Иванов Дмитрий – Девяностые приближаются (страница 7)

Резко ускоряю шаг и догоняю парочку девочек. Сразу всё встаёт на свои места. Идёт Оксанка, бывшая Аркадия, с незнакомой мне девицей.

– Девчонки, проводить вас? Вы куда собрались? К таксистам за водкой? – шучу я.

– Кто это? – спрашивает незнакомка у Оксанки.

– Штыба, пусть проводит, хоть какая-то польза от него будет, – говорит Оксана. – Я сестру на автобус провожаю, водку – это вы пьёте.

– Ну и написали бы и про водку в анонимке, чё только про Ленку придумали? – насмешливо говорю я, наблюдая за лицами девушек.

Дернуться или нет?

Дернулись.

– Где написали? – быстро пришла в себя Оксана.

– В анонимке, которую вы подкинули Олегу Павловичу. На меня, на Пашку, кобеля этого, поделом ему, и на Аркадия, которого теперь не пускают на соревнования городские, а вскоре, может, и посадят, – на одном дыхании высказываю им свои претензии.

– Ну, ты и сочинять! Ничего я не писала, и вообще мы сами дойдём. Отвали! – грубит мстительница.

– Я уж провожу, до пункта ДНД, там и милиция часто стоит, сразу поеду заявление писать на вас, пусть вас сразу везут в отдел! – пугаю я. – Проверим почерк у твоей сестры, уверен, он совпадёт с тем, что в анонимке!

Девушки остановились и переглянулись между собой.

– Да, и написала! А что, неправда? – азартно кричит Оксанка.

– Неправда, лично про меня – неправда, не было ничего с Ленкой у меня, – вру я.

– Она хвасталась! Говорила, мол, у тебя как у коня, большой! И теперь ты за ней бегать будешь! – злорадно сказала Оксана.

– Ты в своём уме? Откуда она могла у коня видеть? В Бородино нет коней, это город! Да и маленький у меня, и кривой, – соврал я и тут же перешёл в наступление. – Аркадия по злобе оговорила? Сама у него подарки брала, да и покупала тоже, думаешь, не докажут? Он один в тюрьму не захочет. Тебе много людей спасибо скажут! Да и спала ты с ним, я точно знаю. Что про себя ничего не написала?

– А как ты догадался, что я писала? – вдруг спросила сестра.

– Словарный запас у тебя маленький! Повторяешься! – не глядя, ответил я.

– Я на филолога учусь! Я столько книг перечитала! У меня маленький! Это у тебя маленький! И кривой! Что вот ты из классики сейчас читаешь? – разозлилась девушка.

– Ничего не читаю! У классиков давно проды нет, – шучу я.

– Чего нет? – не поняла сленга будущего филолог.

– Новых произведений они давно не пишут, а старые все прочитал, – поясняю я.

– Они же умерли, как они напишут? – тупит девочка.

– Толя, а что будет теперь? – вдруг спросила Оксанка.

– Аркаше лет пять дадут, тебе и другим, кто покупал у него – по году. Через три года Аркашу по УДО выпустят за примерное поведение, он приедет и зарежет тебя, – несу полный бред я.

– А что делать? – в голосе Оксанки появились слезливые ноты.

– Идти и признаться Олегу Павловичу. Прямо вдвоём идти вам. Пока он в милицию бумаги не отдал ваши.

– Расскажи, как узнал! – теребит меня за рукав сестра Оксаны.

Смотрю на неё – симпатичная.

– Если скажу, поцелуешь?

Та с возмущением посмотрела на меня, но предложение не отвергла, задумалась.

– Давай завтра расскажем, а то Наташка на автобус опоздает, – возвращает нас в деловое русло анонимщица.

– Я такси ей закажу, – обещаю я.

– Врешь, какое такси, – фыркает Наташка.

– Это Штыба, закажет, если обещал, идём признаваться, – решилась Оксана, взятая мною на понт.

Глава 7

Глава 7

В общаге нам повезло – Олег Павлович был на месте. Я зашёл первым, а девушки остались в приёмной.

– Нашёл я анонимщиц! Стоят в приёмной, ждут, – радостно сообщаю я.

– Не может быть! Зови! И домой поеду, жена уже звонила два раза, – говорит Палыч.

– Заходим обе! Да куда вы в одежде! Раздевайтесь! – командую я.

От моей команды «раздевайтесь» Оксанка быстро скинула пальто, а Наташка вдруг покраснела! Вот это фантазия у неё. А мне ход её мыслей нравится!

Меня не звали, я и не пошёл вместе с ними. Жду. Олегу Павловичу хватило пяти минут на вставления мозгов в пустые головы, а может он торопился уезжать. Вышли обе зарёванные. Класс! Это как же надо ругать, чтобы они сразу рыдать начали? И криков слышно не было. Да и не сильно запугаешь ту же Оксанку криком. Сама орать горазда.

– Толя, я сам отвезу эту помощницу, не надо такси, – говорит мне директор, уже одетый.

– Понял, – отвечаю я.

– Через три минуты жду тебя на улице! – обращается он к сестре Оксанки.

Выходим из приёмной, Палыч закрывает её и сдаёт ключ на вахту, сам идет, очевидно, прогревать машину.

– Толя, скажи, как узнал, а? – пристаёт девица.

– А поцелуй? – лениво спрашиваю я.

– Ты что! Мы с тобой даже не знакомы! – твердо говорит девушка.

– Так как тебя, говоришь, зовут? – спрашиваю я, и видя, что она мнётся, смилостивился над жертвой, – Ты слова употребляешь специфические и в анонимке и в жизни.

– Да? Какие? – удивляется та.

– Похотливо, например! – поясняю я.

– А! Учту! – бормочет она.

– Нет, ты посмотри какая! Что ты учтёшь? Опять собралась анонимки писать, только уже умнее? – грозно спрашиваю я.

– Ой! Не так выразилась! А ты не такой тупой, как сестра говорила, – внезапно сказала она, и, поцеловав меня в щеку, убежала к машине.

Вот я и сорвал свой поцелуй!

В намеченный день сижу и жду в кафе своего нового друга. Я уже заказал на нас двоих, и две курочки ждут, остывая, своих едоков. Третью я терзаю довольно успешно. Вот ещё, буду я терпеть до тех пор, когда они придут! Я ждал своего нового приятеля с соседом, а он пришёл один. В гардеробе не раздевался, притащил вниз свой полушубок. Здороваемся за руку. Как взрослые.

– А чё так много? – удивляется он, увидев накрытый стол.

– Ожидал, что ты со своим хоккеистом придёшь, – поясняю ему.

– У него тренировка. Надо было подождать, а потом уж заказывать, – закусывает губу Сашка.

– Забей, я угощаю! Да и что мы три порции не осилим? – компанейски говорю я.

– Только с порта приехал, гоняют нас там серьёзно! – хвастается Сашка.

– Ты каждый день ездишь? – между прочим спрашиваю его.

– Да к восьми утра на полдня, туда и обратно нас на автобусе возят.