Они выпили еще портвейну.
Тони сказал:
– Ванных, знаешь ли, не хватает… впрочем, что я говорю, ты же знаешь: раньше ты часто у нас бывал. Не то что эти новые приятели, им со мной скучно… Тебе не скучно со мной?
– Ну что ты.