Иви Марсо – Освещенные шрамами (страница 23)

Не обращая внимания на хмурое лицо Рангара, она спросила:

— Как я узнаю, что ритуал сработал и я могу понимать Берский?

Хмурый взгляд Рангара смягчился. Тихим голосом он сказал:

— Как ты думаешь, на каком языке мы говорили все это время?

Брови Брин удивленно поднялись. Это правда? Она прикоснулась пальцами к губам, осознав, что ее слова на языке ощущаются иначе. Теперь язык двигался не так, как на Мирском, а более гортанно. Когда по ее венам пробежала волна возбуждения, она прошептала:

— Хочешь сказать, что я владею магией?

Он хмыкнул.

— Ты выкачиваешь магию моей тети, используя ее переводной магический знак по доверенности. Это был глупый эксперимент, и мой отец не должен был позволять ей пробовать.

Но Брин проигнорировала его укоры. Правда, магия не принадлежала ей, но она все равно смогла извлечь из нее пользу. Перед ней открывался совершенно новый мир. Она могла говорить с жителями деревни и понимать их.

И это было только начало. Теперь, когда она могла общаться, могла учиться. Могла читать учебники в Барендур Холде, заниматься с другими учениками мага. «Может быть, однажды я смогу научиться творить собственные заклинания. Владеть настоящей магией, а не только заимствовать ее у магов».

Рангар обошел изножье кровати и приблизился к ней с хищной походкой. Казалось, его не тронуло ни одно из ее новых волнений. Он прорычал:

— Я должен защищать тебя, Брин. Ты нарушила приказ своего Спасителя.

Ее пронзила досада, когда она откинула одеяло.

— Я не твоя, Рангар. Я не принадлежу никому, кроме себя.

Его взгляд пробежался по ее телу и его челюсть сжалась.

— Как бы то ни было, я знаю, что для тебя лучше. Это была ошибка. Ты могла умереть.

Она спустила ноги с кровати и встала, уперев руки в бока.

— Но не умерла. И, если мне придется совершить тысячу ошибок, я сделаю это, потому что моя жизнь принадлежит мне. — Она взяла деревянную ложку из одной из мисок с бульоном и угрожающе помахала ею перед ним. — И моя личная жизнь тоже. А теперь перестань хмуриться и дай мне немного пространства!

Он прищурился. Казалось, Рангар боролся с собой, словно хотел вытащить ее из постели, перекинуть через плечо и подчинить своей воле… возможно, овладеть ее губами… или уважать ее желания.

Она бросила в него ложку. Он успел вовремя пригнуться, и грязная ложка упала на пол. Он выпрямился, сузил глаза и покачал головой, медленно проводя рукой по щетине на челюсти.

— Тебе нужно пространство? — пробормотал он пугающе низким рыком, выходя из комнаты. — Хорошо. Я дам его тебе.

Глава 20

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ЯГНЕНОК… ГЛУПЫЕ ЖЕЛАНИЯ… НЕВЕРНЫЙ БРАТ… НОВОСТИ ИЗ МИРА… ПЛЕННИК

Брин и Рангар не разговаривали несколько дней. Каждый занимался своим делом… она ухаживала за ягнятами на пастбище, он тренировал солдат… и лишь бросали друг на друга мимолетные взгляды, когда их пути пересекались.

Он больше не спал рядом с ней по ночам на помосте у камина, а ложился рядом с Валенденом и Треем: достаточно близко, чтобы при необходимости защитить ее, но на расстоянии. «Ну и пусть», — подумала она. Она никогда не просила его о защите. Он не раз спасал ей жизнь, но это был его выбор.

Брин не была уверена, кто из них упрямее.

Когда лето подошло к концу и по утрам становилось холоднее, народ Берсладена начал готовиться к долгим, тяжелым неделям сбора урожая, которые потребуют участия как жителей деревни, так и королевских особ.

Хотя это было изнурительное время, оно было и радостным, полным благодарности за щедрость, которая поможет им пережить зиму. Берсладен, как и большинство королевств Эйри, планировал отпраздновать начало сезона сбором урожая.

Сбор урожая в Мире всегда был самым любимым из всех ежегодных праздников, которые Брин удавалось посетить. Она обожала цветочные короны и танцы под открытым небом на подсолнечных полях; это всегда казалось более беззаботным и непринужденным, чем официальные мероприятия, проводимые в стенах замка Мир.

Но теперь ее воспоминания о Мирском сборе урожая изменились. Узнав о деспотическом правлении своих родителей, она поняла, что жители Мира празднуют предстоящий сбор урожая, над которым они усердно трудились все лето только для того, чтобы его конфисковали правители.

Брин надеялась, что сбор урожая в Берсладене сотрет прошлое и подарит новые счастливые воспоминания. Она хотела бы потанцевать с Рангаром на полях подсолнухов, если он перестанет быть таким требовательным…

Однажды утром погода была достаточно хорошей, чтобы она смогла отвести четырех ягнят пастись на пастбище в холмах, возвышающихся над Барендур Холд. Это был утренний поход, и, откинувшись в траве на солнце, наедине со своими мыслями, она закрыла глаза и представила себе поля внизу, наполненные музыкой и весельем.

«Все наденут самое лучшее. Ленты и цветы в волосах женщин. Может быть, она забредет подальше от толпы в лес, и Рангар будет ждать ее под дубом. Он притянет ее к себе. Его губы наконец-то прикоснутся к ее губам…»

Раскат грома вывел ее из задумчивости. Она коснулась задней части шеи, которая порозовела от греховных мыслей. Откашлявшись, Брин посмотрела на небо. С океана надвигались тяжелые тучи. Она должна вернуть ягнят в сарай, пока не разразилась буря.

— Пойдемте. — Когда пошел мелкий дождь, она собрала своих подопечных с помощью посоха. Она нашла двух ягнят, отдыхающих на теплом камне, и еще одного, поедающего цветы. Но как ни старалась, она не могла найти четвертого ягненка.

— Эй, малыш! — позвала она. — Где ты? — Пастбище в основном было окружено скалами, но его площадь составляла много акров, и ягнята знали, где можно протиснуться через щели или перелезть через нижние участки.

Она уперла руки в бока, оглядывая трех ягнят. Пропавшим был крупный ягненок-самец, который постоянно попадал в неприятности. Но раньше он никогда не убегал.

Над головой раздался новый раскат грома. «Лорды и леди, — ругалась она про себя. — Мы промокнем насквозь». Спуск с горы занимал более часа, и чем скорее они отправятся в путь, тем лучше. С помощью своего посоха она направляла трех ягнят, осматривая поля в поисках белого меха пропавшего ягненка.

— Маленький ягненок! — позвала она. Дождь стал капать сильнее. — Эй, маленький ягненок! Куда ты пропал, дьявол? А ты тот еще негодяй, не так ли?

Идя по тропинке, она вздрогнула, услышав хруст, будто кто-то ел яблоко неподалеку. Она замерла, подумав, что была совершенно одна, и почувствовала прилив смущения за то, что обзывала ягненка. Она снова услышала хруст, а затем кто-то сказал:

— Не думал, что принцессы нецензурно выражаются.

Выйдя из-за поворота, она увидела, что Валенден прислонился к выступу скалы с блестящим красным яблоком в руке и ухмылкой на лице.

Она уперла руки в бока.

— Разве у тебя нет своей работы?

По правде говоря, она понятия не имела, как средний брат проводит свои дни. В то время как Трей часто был занят с королем Алетом, решая различные вопросы по всему королевству, а Рангар тренировал армию или помогал охотникам, Валенден имел странную манеру исчезать всякий раз, когда нужно было что-то делать. Брин подозревала, что он часто исчезал на дне фляги.

Валенден отмахнулся от ее вопроса.

— Моя работа заключается в поддержании боевого духа. Ну, знаешь, поддерживать всех в хорошем настроении с помощью моей потрясающей внешности.

Брин закатила глаза.

— Знаешь, теперь, когда я могу говорить с тобой, не уверена, что хочу этого.

Валенден рассмеялся. Ухмыльнувшись, он сказал:

— Мне больше нравилось притворяться, что не понимаю, о чем ты говоришь.

— А! Значит, ты признаешься, что понимаешь Мирский.

Он пожал плечами, хотя дразнящий блеск в его глазах напомнил ей о том, как несколько недель назад, во время путешествия в Берсладен, он притворился, что не понял ее провокационных слов, но затем прижал к дереву и шутливо лизнул в нос. Приподняв бровь, он сказал:

— Я рад, что ты прошла через ритуал и заговорила на Берском. Не только потому, что теперь я могу дразнить тебя, но и потому, что мне нравилось наблюдать, как мой брат так расстраивается из-за этого.

Она почувствовала, как краснеет. Дождь пошел сильнее, и Брин натянула капюшон своего плаща, чтобы скрыть румянец.

— Я не хотела идти против воли Рангара. Просто не настолько послушна, как ему хотелось бы.

— О, я знаю. — Глаза Вэла снова вспыхнули, на этот раз немного темнее. Он бросил свое яблоко ягненку и наклонился чуть ближе.

Она откашлялась и поправила капюшон.

— Как твой друг? Парень, с которым я видела тебя в нише?

Валенден равнодушно почесал рукой подбородок.

— О, не могу вспомнить, с кем ты меня видела. С Андером или Ионой? После наступления темноты медовуха притупляет мои чувства.

— У меня есть кузен, похожий на тебя, — сказала она нерешительно. — Он тоже предпочитает общество мужчин.

Валенден опустил руку с подбородка, окинув ее любопытным взглядом.

— Я не предпочитаю общество мужчин. Мне нравятся красивые женщины так же, как и красивые мужчины. В моей постели бывали и те, и другие, и могу заверить тебя, что дело не в их фигуре, а скорее в том, что они умеют делать с телом.

Если бы кто-то другой сказал нечто столь дерзкое, Брин бы вздрогнул от неуместности. Но это был Валенден, чья репутация в королевстве была не столь безупречной. Даже сейчас, в полдень, от него пахло медовухой. Ухмыляясь, он спросил: