Ивар Рави – Ваалан (страница 21)
Айман и Руд по очереди копали породу, нагружая ящик, я протирал песок и камни, пока не оставались чистые камни. Сегодня до обеда удалось сделать семь ходок, работа шла быстрее. Но сколько я ни вглядывался, характерных признаков кимберлитовой породы не видел. Периодически индиец Синг подходил к нам и к другим тройкам, подсказывая, в каком направлении лучше вести разработки наших мини шахт.
На обед сегодня было просто рисовая каша без мяса, ужасно недосоленная. Сегодня солнце пекло слабее и воду все пили меньше. После получасового отдыха снова заставили лезть в карьер.
Первый инцидент случился ближе к вечеру, когда двое белых носильщиков, проходя мимо охранника, споткнулись и уронили тяжелый короб с камнями ему на ногу. Взвыв от боли, тот выхватил плеть и начал хлестать парней по лицу, по головам, по спине, не обращая внимания на дикие крики мужчин.
Этого я не мог вытерпеть. Еще до конца не осознав, ринулся на охранника и опрокинул его навзничь, вырывая плетку из рук. Прогремевший выстрел заставил застыть, медленно обернулся: стоявший на некотором возвышении негр повел стволом винтовки вниз. Послушавшись, бросил плетку, демонстративно поднял руки. Вскочивший с земли охранник нанес мне сильный удар в лицо, разбив губу, и уже собирался продолжить избиение, когда его остановил индиец:
— Кто будет работать, если ты всех покалечишь?
Широкие ноздри негра раздувались от гнева, но сумел взять себя в руки и отошел, забрав свою плетку. Однако пообещал вечером навестить меня и разобраться с моей белой задницей, которая уже и особо белой-то не была, покрывшись слоем пыли, приобретая загар даже через шорты. Но угрозу я воспринял серьезно, решив, что ночью придется защищать свою девственность.
Остаток рабочего дня прошел относительно спокойно, один раз негры на барабане закричали и стали танцевать. Половина работников хлынула к ним, всем хотелось посмотреть на найденный алмаз, но малину испортил индиец, рассмотревший кусочек прозрачной породы и небрежно его выкинувший, объяснив, что это слюда. Больше интересных находок не было, по крайней мере никто не танцевал и оглашал окрестности радостными криками. Все помнили слова толстого негра насчет алмаза больше двадцати карат, который должен был дать немедленную свободу.
Солнце уже практически скрылось за горизонтом, когда послышался звук гонга на ужин, возвещавший, что работа окончена. Мимо прошел тот самый негр, который послал мне воздушный поцелуй, намекая на ночной визит. «Хорошо, приходи, урод», — подумал я про себя, уж одного я точно даже в таком состоянии сверну в гавайскую набедренную повязку. Но настроение испортилось. Швырнул в сердцах лопату в каменный карниз, нависавший над нашей минишахтой. От удара лопатой от карниза отвалился солидный кусок породы, который скатился вниз и остановился, сверкнув на солнце красным огоньком.
Не веря своим глазам, я оглянулся. Айман и Руд уже начали движение в сторону выхода из карьера, проголодавшиеся работники лезли наверх, толкая друг друга, чтобы наверху быть осмотренными во все анатомические отверстия, чтобы потом добраться до ужина.
Я пошел к куску порода. В последних лучах заходящего солнца в центре породы красным цветом искрилась слеза. Почти прозрачная стекляшка с небольшим красноватым оттенком, размером со средний грецкий орех. Порода откололась так, что большая часть стекляшки, я все еще не верил, что это алмаз, была открыта. Несколькими быстрыми ударами лопаты выколол стекляшку, но вокруг него все равно была порода. Вместе с куском породы все это еле вмешалось в ладони.
Я догнал своих напарников у начала подъема, пока вслед за ними добрался до верхней площадки уже практически стемнело. На площадку я ступил последним: владелец шахты стоял мрачнее тучи, алмазы не находились, и личный досмотр тоже ничего не дал. Держа левую руку с куском стекляшки за спиной, я обратился к нему, пока мне надевали на ноги кандалы:
— Ваше обещание насчет алмаза больше двадцати карат в силе?
Негра устало кивнул головой, в его глазах застыл немой вопрос и раздражение. Молча вытащил руку из-за спины и раскрыл руку ладонью вверх. Луч фонарика осветил кусок стекляшки, который мгновенно заиграл разноцветными бликами.
— IsoleSilo! — вскричал толстяк, хватая мою руку.
Глава 13. IsoleSilo
Выхватив из моих рук кусок породы с алмазом, негр стремительно рванул в сторону палатки, подзывая индийца Сингха. Очумевшие от увиденного, за ним рванули охранники, позабыв провести мне личный досмотр. Со всего лагеря к палатке владельца стекались охранники, по лагерю пошел нестройный шум голосов, даже часть работников, пренебрегая опасностью, потянулась в сторону палатки. Это был удобный момент для бегства или нападения на охранников, но один из негров работал на совесть. Громкими криками он восстановил порядок среди охранников, которые снова заняли позиции, не упуская нас из виду.
Я подошел к повару, чтобы получить свою порцию.
— Это ты нашел алмаз? — спросил меня весельчак повар и, получив утвердительный ответ, выложил в мою миску два больших куска мяса.
— Как доешь, подойди снова, у меня для тебя есть десерт.
Я кивнул и, отойдя в сторону, пристроился на небольшом валуне, думая, сдержит слово негр или нет, позволят мне уйти или обманут. Внутренний голос говорил, что негр сдержит слово хотя бы чтобы мотивировать других желающих получить свободу. Я не знал, сколько это, двадцать карат, но по реакции негра предполагал, что в камешке, найденном мной, заметно больше.
Нат подошел с уже практически пустой миской.
— Ты уйдешь Алекс, я рад за тебя, что ты нашел алмаз, — африканер присел на корточки.
— Нат, никуда не уйду без вас, — решение пришло сразу, как только нашел камень. Уйти, оставив умирать белых сородичей, было не по-мужски.
— Но ты можешь уйти. Зачем тебе оставаться и рисковать жизнью ради нас? — Нат выглядел немного обескураженным.
— А потому, Нат, что русские своих не бросают, а среди этих черных мы все свои.
Я оставил Ната вникать смысл моих слов и пошел за добавкой. Повар, снова улыбнувшись, положил в миску хороший кусок мяса и долил супа.
— Ты молодец, если бы все так работали, мы все бы разбогатели. У меня для тебя есть кофе, настоящий. Подойди позже, он будет горячий.
Повар снова улыбнулся и возмущенным жестом отогнал черного работника, осмелившегося просить добавку. Перед лицом возможного обогащения он быстро забыл про цвета кожи и белый стал для него роднее. «Человеческая натура», — мысленно себе ответив, сел не спеша доедать вторую порцию.
У палатки владельца была суета: несколько охранников, оставив свои посты, суетились рядом, пытаясь заглянуть, отгоняемые старшим охраны. Наконец полог распахнулся, и толстый негр в сопровождении индийца вышел из палатки и попросил охранников собрать нас у более освещенного места. Когда все — и работники, и охранники — собрались, негр прокашлялся:
— Сегодня мы нашли первый алмаз, пока он еще не очищен от примесей породы, но Сингх Нерал уверен, что он потянет больше ста каратов. Это очень редкая разновидность алмазов с рубиновой окраской. Я назвал его «IsoleSilo», что значит «Глаз Дракона». Завтра утром я съезжу в Блумфонтейн, где алмаз будет очищен от примесей породы и взвешен. Будет определена его примерна стоимость до огранки. Как я и обещал, человек нашедший алмаз, — он отыскал меня взглядом и подозвал к себе. Когда я подошел, толстяк, показывая на меня пальцем продолжил, — будет освобожден от уплаты своего долга и любого вида работ и волен покинуть лагерь, когда он сам захочет. Если он, — снова жест в мою сторону, — согласен работать с нами, то оплата будет на тех же условиях, как и всем охранникам — один процент от суммы всех найденных алмазов.
О, меня, кажется, повышают! Сколько там было, сто рэндов в день и один процент от стоимости алмазов? Значит, я завтра стану господином и буду погонять своих вчерашних товарищей по несчастью? Нет, этому не бывать. Расценив мое молчание как возможное согласие, толстяк продолжил:
— Всем охранникам удваивается ежедневное жалованье, а все работники завтра получат два часа отдыха с утра и двойную порцию еды.
Закончив свою речь, он удалился в палатку в сопровождении Сингха Нерала и старшего из охранников. Работники подходили ко мне, поздравляя с неожиданной свободой, я кивал в ответ и благодарил, не раскрывая своих карт. Последним подошел Аруба.
— Ты купил себе свободу, настоящий мужчина свободу добывает в бою.
Презрительно сплюнув мне под ноги, маконде удалился в сопровождении пятерых негров — работников. «Скатертью дорога», — мысленно ответил гордецу, теперь передо мной не стояла необходимость примирять черных и белых, негры сами сделали свой выбор.
Уже давно пора было нас загонять в помещение, но из-за находки весь распорядок дня накрылся медным тазом: взбудораженные охранники кучковались, пренебрегая своими обязанностями. Была даже мысль воспользоваться этой суматохой и напасть, но внутренний голос удерживал. «Еще не время, подожди, скоро их станет меньше, вот тогда и добьешь оставшихся». Действительно, в разговорах охранников чувствовалось напряжение, и без того болтливые, они были совсем несдержанны, шум голосов напоминал небольшой арабский базарчик.