Ивар Рави – Прометей: каменный век II (страница 34)

Я переваривал услышанное: на плотах охотятся на крупного морского зверя. Может это рыбы? На мой вопрос Миа отрицательно покачала головой:

– Нет, это не рыба, у Зи есть нак, – девушка трогает свою грудь, давая понять, что «нак» – это грудь.

Теперь я вообще в ауте: что за животное такое, что живет в воде, питается водорослями и имеет грудь? Может, гигантские русалки? Но от тупой шутки легче не стало.

– А как ты оказалась здесь?

– Мы охотились на Зи, но сразу убить ее не смогли, я хотела убить ее и толкала бревна за ней. А потом мои бревна поплыли сами, и я больше не видела своей деревни и берега. Через три восхода Мал (солнце), увидела берег. Это было здесь, Макс Са.

– Подожди меня здесь Миа, – я прошел в комнату, нашел свой атлас. «Земля со всех сторон окружена Соленой Водой», – звучал голос девушки в моей голове. Остров или полуостров, по-другому не может быть.

Смотрю карту, в районе Хайфы на моей Земле есть мыс, выдающийся в море. От нас на расстоянии примерно сто тридцать – сто сорок километров. Ближайший остров – это Кипр, здесь расстояние около ста восьмидесяти километров. Многовато для плота за три дня. Кроме того, я отлично помню, что плот к нам несло с южной стороны. Когда я сам плыл на плоту, было очень сильное встречное течение.

Значит, Хайфа, потому что мыс хорошо выдается в море и земли там должны быть судными на животных. Это совсем недалеко от реки Литани, у которой было несколько стоянок черных дикарей. Может к этому времени племя Мии уже съедено и переварено, но как сказать об этом девушке, что носит моего ребенка?

Выхожу на улицу, обе женщины уже ждут с напряженными лицами.

– Миа, покажи, с какой стороны вставал Мал (солнце), когда ты жила со своим племенем?

Девушка уверенно показывает на восток: сомнений нет, она указывает в сторону предполагаемой Хайфы. Трое суток для плота, дрейфующего по течению, именно тот срок, чтобы добраться до нас. Вижу по лицу Мии, что она хочет что-то сказать.

– Миа, ты хочешь что-то сказать?

– Великий Дух Макс Са, ты принял племя Гара, племя Уна, племя Чкара. Прими племя мое Нига.

– Как я его приму, Миа, его здесь нет?

– Мы пойдем по воде, и я приведу его, – девушка раскраснелась. После нескольких месяцев жизни в Плаже преимущества для племени Нига под моим началом очевидны. Но идти сто сорок километров, при этом половину пути через орды дикарей, у меня нет никакого желания. Хотя пополнение мне не помешало бы. Нет, я не буду рисковать ради племени моей женщины своей жизнью и жизнью своих Русов. Хватит, навоевались за всех еще на той Земле. Никакой благодарности не было, еще и оккупантами считали.

Миа, по выражению моего лица, все поняла: ее вспыхнувшие было глаза потухли, она с остервенением стала водить куском камня по лезвию.

– Макс Са, – Нел стоит рядом, в глазах умоляющее выражение, – можно поплыть на плоту, мы же плавали на нем, он крепкий.

Перевожу взгляд на Мию, надежда затеплилась в ее глазах, и было ее столь много, что мой проклятый язык брякнул, опережая мысленный запрет:

– Хорошо, я приму их, Миа.

Золотоволосая девушка словно пантера кинулась мне на грудь и зашептала, обливаясь слезами:

– Ты самый добрый Дух, Макс Са, самый добрый!

Утешая плачущую девушку, пытался сообразить, что я делаю: хороший поступок или очередную глупость.

Глава 20. Вождь племени Нига

Миа готова была отправиться в путь прямо сейчас, но предстояло завершить пару дней: если Нига до сих пор не истреблены черной ордой с юга. Пару недель могут и потерпеть. Эти две недели до назначенного выхода в море я потратил с пользой. Натаскали железной руды для Рама, построили отдельный загон для свиней подальше от поселения, их вонь была невыносимой.

Продолжил инспектирование углубления Рва, Лар начал складывать из камней первую крепость на самом берегу моря, там, где русло заканчивалось, переходя в дельту. Крепостью нашу постройку трудно было назвать, но я гордо именовал ее так. Это была стена из камней, выложенных в два-три ряда толщиной, с несколькими окошками для стрелков. Теперь обойти нас по полоске пляжа стало невозможно.

За две недели мои землекопы продвинулись порядка трехсот метров. Местами среди земли попадалась глина, решил ее впоследствии использовать, построив временные укрепления прямо по линии рва. Временами жалел, что согласился на авантюру Мии, но женщина так старалась отблагодарить меня ночью, что становилось совестно за такие мысли.

Попросил Гау отобрать троих лучших лучников: кроме Маа был еще один парень из бывших Выдр по имени Дан и бывший Уна по имени Зуг. Рагу, Аре и Лару отказал. Неожиданно заартачился Бар, отказавшись оставлять меня без своей охраны. Мена тоже пришлось оставить, как лучник он уступал троим выбранным Гау. Кроме того, с нами должна была плыть Миа. Несколько дней я сидел над атласом, найдя свободную минуту, размышляя, как эвакуировать племя Нига. Часть людей можно было взять на наш плот, остальные могли плыть на своих маленьких плотах, раз они привыкли на них охотиться на морских зверей.

Пришлось повозиться со своим плотом, пролежав столько дней на солнце, бревна ссохлись. На плот ушел целый день, и когда пришло время отплытия, плот как новенький покачивался на волнах, удерживаемый якорем в виде камня на тросе. К походу мы готовились тщательно: забрали у Гау около ста лучших стрел. Мои пластиковые бутылки дополняли бурдюки из кожи акулы, что шили Выдры. На плот погрузили запас сушеного мяса и фиников: надо было исходить из того, что высадка на берег невозможна.

Вспомнив прошлый опыт тяжелой гребли на веслах, заставил Бара срубить два пятиметровых деревца, чтобы использовать как шесты. Если идти близко к берегу, отталкиваясь можно плыть быстрее, нежели гребя самодельными веслами. Пистолет всегда держал в чистоте, второй кейс я даже не открывал, держа его на НЗ. Пересчитал боезапас из первого кейса, впал в уныние: половины практически уже не было. В последнее время стал собирать гильзы, чтобы использовать, если смогу получить порох и продумать, как его воспламенять.

Теперь в кейсе лежало семь гильз от гладкоствола и пять от нарезного. Снова тщательно прочистил пистолет: оба дробовых ствола зарядил сигнальными. Десятки раз переточенный мачете отдал Нел, забрав у нее второй, который сохранился лучше.

Кроме луков и стрел, для каждого воина взяли по копью на случай рукопашной. Миа со своим длинным тонким копьем и так никогда не расставалась.

Отплывали мы вечером вместе с начавшимся отливом. Медленно двинулись в юго-восточном направлении: на расстоянии около двухсот метров от берега встречное течение чувствовалось довольно ощутимо. Дал отливу немного отнести нас в открытое море: сила встречного течения возросла. Когда отлив ослабел, максимально приблизился к берегу, и теперь мы плыли примерно в пятнадцати метрах от берега.

Скорость передвижения на плоту уступала пешей скорости: но на воде мы были в безопасности. Ночью не стал останавливаться, луна давала хороший свет, и, пользуясь шестами и веслами, мы продолжали путь. Медленно протекали знакомые очертания берегов, миновали оазис, названный мной так из-за родника. К вечеру следующего дня доплыли до бухты, где раньше жили Выдры. При виде знакомой бухты, они повеселели, и я решил сойти на берег для отдыха, хотя Мии не терпелось плыть дальше.

Развели костер, переночевали на берегу. Утром, пополнив запас пресной воды, двинулись в путь. Около полутора суток пришлось плыть, пока нашим глазам не открылась река Литани, этот природный водораздел между нами и дикарями, начавшими экспансию на северо-запад. Мы плыли всего в двадцати метрах от берега, но потоки реки отнесли нас метров на пятьдесят и может спасли жизнь одному из нас.

Едва мы миновали дельту реки, как что-то глухо стукнулось о бревна плота и, срикошетив, попало в весло в руках Маа. Зайдя по колено в воду, трудно различимый с воды громадный дикарь готовился ко второму броску.

– Маа, стреляй, – дал я команду, и пару секунд спустя стрела вонзилась дикарю в живот. Выронив из рук копье и какую-то палку, дикарь рванулся на берег и упал на песок. Было видно, как он сломал стрелу, но попытки подняться уже были тщетны: широкий листовидный наконечник превратил внутренности живота в фарш. В бессильной злобе дикарь поднял голову в последний раз и уронил ее на песок.

Несколько минут спустя к умирающему на песке высыпало порядка дюжины соплеменников: потрясая копьями, они орали, но ветер относил их слова. Мы сразу после выстрела отошли от берега и теперь плыли примерно в ста метрах.

Мне не давал покоя предмет в руках дикаря и расстояние за пятьдесят метров, что он метнул в нас копье. Будь мы вдвое ближе, такой бросок точно пробил бы насквозь, он даже кусок отбил от бревна. Теперь мы плыли по вражеской территории, и следовало быть осторожными. Через пару часов снова заметил несколько дымов: плотность населения здесь была прямо как в Москве. Сколько времени пройдет, прежде чем истощится ресурсная база и дикари вынуждены будут форсировать реку?

Вряд ли они вернутся на юг, оттуда их будут подпирать новые выходцы из Африки, расплодившиеся в благоприятных условиях. Может год, может пять лет, но вся эта орава хлынет на нас. И, несмотря на наше технологическое превосходство, мы вряд ли устоим. Может нам хватит сил устоять перед этими потоками много лет, но экспансия может продлиться сотни лет. Кто знает, на какой стадии на этой планете процесс миграции.