Иванов Дмитрий – Империя Хоста 3 (страница 3)

Глава 3

На следующий день, утром на связь вышел Ланчер и сообщил, что замок захвачен, барон Малосси в тяжелом состоянии, но готов дать мне вассальную присягу.

– И что – это все подробности? – уточняю у Бурхеса, принёсшего весть от моего десанта.

– Пока все, амулет-то разовый. Но, думаю, к нам уже едет гонец.

– Черт-ти чё, поспать не дадут. Ладно, иди отдыхай. Ты, я вижу, тоже не выспался. А новость – хорошая. Благодарю.

Сна не было ни в одном глазу – сила и энергия просто переполняли меня. Благо, баб у меня полно – есть куда энергию девать. Хорошо жить в зоне действия памятника, особенно людям с нашей кровью. Вот и Ольча мелкая такой живчик стала. Нянька за ней глаз не сводит, даже ночью караулит.

Я вышел на разминку: сделал растяжку, побоксировал с воздухом, потом около часа работал с мечом – и всё равно не устал. Решил сходить в баньку, но и там долго не усидел. Поднялся наверх – жёны уже начинали просыпаться. А Ольча-старшая, вертя своей попкой в общем зале, что-то там расставляла. Ага… цветы. Интересно, зачем?

Подойдя, я с удовольствием шлёпнул жену по мягкому месту.

– Гарод! Ты чего такой озабоченный с утра? Никто не дал ночью? – округлила она в возмущении глаза.

– В честь чего цветы? – решил проигнорировать издёвку я.

– Стыдно забыть о таком, – голосом ледяной королевы произнесла бывшая принцесса.

– Я сдаюсь… Ну, скажи, – заканючил я, пытаясь закосить под кота из «Шрека», но с наглой физиономией Гарода это вряд ли вышло так, как задумывалось.

– Сам вспоминай! – отрезала Ольча. Но, окинув с ног до головы мою распаренную и накачанную фигуру, всё же сменила гнев на милость:

– У Милы сегодня семнадцатый день рождения.

– Вот так новость… А я думал, у неё не скоро. Вроде бы у нас с ней дни рождения в один месяц, – искренне удивился я.

– Гарод! – всплеснула руками жена. – Это у нас с тобой дни рождения в один месяц! Я младше тебя на две недели! Точнее – на тринадцать дней! Запомни! Или запиши себе где-нибудь!

– Да помню я, помню! – соврал я. – А почему мне не сказали?

– Ничего ты не помнишь, конечно, – фыркнула она. – А не рассказали мы тебе специально. Будешь знать, как нас игнорировать. Хотя… – она провела ноготком по моей груди, – ты такой милый… Как на тебя сердиться?

– Сердиться?.. Тебе это не идёт, – сказал я хриплым от желания голосом, с вожделением глядя на пышную гриву и голубые глаза Ольчи. – Тут есть одно местечко рядом… Пойдём, покажу.

Далеко идти мы не стали – я увлёк Ольчу в подвал, к кладовой. Там поставил звуковую завесу – и мы с удовольствием совместили приятное с полезным. Лечь было негде, так что пришлось вспомнить все земные ухищрения стоя или сидя. Ольче это очень понравилось. Да и мне – тоже. Мало того, что я насладился шикарной женщиной, так ещё и силы, наконец, покинули меня – сорок минут интенсивных секс-нагрузок этому способствовали.

– Мила хочет отправить денег своей родне, – шепнула мне на ухо довольная Ольча.

– У неё есть родня? – удивился я. – Я думал, она сирота.

– Там, по отцовской линии, дядька есть. Он тоже гвардеец, недавно вышел в отставку – по состоянию здоровья списали. До этого служил в седьмом гвардейском, – сообщила о том, что знала, Ольча, поправляя одежду. – Несколько дней назад из приюта весточка пришла: мол, её разыскивает родственник…

– Ну, пошли, а то нас ещё потеряют, – добавила она с улыбкой и потянула меня за руку.

– Погоди, зайдём в кладовую за подарком, – притормозил я её.

– Ты всё-таки приготовил подарок! – взвизгнула жена, глаза её загорелись от радости.

– Приготовил… Лежит там, на полочке, – пробурчал я, чувствуя лёгкий стыд за своё враньё.

В кладовой было сухо и прохладно. На полке стояла коробка с конфетами – «Шеридинские особые». Я достал её и открыл.

– «Шеридинские»! – воскликнула Ольча. – А ты, оказывается, знаешь, что нужно дарить женщине в положении! Особенно если её будущий ребёнок – скорее всего, маг, – добавила она с восхищением, узнав сладость.

– Штук пять подарить – нормально будет? – вопросительно посмотрел я в голубые глаза жены.

– В столице они по полтора десятка золотых за коробку идут. Нормально. Только… коробку надо другую… Отдам свою, есть у меня одна. Пошли, – решительно сказала Ольча.

Закрыв кладовую, мы поднялись в общий зал – и прямо на лестнице столкнулись с Пьон.

– Вот вы где! А я вас уже потеряла, – сказала она, нахмурившись, и внимательно оглядела мою слишком довольную физиономию. – И что вы там делали?

А ведь Ольча косяк упорола. Если уж решили меня троллить – так тролльте все вместе. А тут я такой выхожу, с довольной моськой, и по мне сразу видно – не курощали меня, а наоборот, ублажали. Ещё чуть-чуть – и Пьон всё поймёт. Но мне пофиг…

– Тс-с-с! – зашипела Ольча! – Это секрет. Пошли, покажем, – и потянула свою подругу к себе в комнату.

Я тоже поплёлся следом, держа в руках пяток конфет. Зайдя в комнату, Ольча тут же устроила кипиш – вытащила с полки с полдюжины шкатулок разного размера, высыпала всё из них на кровать и с энтузиазмом принялась обсуждать с Пьон, какая подойдёт лучше.

– Ну что стоишь? Давай подарок сюда, – наконец дамы соизволили заметить меня – одиноко стоящего с конфетами в руках, как бедного родственника.

– Да берите, – протянул я им нарядные конфеты.

– О, Гарод! Ты и правда приготовил подарок! Да ещё такой красивый и вкусный! – воскликнула Пьон, обняла меня и… укусила за ухо. Чуть-чуть.

– Тихо ты! Вдруг он грязный! – засмеялась колокольчиком Ольча, аккуратно складывая конфеты в ладную полупрозрачную шкатулку, украшенную разноцветными камнями, судя по размеру, недешевыми.

– Я мытый! – возмутился я несправедливым обвинением. – В бане только что был!

– А ты молодчинка – не пожалела для Милы свою шкатулку, – сказал я, обнимая и Ольчу, и Пьон. Объятий хватило на обеих.

– Мы с Пьон, кстати, тоже приготовили хороший подарок, – похвасталась первая жена, отстраняясь от телячьих нежностей.

– Да! Мы ей сшили платье из шёлка Шараджмана – ни у кого такого нет, а у неё будет! – воскликнула Пьон.

– Ну, пошли скорее дарить! – потянула она подругу за руку.

– Сами платье сшили?.. – туплю я.

– Цех же есть, – укоризненно посмотрела на меня Пьон. – Там уже пять женщин работает: три рабыни и две крепостные. Чего бы нам самим шить? Я просто из своего тюка отрезала!

– Ах да, шёлк… Помню, у пиратов его захватили. Это тот, который в Империи купить нельзя? – вспомнил я эпизод с нападением на моё поселение за морем. – Папа тебе тюк отдал… А мои пять тюков где?

– В казне лежат! – всплеснула руками Пьон. – Гарод! Ну где им ещё быть?

Мы вышли, и я со шкатулкой в руках, как дурак, попёрся в общий зал, который уже успели украсить лентами, магическими светильниками и цветами. Там вовсю суетилась Лиска, расставляя на столе блюда, в том числе и праздничный торт. А ведь она наверняка знала про день рождения. И – ни слова. Хотя… откуда ей было знать, что я про него позорно забыл?

Зал постепенно наполнялся людьми. Мои гвардейцы тоже были приглашены: сначала пришёл Бурхес, потом появилась Маликна, следом подтянулся Хокмун. Потом Кларисса притащила что-то вроде духовых музыкальных инструментов – и с ней пришли три опрятных, но звероватых на вид типа, судя по всему, музыканты, и заиграли неожиданно тихую и красивую мелодию.

И только потом в зал вошла Мила. Хотя нет – “вошла” тут не то слово. Она величественно вплыла.

На ней было то самое платье – подарок девочек – из шараджманского шёлка. Я раньше даже толком его не разглядывал, а оно, между прочим, оказалось безумно красивым: перламутровым, переливающимся всеми оттенками, и местами – на долю секунды – становящимся почти прозрачным.

Сама модель – чуть выше колен – обнажала стройные ноги девушки. При этом, платье было приталено золотистой лентой или ремнём, такой же лентой оно было схвачено и под грудью – в итоге Мила выглядела как… шикарно упакованная нарядная кукла.

– Мила, с днём рождения! – сказал я, протягивая имениннице шкатулку с конфетами.

– Спасибо! – улыбнулась она и с любопытством заглянула внутрь. – А что там?..Конфеты?

– Это магически обработанные конфеты! – поспешила пояснить Ольча, заметив, что Мила явно не оценила подарок и, похоже, решила, будто я просто шутканул и вручил ей сладости, как ребёнку.

– Они укрепляют тело, добавляют здоровья, омолаживают… ну или продлевают срок жизни. А ещё они… – Пьон выразительно посмотрела на живот Милы, – влияют на развитие магии. В том числе у плода внутри матери.

– О! – округлила прелестный ротик Мила. – Спасибо! Дай я тебя поцелую, – воскликнула она и потянулась ко мне.

Подарки приготовили и другие гости. Гвардейцы подарили Миле изящный женский кинжальчик с ножнами, украшенным жемчугом – вещица и красивая, и полезная. Бурхес остался верен себе: он по-прежнему считал, что лучший подарок – это книга и подогнал небольшой женский романчик. Надо будет потом заглянуть – со старика станется и порнографию какую подсунуть, или пусть читает? Маликна, от себя и от Ригарда, вручила туфельки. Надеюсь, нужного размера. Цвет – поразительно точно совпадал с оттенком платья.

Все были в курсе днюхи, все готовились.

«Один Гера, как дурак, на авось понадеялся», – мысленно посыпал я себе голову пеплом. Кстати, Герман – это моё земное имя. Ну и похоже ведь немного на Гарода.