Иванов Дмитрий – Ну, здравствуй, перестройка! (страница 5)

– Фамилия такая у меня, – покраснела Вера.

– А у меня Штыба фамилия, это отходы такие угольные, – попытался приободрить я её. – А ты ещё женишься да фамилию сменишь! Или двойную возьмёшь!

– Медуза-Горгонская? – улыбнулась Дурашко. – Да я привыкла уже, даже горжусь иногда.

У доктора наук Валерия Дмитриевича была своя «Волга», и он с тем же олимпийским спокойствием, что и при встрече бухого начальника за пару минут довез нас до другого здания, тут же в Академгородке. Зайдя в узкий коридор, мы наткнулись на пяток сотрудников, стоящих около вертушки.

– Коля. Носков. Ты чего стоишь под дверью? Код забыл? – пошутил Казьмин, уже малость протрезвевший, но пребывая ещё в благодушном настроении.

– Манилов с Москвой разговаривает, выгнал нас, как обычно. Секреты же, – пояснил этот самый Носков, держащий в руках журнал с яхтами.

«Яхтсмен что ли?», – удивился я.

– Свой кабинет у него, а все равно бережёт государственную тайну, молодец. Там у них, конечно, есть на что посмотреть, но не особо, – сказал Казьмин, идя по узкому коридору куда-то глубже.

– А что делают там? – спросила Вера.

– СССР запускает больше всех спутников в мире, но срок их работы мал, вот они и разбираются, в чем причины этого. Ну и спутники теряют ориентацию на Землю, датчики выходят из строя, какие-то с тройным резервированием! А что делают конкретно, я не знаю, при мне какие-то герконы мотали для спутников вручную, – отмахнулся профессор, открывая дверь с табличкой «Лаборатория физики взрывов».

За дверью и вправду что-то ухало и стучало, а я вспомнил про того самого Манилова, он у меня в тетрадке записан. В начале двадцать первого века его посадят за шпионаж в пользу Китая. Я записал эту историю, явно высосанную из пальца. Никакие письма учёных не помогли, как и оправдание судом присяжных. Дядька отсидел херову тучу лет, и у него вначале хотела жить Зина.

«Похоже, и, правда, зря посадили его, вон какой ответственный человек», – решил про себя я.

Лаборатория нас впечатлила, в одной из комнат стояло что-то типа бароскафа или камеры, в которой что-то ухало и взрывалось.

– Сегодня урожайный день, всё в жилу, ни одного срыва, – похвастал мужик лет сорока Казьмину, когда пожимал нам руки.

Вере он тоже руку пожал.

Потом мы посетили ещё ряд лабораторий, таких как «Кристаллофизика», «Магнитодинамика» и другие, мне было всё интересно, но самое интересное произошло, когда Казьмин, наконец, соизволил нас отпустить домой. На выходе мы столкнулись с этим самым Маниловым, довольно высоким худым дядькой.

– Пробил я, наконец, лабораторию и ускоритель электронов! Уже делают для нас в ИЯФ его. «Аквогеном» назвали. В следующем году у нас в университете будет ОНИЛ. Ты представляешь, отраслевых лабораторий у Минобщемаша всего одна в МАИ, а вторая вот у нас будет, в КГУ, – ответил он на вопрос Казьмина «как дела».

«Это, случаем, не секрет?» – задумался я о том, что может, наши органы не так уж неправы были.

– А где её разместите? – заинтересовался наш экскурсовод.

– Скорее всего, в новом четвертом корпусе, на горе, – пыхнул сигареткой Манилов. – Гольд уже плачет.

– Гольд – это декан биохимфака у нас, кому охота свои помещения отдавать, – шепнула Вера мне на ухо.

– Ну а куда ему против танка? – посмеялся вместе с Маниловым и Казьмин.

– А почему спутники ориентацию теряют? – спросила Вера, чуть не вызвав у меня приступ смеха, ведь со словом ориентация у меня другие более взрослые ассоциации.

– На их работу оказывает влияние горячая плазма, которая часто появляется на этой орбите. Взаимодействие этой плазмы со спутниками вызывает зарядку поверхности до высоких электрических потенциалов, которые приводят к мощным электромагнитным помехам в работе чувствительной электронной аппаратуры. «Электризация спутников на геостационарной орбите», если вкратце, – пояснил Манилов.

– А почему спутники… – опять попыталась спросить Вера, но я прервал её.

– Мы пойдём? Всё посмотрели, все интересно! – попросил учёных я, пока этот болтливый дядя нам все секреты не рассказал.

Мы попрощались, а я успел услышать смешную историю от Манилова напоследок:

– Руководитель СО АН академик Лаврентьев пригласил на закрытое совещание всех директоров НИИ. Представитель НПО начал докладывать суть проблемы. Вдруг открылась дверь, и в комнату с опозданием ввалился лысый бородатый мужик в рваном свитере (похожий на артиста Ролана Быкова). Без всякого пиетета к собравшимся он плюхнулся в кресло за столом, покрутил головой и выпалил: – «Повесьте рядом со спутником ультрафиолетовую лампу, она за счёт фотоэмиссии выровняет потенциал по поверхности, после чего разряды исчезнут. Это нефундаментально». После этого встал и ушёл, не попрощавшись. А был это директор Института ядерной физики, академик Будкер!

А для академической науки, видите, это неинтересная задача – нефундаментальная! – услышал я смех Казьмина в закрывающейся двери.

– Толя, там интересно же, – пробовала надуться Дурашко.

– Что именно? Как проходило закрытое заседание? Вот болтун, когда-нибудь его посадят, – зло сказал я, решая вычеркнуть запись из тетрадки.

Дом Веры оказался обычной хрущёвкой в пять этажей, и меня неожиданно пригласили в гости! Я что, дурак отказываться? В квартире никого не было, в большой прихожей метров двадцать, не иначе, стояло пианино, сама квартира была из четырех комнат.

– Ты на пианино играешь? – спросил я.

– Ага, пошли ко мне, – Вера, сняв верхнюю одежду, зашла в небольшую комнату.

Следую за ней, разглядывая её попку в платье.

– Брат у друзей до завтра, родители на концерте, часа два-три ещё, – сказал девушка, садясь на кровать.

– То есть времени у нас все меньше и меньше остаётся? – я сел на стул около стола с учебниками.

– В точку! Люблю умных мальчиков… и сильных. Но умных больше. А ты умный и сильный, – сказал Вера, глядя мне в глаза.

Глава 5

С родителями Веры я столкнулся, уже выходя из подъезда. Как догадался, что это родители? Да по их портрету метр на метр размером, висящему в той же прихожей. Стыдливо опустив глаза, иду на остановку, вспоминая деревенский анекдот:

– Михалыч, я твою дочь того…

– Так женись теперь!

– Нет, я трактором переехал.

После двухчасового секса я был сам в состоянии перееханного трактором.

Прелюдий и прочая подготовка? Не-не. Вера и слышать ничего про это не захотела. У неё мужчины год не было.

– Не предлагал никто, хотя я даже намекала некоторым. Все мои знакомые уверены, что я откажу, – пожалилась она.

– Это потому, что ты выглядишь неприступно красивой, – пояснил я.

– Это потому, что я умная, и родители у меня – кандидаты наук. Все просто уверены, что я пай-девочка. Когда кто-то из парней рядом тупит, меня постоянно поязвить тянет. На ноги и на грудь в открытую не смотрят, не говоря уже про попу, да и глаза тоже. Вроде взрослые мальчики уже на курсе, а как дети. А ты так посмотрел на меня, будто точно знал, что я не откажу и точно знал, где у меня что есть.

– Комнату проветри, – на прощание посоветовал я.

Уже и неохота днюху устраивать, в смысле, основной стимул пропал, да и кота жалко, если честно.

Дома, а вернее, в общаге я, развалившись на кровати, выпил обе бутылки «Жигулевского», стоявшие с прошлых выходных в холодильнике. Ужин уже давно прошёл, да и спать пора, иду чистить зубы – стоматологов местных по-прежнему боюсь. В умывалке Лена. Она подозрительно осмотрела меня, принюхалась и уверенно заявила:

– Шлялся где-то, духами пахнет. И пивом, – заявила она, обличительно тыкая в меня пальцем.

Я и не подумал комментировать. Вот ещё! Хотя нюх у неё, конечно… «Повезёт» же кому-то с супругой. Ни бухнуть, ни налево сходить.

– Спать! Ленка, спать! – весело сказал я и ушёл к себе.

Кручу ручку приёмника, стараюсь найти «голоса», но неожиданно натыкаюсь на сообщение диктора на радио «Маяк»:

– Постановление президиума Верховного Совета СССР от шестнадцатого мая «Об усилении борьбы с пьянством»:

– В целях борьбы с пьянством, решительного пресечения самогоноварения, дальнейшего укрепления общественного порядка и трудовой дисциплины в Указе предусматриваются следующие меры…

– Нарушение работниками торговых предприятий и предприятий общественного питания правил торговли водкой и другими спиртными напитками влечёт … виде штрафа в размере от пятидесяти до ста рублей…

– Доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения родителями или иными лицами, если эти действия по своему характеру не влекут уголовной ответственности, влечёт … в виде штрафа в размере от пятидесяти до ста рублей.

– Скупка и перепродажа с целью наживы в небольших размерах водки и других спиртных напитков влечёт наложение административного взыскания в виде штрафа в размере от пятидесяти до ста рублей с конфискацией предметов спекуляции. Дела об этих правонарушениях рассматриваются народным судьёй единолично в порядке, предусмотренном законодательством союзных республик.

– Комиссиям по борьбе с пьянством… предоставлено право налагать административные взыскания.

– Указ вводится в действие с 1 июня 1985 г.

Сон пропал, и игривое настроение улетучилась. Разумеется, точную дату указа я не помнил, как и его содержание. Но был уверен, что указ был Горбачева, а не Верховного совета, но я не знаток СССР, и ошибся. Оказывается, вчера указ уже объявили, а я и не слышал. Пропустил.