Ивар Рави – Титан: Наследие (страница 3)

За время, проведенное в каменном веке, я лишился многих друзей, но именно смерть неандертальцев принимал ближе всего к сердцу. По своей сути эти мощные и неуклюжие люди были очень добродушны. Неандертальцы никогда не убивали животных больше, чем могли съесть. С их физической силой им ничего не стоило срубить дерево каменными топорами. Но рубили они их крайне неохотно, стараясь обойтись уже упавшими деревьями. Вначале я считал это ленью, пока однажды Санчо не объяснил, что деревья тоже живые. Ментальность неандертальцев не позволяла им причинять боль другим, если в том не было крайней необходимости. После неудачного штурма Максимена многие воины отряда Панса получили ранения, я сам видел, как они ухаживали друг за другом. Те же кроманьонцы были куда безразличнее к своим, зачастую игнорируя калек и раненых.

Наше возращение в Берлин получилось триумфальным: весть о захвате и сожжении Будилихи распространилась с невероятной быстротой. Будилиху знали и ненавидели даже в Берлине. Если в Макселе потомки «христоверов» составляли меньше половины населения, то в этом гнезде параноиков и сатанистов они значительно преобладали.

Даже с учетом убитых неандертальцев Панса мой отряд не уменьшился. За счет десятка воинов из общины Наима, Русов из Будилихи и вновь прибывших Русов из Макселя численность возросла.

Терс встречал нас во главе конного отряда уже в предместьях Берлина: я заблаговременно послал гонца с радостной вестью о локальной победе.

– Макс Са,– правитель соскочил с лошади, преклоняя колено. Я никак не мог заставить его прекратить это проявление уважения – Пабло крепко вбил своим потомкам в голову уважение к моей персоне.

– Терс, есть новости от Шрама и Гурана? Не подошла армия Дитриха к Мехико?

– Пока нет новостей, как только враг появится – они пришлют гонца. Этот проклятый город сгорел, Макс Са?

– Сгорел, насколько могут гореть каменные дома. По крайней мере, крыши и все деревянное сгорело; не думаю, что в ближайшее время появятся желающие там поселиться.– Я спешился, поднимая с колен Терса. Где-то в глубине души у меня всегда была мысль, что Терс и Гуран могут быть моими правнуками. Но когда Терс при моем первом прибытии в Берлин перечислял своих предков, сыном Пабло он назвал Герма. Я не помнил такого имени, хотя теоретически у Пабло мог быть сын с таким именем. Кто обращал внимания на такие мелочи, если меня интересовала только его дочь Иока, ставшая моей невесткой и женой Михи.

– На какое-то время сатанистам будет не до нас, они сами будут ожидать нападения. Это паузу надо использовать, чтобы решить вопрос с Дитрихом. Сегодня отдохну, а завтра отправлюсь в Мехик. Ты и Васт останетесь здесь и держите оборону. Поручу Баску решить вопрос с информацией из Макселя, чтобы мы знали заранее, если сатанисты начнут готовиться к нападению.

Всё это излагал Терсу, ведя свою лошадь под уздцы. Правнук Пабло выслушал не перебивая. Поговорить больше не удалось: мы достигли первой толпы берлинцев, спешащих нам навстречу.

– Макс Са, Макс Са,– хором приветствовали меня горожане, прослышавшие о судьбе ненавистной Будилихи.

Процесс мягкой миграции из Макселя в Берлин шел не одно десятилетие. Приверженцы «христоверов» переселялись в Максель из Берлина, а вольнодумцы старались попасть в город, свободный от власти сатанистов. С моим появлением процесс бегства из Макселя в Берлин приобрел характер бедствия для «христоверов». Если бы продержаться без войны год – половина Русов оставила бы город, где неистовствовал патриарх Никон.

Обнимая попадавшихся на пути берлинцев, мы дошли до дворца Терса. Отклонив его предложение обеда, поручил Богдану дать воинам отдых и поступить в распоряжение Васта. Со мной оставалась только охрана, с ней завтра предстояло отправиться в Мехик.

Ната встретила меня в дверях крепости, повиснув на моей шее:

– Макс, любимый, я так боялась и переживала, что ты можешь не вернуться. Сто раз успела проклясть себя за идею напасть на этих извергов. Кто меня за язык тянул: правду ты говорил, что женщины не умеют держать язык за зубами.

– Всё нормально, плакать точно не надо. Слезы беременной – стресс для плода, ты же не хочешь, чтобы наш сын был плаксой?

– А может, будет девочка,– сквозь слезы улыбнулась Ната, отпуская меня.

– Нет, пацан, я это чувствую. Пошли, накормишь голодного мужика, иначе я не способен думать,– повел жену в дом.

– Богдан, пошли за Баском, отдохните сегодня с братьями, завтра с утра отправимся в Мехик.

Пока Ната накрывала на стол, вкратце поведал ей результат экспедиции, не забыв упомянуть о повешенных подлецах из острога.

– А этот, с тупым именем? – поинтересовалась Ната, разливая суп деревянным половником, подаренным ей Илсом.

– Гранит? Его там не было, я помню про обещание повесить его вверх ногами. Ты тоже покушай, пока не пришел Баск.

– Я недавно ела с Зелой,– отказалась Ната и, не удержавшись, похвасталась: – Илс обещал сделать колыбельку для ребенка.

– Молодец немчура! – пробурчал с набитым ртом.

И вспомнил первый допрос пленного немца: было в этом парне что-то такое, почему я отнесся к нему доброжелательно. Он изо всех сил старался сказать мне про Большую Берту, и ведь ему я обязан тем, что мы легко смогли захватить и угробить гигантские пушки. Суп с кусочками мяса и переваренной чечевицей получился неплохим. Забеременев, Ната стала солить в меру.

– Ещё будешь? – увидев, что я доел полностью, предложила девушка, хватаясь за половник.

– Нет, спасибо. Что у нас с чаем?

– Сейчас,– Ната кликнула Зелу, послав ее за травами.

Травяной чай не входил в число самых моих любимых напитков, но настоящего найти пока не удалось.

Богдан занес мешок из шкуры, напомнив:

– Это та еда, что дал Наим.

Картофель у меня совсем вылетел из головы, а ведь это – решение проблемы питания, если его нормально культивировать.

К моему удивлению, Ната картофель не опознала, когда я гордо высыпал на пол содержимое мешка.

– Что это? – она, тяжело присев, взяла в руки один из клубней.

– Как что? – картофель. Посадим его, а потом и людям будем давать, никто не останется голодным.

– А разве он так выглядит, я видела только синтетический в готовых блюдах.

– Он мелковат, я видел картофель куда крупнее, но со временем и наш станет презентабельнее. Вечером угощу тебя отварным картофелем, а сейчас надо его собрать в мешок. Надо посадить его неподалеку, чтобы животные не поели.

– Во дворе крепости есть участок,– предложила Ната,– там свиней и коз не бывает.

Разведение домашней скотины в Берлине вышло на новый уровень: больше половины семей имели пару животин. Большинство животных были вольного выпаса: коз, свиней и овец можно было встретить даже в центре, где они внаглую выпрашивали еду среди торговых рядов. Только крупный рогатый скот и лошадей Русы содержали в огороженных участках.

– Надо будет поручить Терсу, чтобы занялся этим вопросом, пусть люди скотину держат на своих подворьях, нечего им гулять по городу,– пробормотал себе под нос, закидывая в мешок последнюю картофелину.– И ещё как-то учредить ветеринарную службу…

Баск пришел лишь через час: с его слов, они напали на предполагаемого тайного убийцу и шли по следу.

– Пусть этим займутся другие парни, для тебя есть важное задание.

– Воевать? – загорелся парень, заблестев глазами от радости.

– Нет, Баск, воевать ты успеешь. Сейчас мне нужно, чтобы ты наладил связь с людьми в Макселе. Слушай меня внимательно – Станит, охранник, служивший у Никона, сказал, что на Икания было нападение у Блошиного рынка.

– Это рынок по дороге в логово сатанистов,– вставил Баск, пользуясь паузой, пока я сделал глоток воды.

– Суть не в рынке. Со слов Станита, стрелявший в Икания ушел, его не смогли найти. Что это значит для нас?

– Сатанистов ненавидят, многие хотели бы убить их,– не задумываясь ответил командир Смерша.

– Согласен, но для вас важно другое – в Макселе действует группа людей, готовых подняться на восстание в любое время. После захвата и сожжения Будилихи, если я не ошибаюсь в Никоне, он предпочтет выждать, пока Дитрих предпримет вторую попытку нападения с севера.

– Почему он не нападет, Макс Са?

– Я не уверен, что не нападет, но есть ряд факторов, которые скорее всего заставят его выжидать. Будилиха сожжена – это большой удар по сатанистам. Никон может поверить в рассказы, что наша армия находится в окрестностях Макселя – там столько лесов, что можно спокойно скрываться. Не думаю, что он рискнет отправить своих воинов к Берлину, оставив столицу без защиты. По крайней мере, уверен: месяц он выждет, пока не убедится, что рассказы про нашу армию в окрестностях Макселя – дезинформация.

– Дезинформация,– по слогам повторил Баск незнакомое слово.

– Это значит умышленное вранье,– пояснил парню, мучительно старающемуся понять, к чему я веду.

Решив больше не мучить извилины Баска, сразу перешел к делу:

– Тебе надо скрытно пробраться в Максель, найти тех Русов, готовых восстать по первому моему требованию. Подготовиться к моменту, когда я с воинами подойду к Макселю, чтобы ударить врагу в спину.

На минуту повисла тишина: Баск о чем-то усиленно думал.

– Макс Са,– нарушил он молчание,– а если не ждать Твоего прихода и попробовать поднять Русов в Макселе?

– Вас перестреляют, прежде чем вы добьетесь успеха, даже не думай об этом,– жестко осадил парня, возомнившего себя Фиделем Кастро.– Но это не все твои цели, есть ещё одна, она даже важнее – вы должны следить с местными за сатанистами и предупредить Берлин в случае, если те решат на нас напасть. Тогда у нас будет время приготовиться и встретить их достойно. Приготовление армии к походу занимает несколько дней, их не заметить трудно. Если знать заранее, когда враг собирается выступить – можно или нанести упреждающий удар, или подготовиться к обороне. От тебя, Баск, зависит, сможем ли мы узнать о целях сатанистов или нет.