Ивар Рави – Прометей: каменный век (страница 5)

Восстановлением курса обычно занимался Михаил, а его действиями управляли с ЦУПа. Теперь не было ЦУПа, а труп Михаила лежал в гермошлюзе. За все эти дни я не смог заставить себя пойти туда. Передатчик Морзе он так и не успел собрать, значит, никакого сигнала я послать не мог. Мне оставалось только растягивать продукты, оттягивая неизбежный конец. Теперь, я остался один и мог растянуть запас продовольствия на два месяца при средней экономии.

Но было одно критическое НО: если не включить двигатели и не поднять станцию повыше, то максимум через три недели, она войдет в плотные слои атмосферы и превратится в горящий факел. МКС летела на неосвещенной стороне планеты и камера в автоматическом режиме делала фотографии темного пятна, именуемого планетой. Режим автоматической съемки с кратностью снимка каждые пять минут установил Михаил ещё до того злополучного выхода в космос.

Чтобы чем-нибудь забить мозги я вывел все снимки на экран, перелистывая один за другим. Ничего нового, ни следа человеческой деятельности. Ночные снимки я поставил на автоматическую перемотку – чего пялиться в темное пятно, обрамленное светлячками звезд. Как вдруг глаз уловил что-то странное. Это было еле заметное пятнышко.

Я остановил перемотку и вернул слайд. Увеличил еле заметное пятно… Что это вулкан? Пожар в лесу? Я заинтересовался и сделал максимальное увеличение. Вероятно вулкан, ничего другое не приходило в голову. А если костер? Меня даже пот прошиб при этой мысли. Если это костер, то, возможно, на планете остались люди. Посмотрел на дату снимка, наложил траекторию движения станции. Получалось, что снимок сделан над территорией современной Франции, но там нет, насколько мне известно, вулканов. Может природный пожар, но на всех последующих снимках, сделанных после, пятнышка не было.

Люди или природное явление?

Сердце билось как бешеное, до этой минуты мысль о том, что на Земле могли остаться люди, не приходила в голову. Над территорией Франции МКС должна появиться на следующем витке, сейчас я пересекал границу тени, внизу было видно голубое пятно Атлантического океана. Сорок пять минут на освещенной стороне тянулись как сутки и вот, наконец, станция нырнула в тень. Теперь я рассматривал темень через камеру, на максимальном разрешении.

Еле видное мерцающее пятнышко чуть не заставило моё сердце остановиться от радости! Я сделал серию фотографий, которые сразу бросился рассматривать на дисплее. Сомнений быть не могло, это был источник света, либо маленький вулкан, либо костер. На пожар не было похоже. Не может пожар локализовано стоять на одном месте двое суток. Если это костер и его развели люди, значит, планета пригодна для жизни!

Только сейчас я вспомнил о целом ворохе лабораторных модулей на МКС, несколько часов занимался спектральным анализом. Данные ошеломили – кислорода в атмосфере было двадцать три процента!

«Это же насколько Земля очистилась, стоило человечеству покинуть ее», – промелькнула в моей голове мысль.

Впервые за долгое время впереди забрезжил просвет, как бы я не экономил еду и воду, им придет конец и тогда моя смерть неминуема от голода и обезвоживания. Из этого следовало, что только попытаться выжить можно лишь на Земле. Конечно, оставался вопрос, есть ли там жизнь вообще, если планета была покинута людьми. Первая мысль была о том, что многие животные организмы на суше и в мировом океане, за время своей эволюции подвергались куда большим испытаниям, но выжили. Значит, вопрос необходимости попасть на Землю практически не оспаривается.

Вторая мысль была более практичной, как попасть на Землю, покинув станцию? Теоретически в этом проблемы небыло: на МКС есть собственная спасательная капсула. Её роль исполняет модифицированный космический корабль «Союз». За все время работы МКС с 1998 г. спасательной шлюпкой не пользовались. Каждая новая миссия меняла запас продуктов и контролировала работоспособность капсулы путем подачи питания и проверки работы дисплея, показывавшего состояние оборудования. Спасательная капсула, стоявшая в безвоздушном пространстве в гермошлюзе, не подвергалась никакому разрушительному воздействию.

Теоретические знания по эвакуации с МКС у меня были, как и у любого космонавта. Учения по экстренной эвакуации со станции были одними из самых важных и много раз отрабатываемых еще в Центре. Модуль пристыкован к российскому стыковочному узлу РСС, к нему легко добраться из любого модуля на станции.

Сценарий спасения был следующим: если работа МКС в управляемом режиме невозможна, экипаж станции переходит в «шлюпку» через люк в верхней части аппарата. После размещения в тесной кабине космонавты надевают противоперегрузочные костюмы и закрепляются в креслах. На все операции, включая закрытие люка и герметизацию, уходит две-три минуты. Штатная отстыковка от МКС занимает десять минут, но в аварийной ситуации все происходит в ускоренном темпе.

Проплыв до российского стыковочного узла, я открыл гермошлюз. Спасательная капсула стояла, надежно пристыкованная к шлюзу внешней стороны.

Я открыл люк и спустился внутрь. Четверо космонавтов здесь сидят как сельди в бочках, но для одного это бизнес-класс. Я повернул тумблер включения питания. Засветились лампочки дисплея, встроенного в стенку. Вроде все работает. Я выключил тумблер. Время до спасательной операции есть, теперь надо проработать все от, «а» до «я». Время отстыковки от станции, предполагаемый маршрут приземления и еще массу других моментов.

Я вернулся в командный модуль «Заря», прихватив с собой из капсулы «Руководство по аварийной эвакуации» еще в редакции 1998 года. Теперь надо было просчитать массу моментов. Обычно космонавты при спуске с собой не берут ничего лишнего, я же во многом буду теперь зависеть от того, что удастся доставить с собой вниз, исходя из того, что кроме предполагаемого костра, никаких следов человечества нет.

Спасательная капсула отстреливается автоматически, и приземление тоже происходит на автопилоте. На нужной высоте открывается парашют, и срабатывают тормозные двигатели. Главные вопросы – где приземляться и как рассчитать траекторию? Что из того что есть на корабле пригодится внизу, не считая продуктов. У меня было примерно две недели на подготовку, пока орбита станции позволяет не спешить.

За это время надо собрать необходимые вещи, продукты, предметы быта, инструменты, короче все, что мне могло пригодиться. Все это надо перенести и разместить в капсуле так, чтобы не травмировать себя во время приземления. Надо рассчитать момент пуска спасательной капсулы, причём расчет произвести с учетом траектории и скорости движения. А в этом я был слаб, это не было моей сильной стороной. Нельзя было забыть о лекарствах, на станции всегда был солидный запас медикаментов, включая набор хирургических инструментов, шовного материала, перевязочного материала, дезинфицирующих средств.

Надо было отобрать продукты максимально длительного. Это на станции есть возможность хранить их вечно, а внизу непонятно какие меня ждут сюрпризы, кроме повышенного содержания кислорода.

Итак, я определил для себя приоритеты, исходя из того, что, возможно, окажусь на необитаемой, но пригодной для жизни планете. Максимум продуктов, одежда, инструменты и оружие. На станции были столовые приборы из пластиковых вилок и ножей, ножи не ахти себе, но для приема пищи годились. Рассчитывать на пластиковые ножи и вилки как на оружие было нелепо, значит, оружия у меня нет. Инструментов на станции было много: гайки с барашками и карабины, усиленные тонкие тросы, ключи накидные и рожковые, даже домкрат был. Предназначение некоторых инструментов я даже не знал, поэтому надо будет определяться на месте.

Кроме того, в самой спасательной капсуле тоже должен быть аварийный запас питания и воды, предназначенный на несколько дней. Я решил собирать необходимые мне вещи в модуле «Рассвет», с которым через гермопереходник был соединен стыковочный узел. Собирать начал с одежды, стараясь брать только все необходимое для длительного ношения.

Когда горка одежды была прихвачена шнуром, чтобы она не летала в воздухе, настал черед инструментов. Все ключи, которые впоследствии могли быть переплавлены, нашли себе место в сумке, также зафиксированной шнуром. Медикаменты я носил сразу на станцию, в пластиковых боксах, в которых они находились в модуле «Заря» в отдельном шкафу.

Три дня заняло, чтобы перетащить все, что я смог наскрести на станции на модуль «Рассвет», а потом в капсулу. За раз удавалось взять не очень много груза, который мешал передвигаться. Задевая стену, он получал импульс движения в невесомости и увлекал меня за собой, приходилось хвататься за что попало, чтобы остановиться.

Я перестал убирать мусор и теперь упаковки от еды временами мешали движению, возникая из ниоткуда. Почти целый день ушел на то, чтобы разместить все это внутри спасательной капсулы, которая теперь оказалась забитой всевозможными тюками с одеждой, медикаментами и внушительной сумкой с инструментами. Места оставалось мало, а продукты я еще не трогал. Пришлось убрать часть одежды и выбросить из медикаментов одноразовые системы для переливания растворов. Не знаю, какой умник догадался их доставить на станцию – трансфузия в условиях невесомости была нереальной. Один из кейсов с комплектов инструментов также пришлось отложить. Труднее всего было расстаться с ноутбуком, но какая от него польза, если электричества нет и не будет? Солнечные панели станции-целый комплекс и у меня нет переходника, чтобы запитать ноутбук. Да и сама мысль выхода в открытый космос, вызывала страх. Не раз потом придется пожалеть о своём глупом решении. Оглядываясь назад, могу сказать, что вел себя как испуганный школьник. а не как космонавт. Набрал слишком много продуктов, порой оставляя самое необходимое.