Ивар Рави – Прометей: каменный век II (страница 40)

Лар, этот гигант, ставший моим главным военачальником, с утра гонял своих солдат. Ежедневно воины делали пробежку с копьем и щитом в руках до самой горной цепи и обратно. Затем была отработка перестроения, атака сомкнутыми рядами и защита по типу римской черепахи. Когда все воины прикрыты щитами. Не знаю, как будет в бою, но на тренировках воины работали четко и слаженно.

В сопровождении Лара и Айры пошли проверить дозор на границе рва. Нас заметили задолго до приближения. Моим Русам нравилось нести дозор: на сутки ты освобожден от изнурительных тренировок. Не надо вкалывать и ходить на охоту. Тебе выдаются еда и вода, и целые сутки ты бьешь балду, поглядывая в сторону степи.

Вернувшись к себе, засел за вырезание ложа арбалета, совсем некстати вспомнил про найденный шлем Чарльза Тейлора: жив он, один он попал сюда или вместе со всем звеном самолетов и чем могут заниматься? Нел несколько раз приглашала поесть, но я сосредоточенно строгал деревяшку, которой суждено стать ложем арбалета. Если и сейчас отложу, то нескоро вернусь к нему. Тем не менее спустя полчаса все же пришлось уступить просьбам Нел, которая торжественно поставила передо мной чашку, в которой плавала зелень.

Мои пластиковые столовые приборы в виде ножей, вилок и ложек чаще всего не пригождались, но сейчас ложка была кстати. Я попробовал на вкус: пахло супом с насыщенным вкусом бобовых.

– Нел, что это такое?

– Суб, – она хотела сказать «суп», но неправильно произнесла слово. Суп? А из чего? Поскрёб ложкой по дну чашки и выудил немного мелких линзообразных семян. Горох? Но тогда почему плоский и выглядит как двояковыпуклая линза? Семена были мелкие, пару миллиметров в диаметре. Проглотил семена, тщательно пережевывая: вкус, похожий на вкус фасоли.

«Чечевица», – всплыло название из глубин памяти, продукт незаслуженно забытый и являющийся одним из самых калорийных. С нами учились арабы на медицинском, они часто готовили чечевицу, как-то называя кашу по-своему, и приглашали нас на ужин. Но их чечевица имела семена куда крупнее, чем то, что я разглядывал в ложке, поднося ее к глазам.

– Нел, откуда это? – показываю на слипшиеся семена в ложке.

– Ила принесла, они такое ели в своем племени. Она нашла ее у леса, я хотела тебя обрадовать, ты же рассказывал мне про суб, – в голосе девушки слышна обида. Мои слова восприняла неправильно. Привлекаю к себе, обнимая за талию:

– Нел, ты молодец! Это очень хорошая еда. Надо будет собрать семена и посадить недалеко от нашего поля, где растет ячмень.

– Мы с Мией и Илой сходим и соберем, – обрадованно обещает Нел и усаживается на колени, обвивая шею руками. Про обед придется пока забыть, несу свою девочку в соседнюю комнату, где на полу расстелены шкуры. Мой второй сын Мал, сладко посапывает во сне. Не просыпаясь от стонов Нел.

Если посадить чечевицу, то у нас появится питательная растительная пища. Мои познания о чечевице были скудные, но что это высококалорийный продукт и богат железом, я знал. Не только железом, но и другими микроэлементами. Ячменные лепешки теперь часто появлялись у нас на столе, раздавать ячмень всему племени было еще рано, да и не особо понравились лепешки моим Русам. Только Миа и Нел уплетали их с удовольствием, составляя мне компанию.

Чечевичный суп остыл, но даже холодным был вкусным, не хватало только перца или чеснока для приправы. Я пытался найти чеснок или лук, что перца в Азии не найду, знал наверняка. Но пока ни чеснока, ни лука найти не удалось. К вечеру закончил с ложем, хотел сходить к Раму, но лень победила и ограничился небольшой прогулкой к животным. Мои овцы и козы заросли шерстью, надо было их постричь, чтобы не потели в жарком климате. И шерсть можно свалять и сделать войлок или расчесать и попробовать сделать нитки.

Еще один проект не давал мне покоя: ткацкий станок. В той передаче про ковры в каком-то селе в Дагестане станок представлял собой простую раму, где густо были натянуты вертикальные нити. Через них в шахматном порядке продевались горизонтальные, и специальной деревяшкой все это уплотнялось. Как закончу с арбалетом, сразу примусь за это. Хватит нам ходить в шкурах и одежде из травы, нужна нормальная ткань.

Ночью слышал возню собак за стеной дома. Половозрелые они у меня, им бы самца. Но ни лая, ни воя с того злопамятного нашествия собак я больше не слышал. Ночью Миа не стала приставать, что означало, что либо у нее «началось», либо набегалась так, что «голова заболела».

Утром после завтрака сходил на кузню: плечи для арбалета были готовы. Стремя для первого арбалета не стал делать, в случае необходимости переделаю. А вот пятку с двумя отверстиями, чтобы прикрепить к ложу и зашплинтовать, не забыл указать на рисунке. Попробовал согнуть плечи, уперев колено в центр: гнется и хорошо расправляется, если убрать колено. Показал свое ложе Раму, приставил плечи к нему и даль понять, что мне нужны две железные шпильки, чтобы намертво закрепить плечи. Рам почесал кучерявую голову и начал отбивать куски от крицы, нагревая ее в печи. Когда шплинты были готовы, дали им остыть и потом забили через отверстия в плечах арбалета в раму.

У меня получился общий скелет арбалета с ложем и прикрепленными к нему плечами. Теперь оставалось самое трудное: установить механизм зацепа тетивы, простой и надежный, и наладить безотказный спуск стрелы при произведении выстрела. Над механизмом я думал неделю, перебрал все свои инструменты, обшарил все закоулки, но пружину не нашел. Пружина была нужна, чтобы сделать примерно такой же спуск, как в пистолете. Зайдя в тупик в этом направлении, решил сделать более простой и примитивный механизм.

После многочисленных чертежей начал вырисовываться возможный вариант решения проблемы. Стамески у меня не было, пришлось срочно отковывать, к неудовольствию Рама. Выстукивая молоточком по стамеске, сделал проем в ложе, где у меня будет зацеп для стрелы. Под ним располагался штырь цилиндрической формы, упиравшийся в тело спускового рычага, который выглядел как длинный прямой стержень. Его передний конец крепился на оси, а задний выступал снизу ложи в качестве спускового рычага.

Для спуска тетивы надо надавить на рычаг, прижимая его кверху, при этом штырь также поднимется наверх и вытолкнет тетиву из выступа на ложе. При таком устройстве выступ должен был иметь прорезь для помещения конца стрелы, которая упиралась в тетиву. Потратил почти день, делая прорезь для того, чтобы конец стрелы соприкасался с тетивой, и формируя желобок на направляющей. Оставалось натянуть тетиву и проверить арбалет в действии. Но сегодня я настолько устал, что решил отложить тестирование на завтрашнее утро.

Утром, едва позавтракав, натянул тетиву и остановился: стрелы. Точнее арбалетного болта у меня не было, даже в голову про него не пришло. Пока искал подходящий материал, делал оперение и насаживал наконечник, прошел почти весь день. Первый выстрел из арбалета сделал уже почти в сумерках. Сразу отметил недостаточное натяжение, тетива натягивалась слишком легко. И болт оказался легким, его просто снесло в сторону из-за силы выталкивания. Но первый арбалет можно было считать получившимся. Хотя потребовал он адского напряжения сил.

Несколько следующих дней экспериментировал с длиной ложа, с длиной арбалетного болта, подбирая оптимальный вариант. Все это делалось в глубокой тайне от Мии, для которой этот сюрприз готовился. Наконец настал тот день, когда я посчитал, что улучшить показатели не смогу. Мне и так удалось добиться дальности полета болта за сто метров. И втыкался он в дерево с такой силой, что было понятно: человека прошьет насквозь.

Болтов я сделал всего три, честно говоря, при своих лучниках, которые постоянно тренировались, я не нуждался в арбалетах. Лук скорострельнее в разы, проще в изготовлении и не требует сложных механизмов. Я этот арбалет сделал только чтобы порадовать Мию, не возлагая на него особых надежд.

Когда утром Миа собиралась на очередную тренировку со своими фуриями, я продемонстрировал ей новую игрушку.

– Что это, Макс Са?

– Это арбалет, рыжая, – слово «рыжая» Мии было знакомо, а второе выговорить сразу не смогла: – Арб… – девушка запнулась.

– Пусть будет арб, – легко согласился я. – Пойдем, покажу, как из него стрелять. Глаза Мии загорелись при слове «стрелять». Дистанционным боем до сих для Нига был бой с копьем, а далеко ли метнешь копье? Мы вышли, и я показал на пальму в тридцати метрах: не был уверен, что попаду на большем расстоянии.

– Это близко, Маа стреляет вон туда, – Миа показывает на пальму в два раза дальше. Попасть в тридцатисантиметровый ствол пальмы на шестьдесят метров? Да за кого она меня принимает? Но резкие слова застыли на губах, когда увидел, с каким обожанием она на меня смотрит, на своего Великого Макс Са.

Натянул тетиву, чувствуя, что натяжение еще можно усилить, тетива натянулась для меня без особого труда. Вложил стрелу, прицелился. Понимаю, что гарантированно промахнусь, на таком расстоянии пальма не толще человеческой ноги. Вот буду выглядеть в глазах племени, а к нам уже подтянулись рыжеволосые и часть других людей глазеют, прекратив все свои дела.

Опускаю арбалет, резко вскидываю и спускаю стрелу, не целясь: так мой промах можно будет списать на стрельбу без подготовки. «Дуракам везет», – это не поговорка, это аксиома: болт попал прямо в середину ствола и вошёл в ствол на весь наконечник.