Иви Тару – Те, кого нет (страница 9)

– Меня похитили, – быстро сказала Лика, видя, что ссора принимает опасный оборот. – Представьте. Меня и ещё одну девушку. Они хотели её на органы почикать. Меня, наверное, тоже. Мы сбежали.

– Что? Костя, что она говорит?

– Что её хотели на органы почикать, – деревянным голосом сказал папа и прижал маму к себе.

– Надо же в полицию заявить!

– Вот такие вы мне больше нравитесь, – одобрила Лика. – Чем кричать друг на друга, лучше обнимайтесь. Не пугайтесь. Я пошутила. Мы просто с одной девочкой поехали к ней на дачу и опоздали на последнюю электричку. А сотовая связь там совсем никакая. Да, и телефон я потеряла, это реально катастрофа, я понимаю. Простите. Вы оба трудитесь, а я не ценю ваших усилий и веду себя безответственно. Я исправлюсь, честное-пречестное…

Пока родители стояли, таращась на неё во все глаза, Лика быстро скрылась в ванной. Ну вот, она вроде и правду сказала, и соврала немного. Лишь бы родители помирились. Потому что, если ей тоже придётся бежать куда глаза глядят, лучше, если папа и мама будут вместе. Лика тяжело вздохнула и принялась стаскивать грязную одежду. Глаза уже давно чесались, и она вытащила линзы. Посмотрела на себя в зеркало. Линзы Лика носила с десяти лет и привыкла к ним как к необходимости, и особого дискомфорта не чувствовала. Правда, никогда ещё не носила их так долго, как вчера. Она промыла глаза водой. Этот ужасный Вернон что-то хотел сделать с её глазами, но линзы ему помешали. Он светил в них фонариком. Лика немного подумала и открыла тумбочку, где хранилась всякая хозяйственная всячина, порылась и вытащила небольшой галогеновый фонарик.

«Что ж, посмотрим», – невесело пошутила она про себя и посветила в левый глаз. Ничего не увидела, потому что глаз не хотел оставаться открытым, а всё норовил зажмуриться и пустить слезу. Она промучилась минут пять, прежде чем увидела и поняла, что интересовало Вернона. Когда луч света падал на радужку под определённым углом, она начинала светиться невообразимым серебряным светом. Словно это был не глаз, а тигель, в котором плавился жидкий металл. Серебро внутри не стояло на месте, оно жило, переливалось, всплывало из глубин и снова утопало в них.

– Ой, мама, – прошептала Лика и выключила фонарик.

Из зеркала на неё смотрели самые обычные глаза. Глаза как глаза. Светло-серые. Ничего особенного. Она присела на край ванны и потёрла лоб. Вот, значит, как. Ведь раньше даже не задумалась, когда перевоплощалась в Настю, что и глаза у неё тоже поменялись: стали голубыми. Марго тоже в образе роковой красавицы имела синие глаза. Вот почему и внешность у них такая невзрачная – чтобы легко меняться. Правда, это всё только её предположения. Но ведь Дэн не был таким, как она. Смуглый, темноволосый, высокий. И глаза у него были… Лика нахмурилась, вспоминая. Да, карие. Именно что были. Он погиб, спасая им жизнь. Ей. Почему? Рита явно не слишком его интересовала, он даже был готов оставить её на растерзание этим серым костюмам. Что не говорит в его пользу. Хотя всё же он их спас.

Остались одни вопросы. Лика залезла под душ и, когда вышла, поняла, что не хочет ни есть, ни пить, а только спать, спать и спать.

Тем не менее, как только она улеглась на диван и накрылась пледом, в голову полезли всякие разные мысли. То ей вспоминался взрыв, то виделся Пит в сером балахоне со скальпелем в руках, то Вернон с фонариком, нацеленным прямо в глаз. Лика подскочила. Кто-то когда-то уже светил ей в глаза фонариком. Забытое воспоминание всплывало из глубин памяти.

Лика встала и вышла из комнаты. Мама сидела за ноутбуком.

– Ты не на работе? – удивилась Лика.

– Ты что, выспалась?

– Мам, что-то случилось? Ты уже какой день не идёшь на работу. – Лика села рядом. – Мама, я уже большая, мне можно рассказать многое. И, кстати, откуда дети берутся, я в курсе.

Мама улыбнулась. Потом вздохнула. Потёрла пальцами виски.

– Знаешь, кажется, меня уволили. Ну, пока в отпуск отправили под предлогом, что нет работы, но мне кажется, что после него скажут, что всё.

– Всего-то? – радостно воскликнула Лика. – Я-то думала…

– Это не «всего-то», это, между прочим, минус моя зарплата в нашем семейном бюджете.

– Мам, я тоже могу работать, мне скоро семнадцать. В каком-нибудь кафе, например.

– Тебе надо в институт поступать, а не в кафе с подносами бегать. У нас, слава богу, папа пока ещё работает.

– Ну, а если и его уволят?

– Кто же его уволит – он сам кого хочешь уволит, – вздохнула мама.

– Слушай, а пусть он тебя к себе на работу возьмёт. Ты же всё равно ему статьи редактируешь и помогаешь со сбором материала. Будешь делать то же самое, только за зарплату.

Мама улыбнулась и покачала головой. Лика знала, что когда-то так и было: мама и папа работали вместе, потом, когда поженились, мама уволилась, чтобы не «плодить семейственность». Тогда папа ещё не был ведущим специалистом в этом своём химико-технологическом институте. Мама перешла в научный журнал редактором. Видимо, дела в журнале шли не очень хорошо.

– Мам, а почему мне линзы прописали? Я совсем что-то не помню. Вижу я хорошо и без линз. Я проверяла.

Мама удивлённо подняла брови:

– Как это не помнишь? Тебе десять лет было. Как раз после дня рождения ты стала жаловаться, что у тебя глаза болят. Мы пошли к окулисту, тот посмотрел и велел срочно идти к какому-то специалисту. Дал направление. Мы и поехали.

– Это я как раз помню. Я про сами линзы хотела уточнить. Кто их прописал?

Мама потёрла лоб. Нахмурилась.

– Странно… Про то, как и сколько носить линзы, я помню, а вот про то, кто и как…

– А я смутно помню, что мы долго ехали и даже навигатор не знал, где такой адрес. Там какой-то район – много зелени, домики вроде дач…

– Точно! – Мама радостно закивала. – Вспомнила. Ох и намучилась я с этим адресом. Но всё же нашла его. Профессор, или кто он там, нас принял. Посмотрел тебя и сказал, что это какая-то аномалия и если не лечить, то может развиться астигматизм или даже слепота. Я, конечно, напугалась страшно, но он сказал, что всё поправимо, надо только носить специальные линзы. Даже выдал целую коробку, сто штук. Бесплатно причём. Сказал менять каждые полгода и на улицу без них не выходить. Неужели ты не помнишь? Ты же уже большая была.

– Он светил в глаза фонариком?

– Да. Именно. А говоришь, не помнишь. А что?

– Ну, так, на всякий случай. Вдруг линзы кончатся. Или ещё что.

– У тебя заболели глаза? – встревожилась мама. Лика сделала неопределённый жест рукой. – Подожди. Наверное, на коробке с линзами написано.

Мама полезла в шкаф и достала картонную коробку. В ней лежало много упаковок с линзами. Никаких надписей, к разочарованию Лики, на коробке не было.

– А адрес ты помнишь?

Мама развела руками:

– Помню, что профессор вёл приём на дому. То ли Каменный, то ли Крестовский остров. Здание старое такое, ещё, кажется, дореволюционной постройки. Я даже решила, что окулист в поликлинике что-то напутал, но нет, там табличка возле дверей была, профессор такой-то.

Странно, очень странно. Лика крепко задумалась. Зачем странный доктор прописал ей линзы, которые спасли её от серых живодёров? Значит, доктор на её стороне? Значит, он сможет дать ответы на её вопросы? Или не надо ничего делать, не надо ничего искать? Пусть всё останется как раньше. Возможно, её и не будут искать или не смогут найти, если, конечно, ищут. Может, всё же лечь спать и постараться забыть всё, что случилось? Лика зевнула. Десять утра. Ноутбук подал сигнал о новом письме. Лика открыла почту. Такого адресата она не знала. Снова спам какой-то? Нет. Сердце её замерло. От Дэна? Не может быть!

«Привет, Анжелика. Если читаешь это, значит, со мной что-то случилось. Скорее всего, у тебя сейчас куча вопросов, но погоди искать ответы. Торопливость иногда приводит к беде. Я пишу это письмо, ещё не будучи знаком с тобой лично. Наверное, у нас с тобой будут встречи и разговоры, и, может быть, я тебе даже уже что-то рассказал. Всё равно будем исходить из того, что ты ничего не знаешь. Поэтому я начну с самого начала.

Вопрос первый: кто ты? Ответ: ты человек. Вот всё, что тебе нужно знать. Некоторые, узнав свою истинную природу, начинают сомневаться в своей человеческой сущности. Считают себя уродами или мутантами. Скажу так: в принципе, да – ты мутант. Но в хорошем смысле этого слова. Просто человек с необычными свойствами. Тебя же не удивляют люди с красивым голосом или ещё какими-то талантами? Просто таких, как ты, мало на земле, и есть те, кому очень хочется, чтобы не осталось совсем. Но есть и те, кто защищает вас. Я один из них и буду защищать тебя до тех пор, пока ты не сделаешь свой выбор. Это как раз вопрос второй: что тебе делать? Ответ: ты должна сделать выбор. Дать своему дару развиться или забыть о нём навсегда. Да, у тебя есть такая возможность. Некоторые из таких, как ты, или забывают о своём даре, или даже не подозревают о его наличии. Другие узнают о нём слишком поздно. Кто-то, узнав, совершает глупости. Короче, тут решаешь ты, и только ты. Вопрос третий: кто поможет, если меня больше нет? Ответ: если ты попала в сложную ситуацию, если тебе грозит опасность, поезжай на станцию «Адмиралтейская». На платформе в сторону Комендантского проспекта, там, где останавливается первый вагон, есть дверь. Запомни: твой личный код – 77719798. Выучи его наизусть, прямо сейчас. Зазубри, как дату рождения или номер телефона. Потому что через минуту после прочтения это письмо удалится».