Ивэл Ри – Мышонок (страница 4)

Пройдя по коридору, я увидела открытую комнату. Внутри было весьма уютно. Несколько диванов с журнальными столиками, которые тоже были завалены папками. Пара мягких кресел в углах. Вдоль стены тянулись кухонные шкафы, на которых расположилось три кофемашины. На стене рядом на множестве крючков висели разные чашки и кружки. Выбрав ближайшую кофемашину, я шагнула в комнату.

– Сколько раз вам всем говорить, чтоб не шастали здесь! – крикнула какая-то женщина.

Я подскочила на месте и перевела взгляд на источник крика. На диване, отвернутом от двери, сидела бабуля, которую я до этого не заметила. На вид ей было лет сто, седые волосы были убраны по моде шестидесятых, а на шее покоилась жемчужная нить.

– Да-да, с тобой разговариваю! Мелочь, совсем совесть потеряли! Докучаете уважаемым профессорам! – пристально глядя на меня, продолжила кричать она.

Видимо, приняла меня за студентку. Но я была сотрудником КРВ и могла здесь находиться.

– Девка, говорю же, уходи, пока не отстранила тебя! – Женщина все повышала голос и тыкала в мою сторону пальцем. Не успев открыть рот, я развернулась и вышла.

Сердце билось слишком быстро. Стоя за углом, я услышала, как эта старая карга продолжила громко возмущаться. Даже если мне можно находиться в комнате отдыха для персонала, с этой дамочкой сидеть совсем не хотелось. Как и что-то доказывать. У меня уже пересохло во рту, а сердце заходилось все сильнее. Разборки не уменьшат тревогу. Проберусь в комнату, когда эта ведьма уйдет. А пока куплю кофе из автомата, который видела в учебном корпусе, заодно осмотрю территорию.

Я бодро шла по дорожке, пытаясь убедить сердце, что оно бьется от физической нагрузки, а не от обиды после встречи с каргой.

Студенты входили и выходили из главного здания. Кто-то торопился, кто-то шел размеренно. Кто-то нес охапку книг и конспектов. Кто-то был совсем налегке. Я зашла внутрь и слилась с толпой. Прямо за прозрачной дверью стоял автомат с шоколадками и кофе в банках, однако на стекле был приклеен лист, сообщавший, что он не работает. А я была бы не против перекусить. Я огляделась. Дальше по коридору стоял еще один автомат, и он, очевидно, работал: кто-то забирал шоколадный батончик из раздатчика снизу.

Я выбрала шоколадку с арахисом и холодный карамельный латте в банке, нажала соответствующие кнопки и уже наклонилась, когда металлический звук подсказал, что перекус можно забрать, как услышала то, что заставило мое сердце остановиться.

– Ну привет, мышонок.

Я не видела, кто это сказал, но узнала голос. И обращались точно ко мне. Я подняла взгляд. Облокотившись на стену в двух метрах от меня, стоял сероглазка. Уголки его губ подрагивали, словно он боролся с улыбкой. Поймав мой взгляд, он перестал сдерживаться. Улыбка заставила его глаза светиться.

А я побежала.

Забыла про оплаченную еду, а ведь я была голодная. Забыла про то, что на каблуках, а бегать на них не входило в список моих умений. Я мчалась к выходу, будто в здании пожар, и, только выбежав, чуть сбавила скорость. Не знаю, о чем я думала, но догадаться, что парень тоже мог выйти из корпуса, почему-то не получилось. Я остановилась перевести дыхание и почувствовала, как меня взяли под локоть.

– Куда же ты так мчишься, мышонок? – сказал парень со смехом.

Он держал меня не больно, но крепко, чтобы я не вырвалась. Что делать? Что же, мать твою, делать?

Я начала нервно оглядываться по сторонам. Видимо, начались лекции, потому что на улице почти никого не было. А те, кто были, полностью игнорировали вероятность моего сердечного приступа. Дышать становилось все тяжелее. Никто мне не поможет.

– Расслабься, я тебя не обижу, – уже мягче проговорил он.

– Отпусти, – еле выдавила я.

– Только не убегай, мышонок.

Парень действительно разжал руку, освободив мой локоть. На сей раз я не побежала, так как уже убедилась, что он все равно меня поймает. С такими длиннющими ногами, как у него, оно и неудивительно. Я подняла на парня взгляд, и, как и думала, он ухмылялся, но беззлобно. Сердце начало успокаиваться.

– Я не мышь, – пробубнила я.

– Не мышь, – согласился он, но тут же добавил: – Мышонок. Мышонок Джери. Неудивительно, что ты так мастерски сбегаешь.

Щеки загорелись, покрывшись румянцем. Да как он вообще посмел? Мы не в песочнице, чтобы смеяться над чужими именами!

– Я не мышь, – более уверенно повторила я, сверля эту выскочку взглядом. Злость дала мне необходимую смелость.

– Мышиное имя, мышиная шерстка.

Он поддел пальцем прядь моих каштаново-рыжих волос, которая выбилась из пучка. Я любила свои волосы. Они были чуть ли не единственным, что я в себе любила. А он говорит, что у меня мышиная шерстка? Уровень моего возмущения пробил потолок. Я уже собиралась открыть рот, чтобы защитить себя, что бывает со мной не часто, но парень быстро продолжил:

– В смысле цвет. Цвет как шкурка у мышонка Джерри из мультика. Я не настолько мерзавец, чтобы говорить девушке, что у нее мышиная шерстка.

Парень улыбнулся, видимо надеясь меня успокоить. Но я не смягчилась.

– Но настолько, чтобы называть незнакомую девушку мышью, – прошипела я.

Я никогда ни с кем так дерзко не говорила. Фи не в счет. Не знаю, откуда взялась необходимая смелость, но уступать здесь я не собиралась.

– Ну какая ты незнакомая? Мы уже вместе читали «клубничку», так что, считай, самые близкие друзья, – рассмеялся сероглазка, наблюдая за моим лицом.

Мои глаза расширились, а щеки запекло. Я понимала, что покраснела вплоть до ушей, и начала хватать воздух, как рыба, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, хоть как-то себя оправдать. Наблюдая за мной, парень продолжал посмеиваться. Придурок.

– Не говори, пожалуйста, никому, – только и смогла выдавить я из себя.

Щеки горели, а глаза жгли непролитые слезы, но я держалась, нельзя расплакаться. На лицо парня я не смотрела, зато разглядывала его ноги в темных джинсах и кедах. Они у него и правда были длиннющие. Да и сам парень был высоким.

– А что мне за это будет, мышонок? – спросил он.

Я хотела бы посмотреть в его наглые глаза, но не рискнула, побоявшись, что все-таки расплачусь. Не выдержав, я хлюпнула носом. Парень тут же сжал мне плечо и пригнулся, чтобы заглянуть в лицо. Я не успела отвести глаза, и наши взгляды встретились. Боже, какие у него красивые глаза. Это действительно цвет пепла и пасмурного неба. Светло-серый.

– Давай желание, – мягко сказал он.

Это был не вопрос.

– А ты наглый.

Я хлопнула себя по губам, но слова вылетели из моего рта. Я играла с огнем. Одно слово этого паразита, и мне укажут на дверь. С такой пошлячкой, как я, «уважаемые профессора» работать не будут. Но парень не обозлился, лишь рассмеялся:

– Рад, что тебе лучше. Значит, желание.

Он дружески похлопал меня по плечу, а я лишь шире раскрыла глаза.

– Давай, мышонок, одно желание, и мой рот навечно на замке, – поиграл он бровями.

– Никаких пошлостей или выманивания денег, – тихо добавила я.

– Пошлостей? Ну что ты, Джери, я джентльмен. Не я дрочу в библиотеке.

– Я ничего такого не делала! – заорала я и испуганно посмотрела по сторонам, но никто не обратил на меня внимания. – Просто читаю! – прошептала я.

Парень развел руки, якобы соглашаясь со мной.

– Конечно-конечно. Тогда я найду тебя, мышонок.

Он вложил мне в руки купленные мной батончик и банку кофе.

– Не называй меня мышонком!

В ответ он лишь махнул рукой, пока шел к учебному корпусу вперед спиной.

– Как тебя зовут хоть? – спросила я, пока он находился в зоне слышимости.

От моего вопроса улыбка на его губах расцвела еще ярче. Он только и делал, что смеялся рядом со мной. Придурок.

– Эш Лейк, мышонок.

Парень развернулся и зашел в здание. А я осталась стоять одна у стеклянных дверей. От стыда я топнула ногой. Надо было бежать быстрее, тогда не случилось бы никакого уговора. Тогда бы мое будущее не висело на волоске из-за этого придурка. Стыд быстро перерос в негодование, и я еще раз топнула ногой. Лишь где-то на задворках разума мелькала мысль, что Лейк уже знал мое имя и, если бы хотел, все равно бы меня нашел, даже не пересекись мы сегодня. Где-то там же крутилась мысль, что имя Эш идеально подходит этим чудесным серым глазам.

Глава 3

Эш

Все утро я проторчал в библиотеке, надеясь поймать молодую газель. Я был уверен, что она вернется, хотя бы чтобы поискать оставленную обложку с громким названием «История человечества», в которую спрятала историю отнюдь не человечества, но весьма тесно связанную с человеческими проявлениями. Сидя в тени, я ухмылялся, когда в памяти всплывало лицо девушки. Не думал, что в жизни увижу выражение, которое видят водители за секунды до того, как сбить оленя. Девчонка оказалась очень смешной: ее реакции были точно из мультика, словно она действительно мышонок. Вчера около выхода она буквально впала в ступор, когда я взял ее пропуск. Было бы расточительно не узнать ее имя. Джеральдина Миллер. Джери. И ее рыжие волосы блестели в свете ламп. Точно мышка из мультика.

Я прождал до первой лекции, уже рискуя опоздать, но в итоге ушел. Тем более девушка вряд ли решит пропустить занятие, только если у нее не окно. В том, что она студентка, я не сомневался. Ей от силы было лет двадцать, и у нее есть пропуск в студенческую библиотеку. Я не стал пробивать по ней информацию, хотя мысли такие были.