Иви Марсо – Связанные шрамами (страница 3)

«Так почему я должна себя жалеть? — спросила себя Брин. — То, что от меня требуется, ничем не отличается от требований любой другой королевской особы».

И все же ее заверения казались черствыми. Она не могла представить, как будет жить без Рангара. И хуже всего было знать, что он останется рядом. Каждый день ей придется видеть его в замке, прекрасно зная, что она влюблена в него… и при этом спать в постели с его братом.

«Святые».

Она снова попыталась пойти на деревенскую площадь, чтобы посмотреть, как строится сцена, но стражники снова остановили ее, не позволив даже перейти мост через ров. Поэтому она наблюдала с моста, как дети носят ведра, полные свежесобранных невинных роз, и перевязывают их лентой в букеты. Они возбужденно махали ей руками, радуясь, что помогают готовиться к королевской свадьбе. Несмотря на свою печаль, она заставила себя улыбнуться и помахала им в ответ.

«Дети не знают ничего. Они думают, что это счастливое событие».

— Леди Брин. — низкий голос сзади заставил ее подпрыгнуть.

Она повернулась и увидела Алена, одного из беженцев из Мира, стоящего на другой стороне моста.

В ее голове мгновенно зазвучали тревожные сигналы, и она оглянулась, чтобы убедиться, что солдаты находятся рядом. У нее никогда не было особых причин опасаться Алена, но Валенден предупредил ее, что в группу беженцев проникли шпионы капитана Карра. Любой из них мог оказаться предателем.

— Ален, приветствую тебя, — сказала она, заставив себя улыбнуться, сохраняя при этом дистанцию.

У него был встревоженный вид. Брин плохо знала Алена, когда жила в Мире. Мадам Делис рассказывала, что он был кузнецом, который помог организовать восстание против ее семьи. Поэтому он был настроен против нее. С тех пор как он приехал в Берсладен, он относился к ней только с подозрением.

Он указал на украшения, возвышающиеся на деревенской площади, и сказал хрипловато:

— Я слышал, что между тобой и принцем Треем должна состояться свадьба. Это правда?

Все еще настороженная, Брин кивнула. Голосом, который, как она надеялась, звучал уверенно, она сказала:

— Да, это правда. Завтра вечером.

Ален, казалось, некоторое время обдумывал эту информацию, а затем, к удивлению Брин, снял шляпу. Это был жест уважения, которого он никогда не оказывал ей раньше. Она в шоке на него уставилась.

— Когда я услышал слухи о свадьбе, — сказал он, — то не поверил. Прошу простить меня за дерзость, но мы все знаем о ночах, проведенных тобой с принцем Рангаром. Говорят, что, выйдя замуж за Трея, ты объединишь два королевства и приведешь нового правителя в Мир; что принц Трей будет править более справедливо, как это делают здесь. — он сделал паузу. — Я никогда не думал, что увижу тот день, когда член семьи Линдейн принесет себя в жертву ради блага народа Мира.

Брин моргнула, не зная, что ответить на слова Алена. Он дерзко оскорблял наследие ее семьи, и при этом не без оснований. Ее родители и Марс творили ужасные вещи с простым народом Мира. С появлением Трея на троне жизнь ее народа значительно улучшится.

— Это мой долг, — сказала она, высоко подняв голову.

«Долг превыше любви…»

Ален пристально смотрел на нее, словно не мог поверить, что она способна на такое.

Она вздохнула.

— Я знаю, что мои родители были тиранами. По крайней мере, теперь я это знаю. В то время я этого не знала, и это была моя ошибка. Я была молода, но не настолько, чтобы не видеть страдания за стенами замка Мир. Надеюсь, ты поверишь мне, когда я скажу, что приезд сюда изменил мое представление о том, что такое лидерство, и что я полностью намерена стать для народа Мира лучшим правителем, чем когда-либо были мои родители. Именно поэтому я выхожу замуж за Трея, чтобы сделать это реальностью. Или, по крайней мере, попытаться сделать это.

Ален все еще выглядел немного подозрительным, но он надел шляпу и окинул ее более оценивающим взглядом, который впервые граничил с уважением.

— Если это действительно так, леди Брин, я буду рад видеть вас и принца Трея на тронах Мира.

Это было не совсем громкое одобрение, но это намного лучше, чем то, как к ней раньше относились ее люди. На самом деле, всего несколько месяцев назад Ален мог бы вздернуть ее на виселице вместе с остальными членами ее семьи.

— Я поступлю правильно по отношению к своему народу, — заверила она его уверенным голосом, который удивил даже ее саму.

— Да, думаю, ты сможешь. — он бросил на нее еще один взгляд, и, когда Ален повернулся и ушел, она тяжело вздохнула. В ее груди разгорелось странное чувство, которое она назвала гордостью. После того, как ее так долго причисляли к деспотичным родителям, ее народ наконец-то захотел дать ей шанс. Это было все, что она могла от них требовать… шанс. Она должна проявить себя, чтобы заслужить их преданность.

«Я не могу их разочаровать».

Она продолжила наблюдать за свадебными приготовлениями, испытывая разные эмоции, но ее мысли продолжали возвращаться к Рангару. Он стоял на границе, возможно, спал в лесу, ел кашу, веря, что скоро вернется в Барендур Холд и они поженятся и наконец-то разделят брачное ложе…

Она прижала руку к ноющей груди. Мысль о том, что она жила во лжи, сокрушала ее.

Пытаясь унять боль, она уже собиралась вернуться в свою комнату в покоях магов, когда заметила Валендена на дальней стороне деревенской площади. Он был недалеко от доков и разговаривал с гонцом на лошади.

«Гонец? — подумала она с подозрением. — Кому он хотел послать сообщение?»

Валенден передал женщине письмо, и после короткого обмена женщина пустила свою лошадь галопом, вздымая пыль, которая заставила жителей деревни на площади закрыть рты и закашляться.

Валенден настороженно осмотрелся. Брин нахмурилась.

Он задумал что-то нехорошее.

Его взгляд внезапно остановился на Брин. Он застыл на месте, на его лице не было никаких эмоций, и долго смотрел на нее, прежде чем резко повернуться и направиться в сторону леса.

Брин уже подумывала погнаться за ним и потребовать рассказать, что он замышляет, но потом передумала. Она уже перешла слишком много границ с Валенденом; пора было забыть об обоих младших братьях и сосредоточиться на своем суженом.

Кроме того, стража в любом случае не позволит ей покинуть территорию замка.

Сделав глубокий вдох, она отправилась на поиски своего будущего мужа.

Глава 3

ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ ВКУС… ПРИВАТНАЯ БЕСЕДА… ЗОЛОТЫЕ ЦЕПИ… СПЛЕТНИ… МАГИЧЕСКИЕ УСИЛИТЕЛИ

На третьем этаже Барендур Холда располагались комнаты совета, библиотека и многочисленные рабочие комнаты, где слуги выполняли свои повседневные обязанности.

Поискав, Брин наконец нашла Трея в угловой комнате, которая была до отказа забита тканями, прялками и изношенной одеждой, сваленной в кучу, превращая ее в лоскуты для плетеных ковров.

Четыре солдата охраняли дверь, что было существенным признаком того, что ее суженый находится внутри. Никому другому в замке не требовалось столько охраны. Когда она приблизилась, они расступились, пропуская ее.

Трей стоял обнаженный по пояс, выставив на всеобщее обозрение свои шрамы от магических знаков, между двумя деревянными манекенами, в то время как Хельна натягивала мерную веревку на его груди. На манекенах лежали части незавершенного костюма, который она для него готовила.

Брин замерла в дверях, мгновенно покраснев при виде раздетого Трея. Не в первый раз она видела Трея частично раздетым, поскольку в Берсладене скромность имела гораздо меньшее значение, чем в Мире.

Часто можно было увидеть солдат, тренирующихся без рубашки, или рыбаков в одних бриджах, когда они вытягивали улов. Но Трей был более ухожен, чем его братья. Он почти всегда носил чистую, хорошо сшитую одежду, в отличие от Рангара или Валендена, которые без раздумий надевали вчерашнюю рубашку.

Ее глаза расширились.

— Ой! — она прижала руку к груди, отводя глаза. — Я вернусь позже.

Трей совсем не выглядел смущенным, когда искренне пожал плечами.

— Оставайтесь, леди Брин. — а затем, словно почувствовав, что заставило ее заволноваться, добавил: — Если вы простите мое нынешнее состояние.

Пальцы Брин нервно теребили верхнюю пуговицу блузки, а ее взгляд, вопреки ее лучшим намерениям, снова скользнул к обнаженной груди Трея.

«Это мой будущий муж». С завтрашнего вечера они будут женаты. А вместе с этим придет и брачная ночь. Они должны были заключить брак и немедленно начать попытки произвести на свет наследника.

В ее голове мелькали образы того, что будет в эту брачную ночь. Каково это — целовать Трея? Будет ли это похоже на поцелуи Рангара? Или Трей будет действовать по-своему?

Ее рука оставила блузку, и она тут же почувствовала себя виноватой за свои мысли.

Рангар владел ее сердцем и так всегда будет. Даже если ее политическое положение требовало, чтобы она вышла замуж за Трея, она не могла изменить свои чувства. Должна ли она стараться не получать никакого удовольствия от брачной ночи с Треем? Оставить их занятия любовью формальными и холодными из уважения к Рангару?

Она поняла, что и Трей, и Хельна смотрят на нее. Она откашлялась.

— Я говорила с Сарадж.

Лицо Трея стало серьезным. Хельна приостановила свои мерки и отвернулась, занявшись одним из предметов одежды на манекенах.

Трей взглянул на стражников.

— Оставьте нас. Я бы хотел побыть со своей суженой.