Ивар Рави – Неандерталец (страница 41)

Пять взрослых неандертальцев это сила. Чтобы в прямом бою их победить, нужно иметь втрое превосходящие силы. Я своим глазами видел, как озерные людоеды, захватившие меня в плен, на каждого своего убитого забирали три жизни кроманьонцев. Это при том, что черные кроманьонцы были сильными и развитыми мужчинами. А нас сейчас всего шестеро — четверо женщин, подросток-неандерталец и я. Меня всегда удивляло, что неандертальцы предпочитали ближний бой, копья они метали только в крайнем случае. А вот кроманьонцы, метали копья с удовольствием, даже копьеметалку изобрели, которая увеличивала силу и дальность броска.

— Хорошо, мы поможем, — эти мои слова все прекрасно поняли, хотя выразился я на русском.

На лицах женщин появились улыбки. Видимо, крепко им досаждали неандертальцы — в тот день нас потчевали едой так, что мо живот стал похожим на барабан. Весь следующий день я посвятил изготовлению дротиков. Мне принесли множество палок, которые я стесывал рубилом и обжигал их концы. Убить таким дротиком нельзя, но им можно наносить раны, а каждая рана — это минус в карму неандертальца. Кроме этого, у женщин были неплохие копья с каменными наконечниками. Еще два копья смастерил старик, клея наконечники к древкам с помощью рыбьего клея и связывая их еще полосками кожи из шкуры выдры. Я сделал восемь дротиков, но серьезным оружием они не могли считаться. Оставалась проблема коммуникации, трудно было объяснить своему воинству, что я от них хочу. Санчо понял сразу, что наша тактика будет заключаться в обстреле издалека и выдергивании одиночных воинов из группы.

Женщины горели местью. Я узнал, что двое остававшихся в племени мужчин пали жертвой в схватке с неандертальцами, а позавчера вождь сама еле уцелела, столкнувшись с дикарем лицом к лицу. Несколько часов ушло на то, чтобы используя мат, жестикуляцию и мимические способности Санчо, довести до Луома, что прямого рукопашного боя не будет. Будет тактика пчелы или осы, мы будем жалить и отскакивать.

Схватка была отложена на следующий день, сегодня снова был вечер любви. Копию Нел звали Сан, и девушка сегодня сама приняла миссионерскую позу, не дожидаясь моих жестов. Что ж, к хорошему быстро привыкаешь, и я не мог ее судить за это.

Утром в военный поход выступили все, кроме старика. Почти час мы петляли среди камыша, порой шагая в воде по колено, пока не выбрались на берег. Я оглянулся, сплошная стена камышей в этом месте достигала полукилометра, лишь потом виднелась водная гладь, с островками, также окруженными камышами. Идеальное место для небольшого количества людей, которые ведут скрытный образ жизни. На юге виднелись горы, их мы заметили, когда подходили к озеру.

Бел уверенным шагом направилась к горам, подтверждая мою догадку, что большинство неандертальцев жило вблизи горных массивов. Именно там они находили природные укрытия в виде пещер и скопления валунов, обеспечивавших неплохую защиту.

К горному массиву, который оказался не очень высокой грядой, почти вплотную подходившей к морю, мы подошли через два часа. Несколько раз встретились части скелетов животных, один раз следы очень старого костровища. Ближе к горам трава почти не росла, там начиналось каменное нагорье.

Пещеру я заметил на расстоянии около трехсот метров. Она смотрела на юго-запад и представляла собой темный провал на высоте пятнадцати метров. Ещё раз показав жестами, что врукопашную мы не лезем, я начал осторожно подходить к пещере.

Фигура неандертальца показалась, когда до пещеры оставалось примерно сто метров. Он увидел нас и исчез в глубине, чтобы снова появиться в сопровождении ещё четырех фигур. Даже с этого расстояния было видно, что дикари очень широкоплечие. Следуя моему плану, я споткнулся и присел. Мои сопровождающие начали трусцой отходить назад.

Моя уловка дала результат — вниз, переваливаясь, побежал всего один дикарь. Подняв толстую суковатую дубинку, он трусил в моем направлении. Когда дикарь приблизился на двадцать метров, я с показным усилием встал и метнул дротик. Неандерталец не успел отклониться, и дротик попал ему прямо в грудь. Заостренные и обожжённые наконечники не способны пробивать человеческое тело.

Дротик оставил рану, из которой показалась кровь, и упал наземь. Дикарь, не сбавляя темпа, почти добежал до меня и замахнулся дубинкой. Второй и третий дротик я метал в упор, с двух метров дистанции.

Третий дротик пробил живот и, повис, застряв в мышцах. Неандерталец остановился и выдернул дротик. В этот момент я ударил его копьем в область сердца. Каменный наконечник пробил грудную клетку и, видимо, попал в сердце, потому что дикарь как подкошенный упал на землю.

Громкий негодующий крик донесся с площадки перед пещерой, и теперь уже двое дикарей побежали вниз. Я подхватил свои дротики и копье и ленивой трусцой побежал к своим, которые залегли за небольшим пригорком в пятистах метрах от меня. Ногу я волочил как можно правдоподобнее, чтобы преследователи не передумали прекращать погоню. Расстояние меду нами быстро сокращалось, и я немного прибавил скорости. Когда я добежал до пригорка, неандертальцы были всего в сорока метрах от меня.

Второй раз так развить успех мне не удалось: из пяти дротиков лишь два попали в цель, нанеся пустяковые раны. С громкими «Ааргх», дикари синхронно ринулись на меня. Я перескочил через пригорок. Ослепленные гневом неандертальцы вскочили на пригорок, и один из них сразу напоролся на два копья Луома, нацеленных ему прямо в живот.

Второго встретил Санчо. Дикарь при виде неандертальца среди шоколадных женщин оторопел. Этого мгновения хватило, чтобы мое копье и топор Санчо успокоили его желание убивать. Неандерталец медленно осел, вырывая из моих рук застрявшее под ребрами копье. Из проломленного черепа тонкими струйками брызгала кровь. Первого дикаря Луома искололи копьями так, что он скорее походил на швейцарский сыр, чем на человека.

Мы убили троих, не получив ни единой раны. Если сведения Бел верны, оставалось всего двое воинов и трое женщин. Детей можно было не брать в расчет, вряд ли они способны оказать сопротивление.

Женщины настаивали идти к пещере и схватиться врукопашную, но я не хотел рисковать зря и поэтому решил снова повторить уловку с обманным отступлением. Усадив свою команду в засаду, я отправился к пещере и остановился в ста метрах от входа.

— Змей Горыныч, выходи! — закричал я.

Примерно минуту не было никаких действий, затем на площадке показалась человеческая фигура. Несколько мгновений мы стояли, смотря друг другу в глаза. Это был крупный широкоплечий дикарь средних лет с густой гривой волос и бородой почти до пояса. Кроме набедренной повязки на нем ничего не было. В одной руке он держал каменный топор, во второй кусок мяса на кости. Мне показалось подозрительным его спокойствие. Буквально через несколько секунд я понял, что мой тактический прием применили против меня. Слева и справа из-за камней, которые находились на подходе к пещере, показались человеческие фигуры.

Слева бежал коротконогий дикарь с каменным топором. Справа, забегая мне за спину и отрезая путь к отступлению, бежали три женщины, похожие на ведьм из фильма ужасов. У женщин в руках были палки, скорее всего, просто выхваченные из хвороста. Дикарь был опаснее всех троих вместе взятых: моя засадная команда была слишком далеко и скрыта пригорком, а действовать предстояло быстро.

Не целясь, один за другим я метнул четыре дротика и дважды промазал. Легкие раны не остановили дикаря, и он с ревом опустил топор на мою голову. Я рванулся в сторону и ушел кувырком, зацепившись за камень. Развернувшись, дикарь бросился вперед, полагая, что лежащий на спине человек является легкой добычей. Именно так в профессиональных единоборствах допускают ошибку горячие бойцы. Они бросаются на поверженного соперника, стремясь добить его, и натыкаются на мощные встречные удары ног. Неандерталец наткнулся на копье, которое пройдя все тело, вышло из его спины.

Даже, пронзенный копьем, он умудрился нанести удар, который пришёлся рядом с моей головой. Осколки каменной крошки, выбитой ударом о каменную насыпь, запорошили правый глаз и даже ранили кожу коло него.

Дикарь осел, нанизываясь на копье, и частично накрыл меня своим вонючим телом. В этот момент подоспели женщины дикарей. Тело дикаря и спасло меня от первых ударов, которые пришлись по умирающему. Он все еще тянул руки, пытаясь схватить меня или выцарапать мне глаза, когда я рывком вырвался из-под него.

Град ударов палок обрушился на меня. Будь это дубинки — мне бы не выжить. Но это были обычные сухие палки, которые женщины похватали в спешке. Первая палка сломалась, и я, перехватив руку косматого чудовища женского пола, точным ударом в скошенную челюсть, отправил ее в нокаут. Удары продолжали сыпаться и на мгновение дезориентировали меня. Сфокусировав взгляд на пещере, я не увидел там вождя дикарей и интуитивно пригнулся.

Страшной силы удар просвистел над моей головой, и топор, не встретившись с моей головой, прошел дальше, пока не разбил голову какой-то неандерталки. Сила удара была такова, что женщину отбросило в сторону на пару метров. Вождь сделал два шага, увлекаемый инерцией удара, и подставил свою печень, куда я коротко ткнул копьем, обрадовавшись фонтанчику крови из раны.