Иванов Дмитрий – Барин в большом городе. Московские хлопоты (страница 1)

Иванов Дмитрий

Барин в большом городе. Московские хлопоты

Глава 1

– Душа моя, Полина! Ты ли это, али мне привиделось?! – воскликнул я. – Вроде же недавно расстались… Я уж думал – нескоро снова свидимся. Ан нет – сама пожаловала, да ещё без предупреждения!

– Да вот… к кровиночке своей родимой в гости приехала, – жеманно протянула Полина.

– Но ты ведь, насколько помнится, не собиралась в Москву, – говорю я, чувствуя, как внутри накатывает волна раздражения.

– Передумала… Так что, пустишь в дом или так и будем на пороге стоять? – ни капли не смутившись, спросила наглая сестрица. – Не пущу, – решительно отказываю я. – Ты, вижу, жить у меня собралась? А я тебя звал? У меня и места-то нет. И так впятером в этой халупе обитаем… Передохнуть с дороги можешь, чаю выпить – пожалуйста. А так… извини… – Это что ж, ты родную кровь и не пустишь? – удивилась Ирэн.

А Полина тут же изобразила то ли сердечный приступ, то ли смертельную обиду, а может, и то и другое разом: она охнула, театрально схватилась за сердце и на миг прикрыла глаза, словно решая, падать ли в обморок или пока повременить.

– Не пущу! – решительно повторил я. – Мы ведь и раньше-то близки не были: всего-то пару недель пообщались. С чего бы мне малознакомых в дом запускать?

– Как ты можешь! – обида в голосе Полины лязгнула холодной сталью. – Мне жить негде! А квартирка нынче – ой как дорога. Всё занято, понимаешь?! Коронация же! Даже задорого – и то не сыщешь угла!

– Да как же так?.. Не по-людски ведь это – сестра она тебе… – прошептала Ирэн с искренним недоумением, всё ещё надеясь, что я вот-вот расчувствуюсь и пущу бедную родственницу пожить.

– Заходи, Ирэн. Расскажу тебе всё как есть, – прошу я. – А ты, Полина, будь добра – черкани записку, где остановишься. Глядишь, и помогу чем смогу. Но жить за мой счёт – уволь.

– Знаешь… давай в другой раз поговорим, – вдруг выдала Ирэн. – Мне сейчас вот Полину пристроить надо. А ты, уж верно, найдёшь себе на этот вечер занятие поинтересней.

Голос её звенел откровенной издёвкой.

Ах вот как?.. Да и ладно. Баба с возу – кобыле легче. Вот ещё – уговаривать! Хотя, надо признать… по папиросным делам с ней переговорить всё же стоило бы.

По дороге я уже успел выяснить, что виноват, якобы, Иван Иванович. Понравилась ему моя идея, вот он, узнав, что Ирэн едет в Москву, и предложил ей дельце на паях: мол, деньги его, а хлопоты – на ней.

Первоначально версия казалась вполне правдоподобной. Но теперь, когда объявилась Полина, я начал сомневаться. Уж не приложила ли к этому делу свои липкие пальчики моя сестрица?

М-да… А я, честно сказать, уже мысленно настроился на тёплый вечер с приятной вдовой. А тут такой облом… Ну, ничего. Кстати, адресок, где Ирэн обитает, у меня имеется. Думаю, и Полину мою там же приютят.

– Наглая какая баба! По морде мне дала за то, что не пускал. «Засеку до смерти!» – прям так и угрожала! Лёш… барин, это что ж такое делается?! – обида Тимохи была самой что ни на есть искренней.

– А ты в следующий раз вообще калитку не открывай. А если что – зови околоточного, – советую я, сбрасывая камзол и переодеваясь во что попроще. – Слушай, а кликни-ка Володю. Чё там у него вчера стряслось?

– Вроде сказал – с радости пил. Мол, заплатили хорошо. Да только, думаю, врёт.

– С чего такие мысли? – насторожился я. Тимоха ведь – тип кручёный, да ещё и таксист, а они, как известно, всё про всех знают.

– Руку отшиб он где-то. Виду не показывает, но я заметил – больно ему в плече, – торопливо принялся пояснять ара. – Опять же – одёжка на нём подрана. Кафтан-то он сменил, но я углядеть успел.

– Чего изволите, Алексей Алексеевич? – спросил Владимир, явившись пред мои очи. – Вещи я свои собираю. Вижу, тесно у вас стало, да и надобности во мне, полагаю, боле нет. А ежели занятия изволите продолжить, так я со всей охотой…

– За это отдельное спасибо, – поблагодарил я. – Хотел спросить – может, помощь тебе какая нужна? Вижу, подрался вчера? Ну так это понятно – работа у тебя такая…

– Зорок вы, барин. Да пустяки то! Денег дали за работу – и ладно… Только ведь дали и отставку… Ироду этому я ничего не сказал, а вам врать совестно.

– О как! Не того побил, что ли? – поинтересовался я, сразу смекнув, что «ирод» – это Тимоха.

– Того. И мало ещё дал! Да только бил я его по своим делам, – глухо отозвался Владимир. – Клиентов же бить дозволено лишь коли не платят али порядки нарушают. А тут – встретил своего однополчанина… и что-то во мне взыграло.

Мало-помалу подробности я из него всё же вытянул.

Оказалось, бывший его товарищ, который в отставку ещё не вышел, а напротив – недавно получил чин подпрапорщика, при встрече начал задираться… Ну и нарвался.

Для ясности стоит упомянуть, что в этом году провели реформу, и Владимир, будучи фельдфебелем, уже не считался обладателем высшего звания среди унтер-офицеров. Теперь есть и повыше – подпрапорщики. Так что формальный повод задрать нос у бывшего однополчанина имелся.

Только вот Владимир-то выбыл по ранению – и, ясное дело, подобная насмешка ему явно была не по нутру.

А служили они оба в Костромском девятнадцатом пехотном. Стало быть, сейчас этот самый полк и стоит в столице в оцеплении – вот "встреча"и случилась.

– Потому и уйти мне придётся из кабака, – горестно вздохнул Владимир, завершив свой рассказ. – Мстить станет, я его знаю. И дружков приведёт, а я тут один… Решил Бога не гневить и схорониться от греха подальше. А после коронации, как полк наш из столицы выведут, вернусь на прежнее место. Уговор у нас на тот счёт уже есть.

– Ну, смотри. Если что, можешь и у меня в доме переждать, – щедро предложил я.

– Не надобно, барин, – покачал головой Владимир. – Я с Москвы съеду, а там уж – ищи-свищи меня в поле.

Только я собрался сказать, что «вольному – воля», как раздался громкий стук в калитку.– Тимоха, глянь, кто там. Только не открывай, слышь? – распоряжаюсь я. – Что-то мне подсказывает, кто это может быть…

Но оказалось, не угадал.

– Лёш, там квартальный! Владимира ищут! – сообщила встревоженная Тимохина голова, появившись в дверном проёме.

– Ох, подвёл я тебя, Алексей Алексеевич… – запричитал Владимир. – Ну да ничего, я тихонько огородом – да на другую улицу!.. Бывай, барин, спасибо за участие да за хлеб-соль.

Сказав это, он выскочил из комнаты, схватил по пути два узелка и стрелой метнулся в огород – благо, там и впрямь был выход на другую улицу.

– Тимоха, иди с ним. Проверь, нет ли там засады, – пришла мне в голову умная мысль.

Я же направился к калитке, хоть и имел, пожалуй, полное право вообще никого к себе не пускать. Но к чему ссориться с квартальным, который за нашим районом приглядывает да жуликов гоняет? Полезный, в общем, человечек.

– Что так громко-то, Олег Борисыч? Сплю я. С утра вот по делам ездил, да не выспался, – сделал я невозмутимый вид и зевнул во весь рот.

С квартальным было двое сопровождающих: какой-то усатый хрен – вроде я его уже видел в полицейском участке… Частный пристав он, во! А с ним – подпрапорщик. Судя по разбитой морде, воинским знакам и… да чёрт с ними, с воинскими знаками: в них я плаваю и точно сказать, что передо мной унтер-офицер Костромского пехотного – не возьмусь. Впрочем, и первых двух примет вполне достаточно, чтобы признать в военном обидчика Владимира.

Как и говорил Тимоха, искали Володю. Пока что – для сопровождения в полицейский участок по жалобе подпрапорщика Архонцева.

– Это что у тебя? Морда разбита? Драться небось любишь. На что жалуешься – на фингал да нос опухший? Стыдно, право… – откровенно хамлю я подпрапорщику. – Про вашу ссору я тоже в курсе. И про то, как ты подавальщиц в трактире, где служит Владимир, за задницы хватал, – тоже знаю. Поступок, конечно, не из благородных… Впрочем, чего ещё от черни ожидать?

– Да что ж такое, Олег Борисович! – взвился военный. – Неужто вы и вправду будете слушать всякую чушь, что этот увечный успел наплести молодому да глупому? Предлагаю не тянуть и препроводить его в участок для разбору!

– Меня в участок? – я округлил глаза и сделал максимально придурковатое лицо. – Да ты сдурел, что ли?

– Сударь, он про Владимира… того самого, что у вас проживает, – поморщился пристав.

Видно было, что он уже всё про меня понял: и что я вовсе не дурак, и что в данный момент просто откровенно издеваюсь над заявителем.

– Проживал, было дело, – не стал отпираться я. – Пока в имении был, пришлось охрану нанять. Там ведь, знаете ли, без неё никак нельзя: сразу тати налетят и обчистят подчистую. А то и вовсе жизни лишат. А теперь и тут дом бросить страшно – глядишь, и его обнесут.

Я нарочно пустился в пространные рассуждения, чтобы потянуть время и дать возможность Владимиру скрыться.

– И всё же, позвольте войти, – продолжал настаивать полицейский чин.

– Да уехал он утром, – пожал я плечами и краем глаза заметил, как Тимоха, возвращаясь с огорода, едва заметно мне кивнул: мол, всё путём.

– Но если мне, благородному человеку, не верят, то извольте, проходите… Вон дом, вот ворота… Хоть колодец проверьте, хоть в сарай загляните. Вдруг он там скрывается? – продолжил я, состроив обиженную мину.

Впрочем, думаю, проницательный Олег Борисович и в этот раз мне не поверил.

– Прошу прощения – служба, – сказал он напоследок, зажимая в ладони полтину серебром, которую Тимоха по моему приказу успел ему сунуть.