Иванов Дмитрий – Моё ускорение (страница 6)

– Так у вас теперь путевка на Игры доброй воли в кармане!

– Это почему? – взгляды всех троих прикованы уже ко мне.

– Можно шантажировать вашу тренершу, что её мужу расскажете, хорошо бы ещё фото сделать, – поясняю я.

– Класс! – хором говорят девушки.

– Некрасиво это, – одновременно с ними противоречит мне Бейбут.

– А кто будет снимать? Она нам сразу шеи открутит, – задумалась вслух Дайва.

– Вот парней каких-нибудь попросим, – предлагает Эгле и идёт к соседнему столику… нет, не к соседнему, через один, те парни ей больше понравились.

Короче, мой нелепый план получает развитие. Три парня из четверых, идут наверх и садятся за столик за спиной парочки сластолюбцев. Потом один встаёт и идёт на выход, и оттуда делает снимок якобы своих друзей. Тот, кто фотал, говорил потом, что мужик усатый прикрыться хотел букетом – не успел, потом порывался встать, но понял, что предъявить нечего. Ну, снял человек своих друзей, и что? Выпила троица чай и вернулась вниз с победой! На всё про всё двадцать минут ушло. Я стоял на входе, чтобы с фотоаппаратом не удрали. Какие-то рожи у них…, гниль чую. Кстати, грузин этот с морально нестойкой тренершей сразу же ушли после снимка, решили поискать место поукромнее. Тоже спускаюсь вниз.

Девахи, пока суд да дело, схомячили все, что я заказал, и, не дожидаясь мороженого, рванули к своим помощникам. Визг, благодарности, поцелуи! Всё! Мы с Казахом без девушек!

– Вот «Динамо»! – ругнулся мой друг. – Зачем ты затеял эту операцию со снимками?

– Ступил, да шут с ними! Мороженого нам больше достанется, – огорченно говорю я, приступая сначала всё-таки к курице.

Девушки ушли от нашего столика с концами, сумки свои забрали.

Я все же сделал попытку позвать их обратно за стол. Эгле отмахнулась от меня, не глядя.

– Мы с мальчиками посидим, они нам так помогли!

Рассчитался за всех, у Бейбута денег нет, вернее, рубль с мелочью, которые он к своей чести попытался всучить мне. Идем наверх, покупаем газеты в киоске «Союзпечать» – «Советский спорт», «Комсомолку», «За рубежом». Взял ещё по случаю журнал «Вокруг света», который тут же у меня был отобран Бейбутом.

– Что, будешь думать, куда от женитьбы сбежать? – несколько зло пошутил я.

– Она сама от меня убежит, – обиделся незадачливый жених.

– Толя! – услышали мы крик Дайвы, которая выбежала из кафе и сейчас стояла в дверях.

Недалеко киоск от кафе был – дорогу перейти.

– Опомнилась! – сразу заулыбался мой друг. – Извиняться сейчас будет! Надо нам перейти улицу.

А я понял, что не так всё просто, с таким озабоченным лицом, конечно, извиняются, но вряд ли прошаренные литовки озаботились тем, что кинули нас.

– Стой, никуда не ходи, видишь, машины едут, – торможу я друга.

– Мальчики эти убежали все вчетвером! А нас платить заставляют! – пояснила свою озабоченность Дайва через улицу криком. – Нужно двадцать пять рублей!

– Не слышу! – крикнул я. – Пиши! Высылай фото! Мы на автобус!

И, рванув за рукав Бейбута, побежал на автобус №42, который немного проехал саму остановку, как он часто делал, когда был переполнен, и остановился у наших ног.

– Она же денег просила! – возмущённо говорит мне Бейбут уже в автобусе. – И это не наш автобус! Это сорок второй, он до КГУ едет!

– Можно на сорок втором до универа доехать, а там немного вниз пройдем, и мы в общаге, – лениво напомнил я.

Как в тот день, когда мы с соседом познакомились. Я во второй раз, а он со мной в первый.

– Помочь надо было! Вот гады! – совершенно не понимал меня благородный казах.

– Я заплатил, и за них тоже, то что заказал, а за парней чего я должен платить? Хочешь – возвращайся и плати, – осадил я его.

– У меня денег мало, – честно сказал друг.

– Вот пусть сами и разбираются! – резюмировал я.

– Они нам теперь фотографии не пришлют! – попытался найти минус в моем решении друг.

– У меня фотик есть дома, отдам тебе его и фотай всех подряд, заодно научишься, – хлопнул я по плечу друга.

– Я умею, и хорошо умею, у меня брат в фотоателье работает, – удивил Бейбут меня.

– А что молчал, видел же, без дела валяется? – спросил я. – Будешь школьным фотографом! Пашки нет, а фотографии делать надо, на стенгазету, например.

– Дорогая вещь, да и не люблю я просить, – пожал плечами будущий фотограф.

Вот блин, как эту казахскую душу понять? То в рыло бьёт без размышлений, то к девкам под юбку так же борзо лезет, а фотоаппарат у друга ему неловко попросить! Да и недорогой он, рублей восемьдесят, вроде, стоит, такой видел в магазине, хотя мне там приблуды с ним подарили ещё разные.

Доехали до горы, где стоит госуниверситет, немного прошлись по лесу. Бейбут тоже вспомнил, как мы загасили на этой тропинке хулиганов год назад. Уже в общаге иду к Киму, даже не переодеваясь.

– В общем, есть у меня теперь поручение. Завтра в горкоме ВЛКСМ меня официально представят – буду готовить праздник, – закончил рассказ я.

Директор меня слушал внимательно и главные вещи усёк.

– Тебе разрешили самому набирать орггруппу, … а это знаешь, немаленький такой ресурс. Кого возьмешь, уже думал?

– Не думал, зачем мне? Может, мы и так справимся, – сначала не понял я.

– А вот бывший наш комсорг Павел взял бы Евгения с первого курса, ты же знаешь, чей он сын? Или ещё кого, кто потом пригодиться может. Не кривись, я знаю, ты о таком и не думал, все твои мысли у тебя на лице написаны, – сразу попытался сгладить негативное впечатление от своих слов Ким. – Но это обычные вещи, и пойдут они на пользу делу. Если ты возьмёшь тех, кому сможешь доверять, тебе же спокойнее будет!

Очевидно, он думал, что я с гневом воспротивлюсь таким некрасивым вещам, недостойным комсомольца.

Хрен-то там! Я себя уже ругаю за то, что сразу этого сам не понял. Тут в школе больше половины ребят хотят комсомольскую карьеру сделать, а я им – раз и хорошую строчку в резюме. Мол, занимался серьёзным делом – готовил городской праздник ко дню рождения ВЛКСМ! Плохо, что ли? У меня два места свободных есть, да и Капелько говорил, что я могу хоть всех выгнать и набрать своих.

Сдержанно благодарю и иду к себе. Евгения этого брать нет смысла, у меня общение идёт с первым секретарём, а папа Жени второй секретарь. Бейбут? А что он умеет? Баб тискать. Хотя, сказал же, фотографирует хорошо. Баб, наверное, снимает лучше, чем мужиков, в этом я уверен. Блин! А я ведь не думал о праздниках и конкурсах всяких, все эти «А ну-ка, девушки» уже приелись. А что, если сделать конкурс красоты? И фотограф пригодится, хоть в жюри конкурса его сажай! Хотя у этого фотографа такие вкусы на женщин… невеста его не устроила – а там такая лялька! Нет, конкурс красоты «Комсомольская красавица» – это отличная идея, аргументы для него я подберу, как и идеи для конкурса. Бейбута в жюри точно не возьму. Блин, это ещё один ресурс! Жюри конкурса красоты – лестное местечко! А мне так неплохо помог первый секретарь с будущими связями!

– Метнулся, и час тебе времени! – услышал я вдруг нетрезвый мужской голос.

– А деньги! – слышу заискивающий голосок, по-видимому, ещё подростка.

– Деньги найдешь, – опять тот же бухой голос.

Оглядываюсь, где разборки-то? А в нашем закутке! Стоит афганец, не сильно и пьяный, а рядом с ним конопатый длинноволосый парень с сеткой в руках. В сетке трехлитровая пустая банка.

«Опять бухают дембеля! А пацана за пивом посылают», – огорченно думаю я, ведь бить афганцев совершенно неохота, но есть такое слово «надо».

Глава 6

– Стоять – бояться! Упасть – отжаться! – громко говорю, заходя в наш отсек коридора.

– Что-о-о? – взревел бухарик.

– Что-о? – послышался голос и сзади.

Оборачиваюсь и вижу десантника Илью, направляющегося, очевидно, как и я, на шум конфликта в нашу сторону.

Это плохо, такого лося надо бить первым, а бить первым я не хотел, был план спровоцировать нападение на себя, а там уже с чистой совестью ответить. Делаю шаг в сторону, не выпуская из вида выпившего дембеля, с двух сторон не получается контролировать ситуацию, ещё и у стены, где особо не увернёшься. Но напасть на Илью я не успел – выяснилось, что шёл он не ко мне, а к своему соседу. Мощный удар кулачищем по корпусу ещё раз подтвердил – ни нырок под руку, ни отклонение головы мне бы не помогло, как ничего не помогло сейчас бухарику, на коленях пытающегося удержать хрипы в легких после мощного удара. Удар по корпусу чем хорош? Если он сильный, то можно и не целиться, а «так, мелом посыпать».

– Толяныч, отсели ты этого от нас! И сам бухает и нам предлагает, – неожиданно просит Илья, трезвый, как выяснилось.

– Он ещё и деньги у молодёжи вымогает, – радостно говорю я.

А это хороший вариант – выгнать одного! Хотя, про деньги я зря сболтнул. Илья к сантиментам не склонен, и на расправу скор – пинает ногой пытающего встать соседа.

– Я тебе говорил никого за бухлом не посылать?

– Отвали! – пытается грубить побитый и получает ещё один пинок.

– Ты как со старшим по званию разговариваешь? Ефрейтор Головня, встать! – на полном серьёзе вспоминает армию Илюха.

– А, это вы тут, – услышали мы слегка разочарованный голос Бейбута, тоже выглянувший на шум. – Помочь надо?