Иванов Дмитрий – Империя Хоста. Барон (страница 12)

– Само собой! – Я полез в кошель, – Считай, купил я эту рыбу. Засуши её для меня! Сколько стоит?

– Да обычно шесть-семь серебром! – обнаглел Кут.

– Держи, – отсчитал я ему серебро. И добавил: – Ты погоди с рыбой, давай по налогам обсудим.

– Я плачу налоги! – заявил он.

– Твой доход больше десятка золотом в год. Один ты перевозчику отдал.

Пара минут вычислений, и готов ответ.

– Твой налог – два с четвертью золотого в год! – довольный итогом, заявил я.

Кут растерялся, но согласно кивнул.

– Давай так! Ты доходы не считай: сколько продашь, столько и продашь. Но мне полтора золотых в год выложи! – предложил я.

– Согласен, – произнёс Кут и повеселел.

Терять время не стали, поехали в замок. Сам плот должен был прибыть на место выгрузки позже: уж очень медленно идти против течения. Проехали место нападения, проехали развилку, где император свернул к реке, далее поворот в лес перед замком – и мы дома! Я уже называю эту мрачную глыбу камня своим домом.

Нас встретили оставшиеся солдаты и Кларисса.

– В замке всё в порядке! Ужин будет через полчаса! – доложила она звонким голосом.

Солдаты за её спиной ухмылялись. Суки, сто пудов научили её армейским обычаям, как бы ещё не отодрали на халяву. Ригард, видя моё недовольство и нарастающий гнев, поспешил вывести своих парней из-под удара:

– Смирно, пни лесные! Доложить по форме!

– В замке порядок, происшествий не было, старший охраны Арчин! – доложил один из них.

– Служанку трахнуть – не происшествие?! – не успокаивался я.

– Не могу знать! – бодро ответил тот.

Да хрен с ними, решил я. Тоже додумался: оставил пять молодых баб и пять молодых парней одних в замкнутом помещении.

Пошёл к себе. Зайдя в башню, выложил лишние вещи, подумал и вызвал всю пятерку к себе.

Ригард попросился присутствовать. Я был не против.

– Итак, воины, сами признаетесь или следствие провести?

– Что случилось? – Получивший взбучку от командира Арчин был мрачен.

– Особо ничего, но вы пользовались моим имуществом без моего согласия. Служанок трахали? А они мои крепостные.

– Мы же им вреда не принесли, только пользу, – попытался свести всё к шутке Арчин. – Да и не всех: малолетку и Клариссу никто не трогал.

– Могли залететь, могли заразиться, да и в принципе имущество моё! Я им прямо запретил! Насиловали, что ли? – стоял я на своём.

– Подпоили, уговорили, – вздохнул Крит, ещё один залётчик.

– Ригард, что за это по уставу?

– За воровство рубят руку, но тут вроде как взяли имущество, попользовались и вернули. Порка или десять дней ареста, но тут нет камеры нужной. По двадцать ударов розгами – нормально, но ката нет у тебя. Половины месячного жалованья, думаю, хватит. Ущерб, если таковой будет, отдельно. Ущерб чести аристократа – месячный оклад, думаю. Ну и я их отдельно накажу, своей властью. Не поймут – поедут в Эригские горы усмирять восстание. Наш полк там сейчас.

– Есть возражения? Вопросы?

– Возражений нет, вопросы есть. Нам полагается один выходной раз в три дня. Чем себя развлечь? Скучно тут, – без наезда спросил Арчин.

– За пару-тройку дней трактир поставлю, и девки там будут, трёх уже привезли, – успокоил я их. – На первый раз без штрафа обойдёмся.

Жаба давит прощать, но ребята мою жизнь охраняют. Достаточно просто поставить их в рамки, а то пацана не воспринимают. А деньги они мне и так принесут.

Все разошлись. Ожидали приезда повозок. Их долго не было, но, в конце концов, под вечер прибыли и две повозки, доверху гружённые припасами и вещами, и ещё три лошади, навьюченные в основном едой.

– Как добрались? – спросил я у Аньен.

– Муторно. И ста километров нет, а ехали больше суток. Я даже наших рабов-мужчин за вёсла посадила.

– Отдаю вам папину комнату и одну из старых служанок в помощь. Вам покажут, располагайтесь!

Всех остальных рабов я разместил в одной комнате, к себе вызвал только красотку повара. Длинные, ровные ноги, небольшая грудь, смуглое лицо. Стройная, но сильная.

– Как зовут, возраст, как стала рабыней, что умеешь? – задал я привычные вопросы.

– Лиска, двадцать шесть лет, родилась рабыней. Смею думать, хороший повар. Но делать буду всё, что хозяин скажет. Я чудом спаслась от смерти: у нас не принято оставлять слуг в живых.

– Хочу поставить трактир и бордель недалеко от замка и тебя туда определить! Что нужно, чтобы кормить путников? И, может, про бордель что скажешь?

– Про бордель не знаю, тут от клиентов зависит: чем богаче, тем больше изысков надо…

– Клиенты – солдаты да путники, – перебил я.

– Тогда просто: им изысков не надо, павлинов готовить тоже. С борделем то же самое. Те девушки, рабыни, для этого подходят. Ты бы поручил это кому ещё, а я могу услаждать исключительно только твой вкус.

– Заманчиво. Тем более с твоей внешностью ты и взор можешь удовлетворять, – задумчиво и нагло осмотрел я её.

– И взор, и чресла! Я буду стараться! Не надо бордель! – горячо поддержала мысль Лиска.

Хм, она подумала, что я её работать в бордель отправляю? То-то такая нежная со мной!

– Завтра попробуешь приготовить еду, а сегодня готовься к другой проверке, в постели.

– Мне бы помыться с дороги! А кушать я завтра сделаю как надо. Я вижу, ты и специи купил, и фрукты, – обрадовалась она.

– Иди к Клариссе, скажи, что я распорядился. И приходи потом на ужин. И пусть покажет тебе одежды, что я купил. Выбери себе.

Она умчалась, а я стал подумывать о водопроводе. У меня он был, но без магии не работал. И вообще, со смертью мамы многое в замке пришло в упадок.

Глава 11

Ужин не затянулся. Лиска и Аньен буравили друг друга взглядом и ни слова не проронили друг другу. Я посмеивался про себя. Еда была простая, но привычная, и стоит ли менять шило на мыло, я ещё не решил. Но сеанс массажа от Лиски после ужина дал ей сотню очков форы. Секс был тоже неплох, но я устал и быстро выгнал её из своей комнаты. Я по-прежнему не доверяю никому.

Утром я вызвал из деревни плотников, в том числе счастливого обладателя любвеобильной Гиты и нового раба. Раб был неплохим плотником, но, застав свою жену с другим, порубил обоих в куски! За это его и приговорили к рабству без права выкупа. Чё-то неуютно я себя чувствую, когда рядом этот псих с топором в руках.

– Так, орлы! В двух километрах от замка есть полянка с источником. Ставьте там таверну вот по этому плану. – И я достал план таверны, купленный мной за половину серебряка в книжной лавке.

Плотники повертели его и начали задавать вопросы.

– Лес сырой лучше не брать. В деревне есть сухой, но нужны лошади, чтобы притащить его, – высказал мнение муж Гиты.

– Лес брать разрешаю, лошадей тоже. И в деревне должен быть запас леса, так что надо пополнить его потом, – согласился я.

– Зачем так много жилых комнат и два зала на первом этаже? Для трапезы одного хватит, – недоумевал псих.

– Второй зал для борделя, три девушки будут там работать. Комнаты для их проживания там же. Кроме того, будет комната для тебя и для поварихи. И думаю пару помощников ей дать из мальцов, – подробно объяснил я.

– Далеко от дороги и реки, надо будет знак указывающий поставить, – дал дельную мысль ещё кто-то умный.

– Молодец! Вот и займись этим. – А что, пусть привыкают, что инициатива имеет инициатора. Хотя слов таких они не знают.

По оплате сговорились на два серебряка каждому. На постройку они просили неделю. Думал, надо ли платить рабу, в империи это не принято, но решил и ему выделить долю. Итого минус двенадцать серебра!

Раздал зарплату вперёд за месяц, и на руках после всех покупок в городе осталось восемь золотых. Да тут шесть, итого четырнадцать. Проживу!

– Барон, надо по жилью определиться! – остановила меня Кларисса.