Иви Марсо – Связанные шрамами (страница 16)

— Он захочет прикоснуться к тебе. Захочет обладать тобой. Взять тебя в свою постель сегодня ночью. — его рука двигалась быстрее. Брин знала, что это очень противоречит магическому знаку мага Марны. То, что они делали, было опасно близко к измене, будь то перчатки или нет. Может, на ней и не останется черной метки, но что, если кто-то откроет дверь и увидит их?

— Рангар, мы должны остановиться.

— Не говори так, если не хочешь этого. Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Но мне плевать, что мы должны или не должны делать, важно только то, что ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет.

Она затаила дыхание, когда его рука стала двигаться быстрее. Святые, делал ли он это раньше? Конечно, делал. Мир несправедлив… мужчины не обязаны оставаться целомудренными, как женщины. Но она не могла представить, что он смотрел так на кого-то, кроме нее. Этот взгляд был таким диким, так пьянил ее разум, так хотел заставить ее чувствовать именно то, что Рангар хотел, чтобы она чувствовала.

Она ахнула, и он прошептал ей на ухо:

— Отдайся этому, Брин. Мне. Думаешь, Трей сможет заставить тебя чувствовать так? Я хочу, чтобы ты помнила, когда он отнесет тебя в постель сегодня вечером, какие чувства в тебе я вызываю.

Она едва понимала его слова. Его рука на ее плече была твердой, пальцы впивались в кожу. Он был так опасно близок к тому, чтобы поцеловать ее, но сдержался. Брин знала, что утром будет ненавидеть себя.

Это был грех, даже если он не оставил следов. Но не могла заставить себя остановиться. Давление нарастало внизу живота, и все, чего она хотела, — это ощутить его больше. Она хотела именно его. Его она любила так же сильно, как сам воздух. Проклятье, она была готова сорвать с него эту перчатку и прижать каждый дюйм своей обнаженной плоти к его рукам.

Затем наслаждение достигло пика и обрушилось на нее, она вскрикнула и вцепилась в его плечи, тяжело дыша, но достаточно осознанно, чтобы не касаться его голой кожи. Его рука остановилась и провела по ее ноге, затем он со стоном сильнее прижался к ней бедрами.

— Брин, закрой глаза.

— Что?

— Закрой глаза, — сказал он, задыхаясь. — Я скажу, когда открыть.

Она повиновалась. Затем услышала шорох его одежды и еще один стон, и стало ясно, что Рангар делает, хотя она никогда не была рядом с мужчиной, когда он это делал. Он держал одну руку на ее талии, впиваясь в нее пальцами, а другой рукой доставлял себе то же удовольствие, что и ей. Брин почувствовала, как он вздрогнул и тяжело вздохнул, а затем услышала, как он поправляет одежду.

— Посмотри на меня. — он прижал руку к ее лицу, и ее глаза встревоженно распахнулись от прикосновения, но она расслабилась, когда увидела, что он все еще в перчатках.

Его глаза были под капюшоном, в них горел огонь.

— Брин, помни. Это я вызвал в тебе эти чувства. Я.

Ее тело все еще дрожало. То, что они сделали, было неправильно, и все же она даже не могла осознать, насколько невероятные ощущения он ей подарил.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя поцеловать, — пробормотал он.

— Не надо, — вздохнула она.

— Ты можешь выйти замуж за моего брата, но я никогда не перестану любить тебя, Брин Линдейн. Так или иначе, мы будем вместе.

Она потянулась к нему, желая поверить ему, желая, чтобы все это было правдой. Он в последний раз коснулся ее щеки рукой в перчатке. Затем вылез в окно и исчез за парапетом.

Оставшись одна и дрожа, она опустилась на пол. Все ее тело трясло от его прикосновений. То, что они сделали, было так неправильно, и все же Брин не могла заставить себя сожалеть об этом. Ни капельки.

Она не знала точно, сколько просидела так на полу, пока портниха осторожно не постучала в дверь и не заглянула, а затем с удивлением обнаружила, что на ней все еще надето послеобеденное платье.

— С вами все в порядке, миледи? — спросила она.

Брин шатаясь поднялась на ноги.

— Эм… просто закружилась голова.

Хельна бросила на нее странный взгляд, но протянула руку, чтобы помочь встать на ноги. Старая швея начала расстегивать пуговицы на боку ее платья и помогать ей переодеться в новое.

— Вы просто нервничаете из-за завтрашнего путешествия, — успокоила ее Хельна. — Свадебное путешествие — это грандиозное мероприятие. Вы сможете увидеть весь Берсладен, но, полагаю, вам будет не хватать удобств, к которым вы привыкли. Лучше насладитесь последней ночью на нормальной постели с вашим прекрасным принцем.

Хельна подмигнула, и Брин почувствовал себя ужасно, зная, что Хельна имела в виду Трея, а не Рангара.

Как только она оказалась в кружевном вечернем платье, с расчесанными волосами, Брин не оставалось ничего другого, как вернуться на пир, сесть рядом с Треем и знать, что через несколько часов она потеряет с ним девственность после того, как полностью потеряла свое сердце, в очередной раз, из-за Рангара.

Глава 12

ШОКИРУЮЩЕЕ ОТКРЫТИЕ ВОЗВРАЩЕННЫЙ НОЖ… СПЯЩИЙ ПРИНЦ… ВСЕ СМОТРЯТ НА ОДНОГО БРАТА

Пир был еще одним нескончаемым мероприятием, на этот раз для того, чтобы пожелать молодоженам всего хорошего перед их утренним отъездом в свадебное путешествие. Слуги замка всю предыдущую неделю усердно готовились к путешествию: они не только приготовили этот прощальный пир, но и собрали и подготовили к путешествию три кареты: одну для Трея и Брин, одну для солдат, которые будут их охранять, и одну для слуг и нескольких цветочниц, которые будут их сопровождать.

Брин знала, что должна испытывать благодарность за все труды, потраченные на празднование ее свадьбы, но, на самом деле, была опустошена. После свидания в комнате портнихи Рангар ненадолго появился на пиру, чтобы поднять тост за счастливое путешествие супругов, и все это время его темные глаза буравили ее душу.

Но не менее огорчительно было видеть Сарадж, с которой Брин не разговаривала со дня свадьбы, сидящей у дальнего очага с Айей и другими сокольничими. Лицо Сарадж было бледным, с темными кругами под глазами, словно она не спала несколько дней. Сердце Брин разрывалось, когда она видела, что ее подруга так изменилась от горя.

«Не я одна страдаю», — угрюмо подумала Брин.

Трею, должно быть, тоже было очень больно видеть Сарадж, потому что вскоре он наклонился к Брин и пробормотал:

— Я собираюсь уйти пораньше. Хочу выспаться перед завтрашним путешествием. — он заколебался. — Я… скоро увидимся.

— Конечно. — они оба несчастны. Оба влюблены в кого-то другого. Весь оставшийся вечер Брин пыталась изображать благодарность, пока королевские особы, солдаты и крестьяне подходили к помосту, чтобы ее поприветствовать.

В какой-то момент маг Марна подняла бокал в ее честь с серьезным взглядом, и Брин тяжело сглотнула. Она поняла, что хотела сказать женщина. Больше не нужно ждать. Брин не могла отправиться в свадебное путешествие девственницей.

Но она никак не могла набраться смелости и присоединиться к Трею наверху, в покоях для новобрачных. Она выпивала все больше и больше вина, испытывая все большее беспокойство по мере того, как тянулся вечер. Ранее в тот вечер Рангар дал ей понять, что такое настоящая страсть. После того, что произошло между ними, как она могла быть с кем-то еще?

Она бросала взгляды в сторону Сарадж, желая присоединиться к подруге и избавиться от этого ужасного напряжения. Ее проблемы были из тех, о которых хотелось бы поговорить с подругами или сестрами, но она не могла рассказать Сарадж о том, что спала со своим бывшим возлюбленным. А ее сестра, Элисандра, была далеко в Дреселе, вероятно, прекрасно играя роль герцогини… все, что делала Элисандра, было совершенным.

К тому времени, когда музыканты остановились, Брин поняла, что она пьяна.

«Ах, ну, если мне предстоит потерять девственность с братом моего возлюбленного, я вполне могу быть пьяной».

После окончания мероприятия она поднялась по лестнице башни в сопровождении своих стражников, которые следили за тем, чтобы она не споткнулась при спуске по винтовой лестнице. Ее мысли снова вернулись к сестре. Какой была брачная ночь Элисандры?

С самого рождения Элисандра была обручена с герцогом Дреселя и удачно вышла за него замуж… правда, после восстания и бегства. Но Элисандра воплощала образец изысканных манер. В брачную ночь она, вероятно, не горевала и не думала о другом мужчине. Она, несомненно, очаровала своего мужа нежными ласками и соблазнительным шепотом.

— О, Элисандра, — пробормотала Брин вслух. — Мне бы не помешали твои советы.

Ей вдруг захотелось снова увидеть сестру, а еще больше — узнать Элисандру в ее новой роли. У них никогда не было возможности вместе оплакать своих родителей, а теперь они потеряли и Марса. Они остались вдвоем, и Брин гадала, пересекутся ли их пути когда-нибудь снова. Дресель был далеко, далеко на юге от Мира.

Она дошла до двери в покои новобрачных и повернулась к солдатам.

— Достаточно, дальше я сама. Благодарю вас.

— Мы будем стоять в конце коридора, — сказал взрослый стражник.

Брин задумчиво кивнула, а затем проскользнула в комнату. Свет был погашен, а шторы на окне задернуты. Она и не подозревала, насколько черной была комната при закрытых шторах. В комнате стоял странный запах цитрусовых… должно быть, Трей ел что-то на празднике.

— Трей? — прошептала она. — Ты не спишь?

Ответа не последовало, и это поставило ее в затруднительное положение. Это был их последний шанс консумировать брак, и, насколько Брин могла судить, ее муж заснул. Она закусила губу и нащупала в темноте покрывало на кровати. Что она должна была делать — разбудить его? Забраться на него сверху?