Иванна Осипова – Шип и хаос. Факультет отверженных (страница 7)

Только годы жизни в «Весёлом кролике» не прошли для меня впустую, научили не доверять добрым словам незнакомых людей. Притворщиков я на дух не переносила.

— Поганая работа — давать советы новичкам и обманывать. — Я посмотрела на спутницу исподлобья. — Не старайтесь, я не куплюсь на ваше участие. Я не наивная дурочка. Не пытайтесь залезть ко мне в душу. Знаю я таких добреньких тётушек, — прошипела я, отпрянув от наставницы.

— Ты совсем ребёнок, Кирсти, — покачала головой Урса, словно её не задели мои колкие слова. — Хоть и выглядишь, как оформившаяся молодая женщина. Сколько тебе? — Урса прищурила глаза, в которых и белок казался окрашенным в фиолетовый оттенок. — Восемнадцать? Думаю, не больше двадцати. Яркий дар, иллюзия, что всё возможно и обо всём знаешь…

— Я Кирстен! Кирстен Дикий Шип! — фыркнула я и высоко вскинула голову. — Оставь разговоры. Идём в твою тюрьму!

Что бы я ни думала об Академии, вели меня не в тюремную камеру. Я поняла это, когда мы спустились на первый этаж. Дар уловил магию, витавшую в воздухе вместе с духом древнего здания и влаги.

— Весной и осенью здесь сыровато, — доверительно сказала Урса. — Используем пропитку из хаотита для деревянных панелей. Он помогает сохранить тепло и сухость. Если хорошенько закутаться в одеяло, то ночью не замёрзнешь.

«Какое мне дело! Я не собираюсь долго жить в этом проклятом месте!» — подумала я с раздражением.

Неудача в кабинете декана оставила на душе мерзкий осадок слабости и безнадёги. Мне так хотелось выкрикнуть грубые слова прямо в лицо Урсы, но наставница говорила спокойно и доброжелательно, словно и не случилось небольшой пикировки. Я невольно сдержала гневный порыв, наткнувшись на невидимую стену равновесия и сочувствия.

— Здесь ещё не так плохо, — произнесла Урса, кинув на меня понимающий взгляд.

Я привыкла давать отпор, постоянно бороться. Поведение Урсы было необычным и убавило пыл.

Жилые комнаты находились в другой части корпуса. Урса провела меня по старой, скрипучей лестнице, по нижней галерее, где в широких окнах промелькнул кусочек утоптанной площадки с манекенами для тренировок. Это удивило: вряд ли изгоев общества готовили к магическим боям. Атакующие заклинания магии хаоса находились под запретом.

Я ни на минуту не забывала о жгучей метке на руке. С таким клеймом бесполезно любое умение.

Небольшое путешествие по учебному корпусу завершилось в одной из комнат.

— Это спальня девушек, — сообщила наставница. — Академия не слишком щедра, когда дело касается магов хаоса, поэтому мы живём все вместе. Принесу тебе бельё и личные вещи. Обычно студентов приводят в чём придётся и с пустыми руками.

— Студентов, — привычно фыркнула я.

— Так или иначе, обучение будет, — уходя, качнула головой Урса.

— Век бы оставалась недоучкой! — бросила я наставнице в спину.

Я откровенно дерзила и противилась уготованной судьбе. Не терплю, когда решают за меня! Гнев мигом затмевал разум.

Урса ушла, а я оказалась в комнате с двумя рядами широко расставленных кроватей. Не все из них были застелены. Я насчитала девять занятых коек. При желании сюда можно было вместить ещё больше.

Я нашла взглядом угловую постель со свёрнутым матрасом и села, вытянув ноги. Голод почти прошёл, напоминая о себе лишь смутным ощущением пустоты в животе. Я так устала, что могла думать только о ванной да подушке.

— Ладно, сегодня буду послушной. Пусть думают, что приручили Дикий шип, — прошептала я. — Отдохну и осмотрюсь.

Мельком взглянула на метку, оставленную предателем Гастоном Эссаром.

— Мерзавец! — Я могла только шипеть, вспоминая, как декан впитал магию, уничтожив паука.

А я так старалась!

Тонкие, чернильные линии на кисти переплетались в сложном узоре. Послюнявив палец, я принялась свирепо оттирать магическую пачкотню Эссара. В какой-то момент показалось, что линии бледнеют. От радости сердце забилось чаще, но спустя секунду фиолетовый контур проступил заново, принеся с собой зудящую боль. Кожа на руке покраснела.

Я была готова рычать от бессилия.

— Ты кто?

Вопрос раздался над головой так неожиданно, что я подскочила на кровати. Незнакомцу удалось тихо пройти в комнату и подобраться очень близко. Обругав себя за беспечность, я вздёрнула подбородок.

— Человек! Разве не видно?!

— Ты красивая. Человек…

Изучающий взгляд необычных сиреневых глаз был прямым и открытым. Я нахмурилась и передвинулась на постели подальше от гостя, обернулась, убеждаясь, что дверь в спальню осталась распахнутой после ухода Урсы. Так что пришелец не врывался в комнату силой, чтобы разбрасываться комплиментами.

— Это ты к чему? — опасливо спросила я.

— Говорю, что вижу, — ответил незнакомец, немного растягивая слова.

Очень светлые, почти белые ресницы на миг опустились, прикрыв сиреневые прозрачные глаза юноши.

«Мне сегодня везёт на странные знакомства», — с досадой подумала я.

— Кто ты? — Он повторил свой вопрос.

— А ты? — Я окинула его быстрым взглядом.

Узкое лицо, такие же узкие и высокие скулы, все линии какие-то угловатые, но привлекающие, способные удержать внимание, заставить любоваться чёткостью и гармонией. Он не был слишком высок, но ладно сложен и держался с достоинством. Дар ярко горел в груди юноши, говоря о потенциальной силе его магии.

Чужак! Опасный или не стоит беспокоиться?

Я перебирала в памяти, что мне известно о других расах, которых осталось не так уж много в Союзных землях.

— Думай, прекрасная незнакомка. — Юноша приятно улыбнулся кончиками тонких, но красиво очерченных губ.

Я потёрла лоб ладонью.

— Белые волосы, белые ресницы, очень светлая кожа, сиреневые глаза, — пробормотала я.

Юноша изящно наклонился. Манящая улыбка сделалась шире. У меня на миг закружилась голова: почудилось, что в воздухе и вокруг головы таинственного гостя кружат серебристые искорки, слетая с кончиков коротко остриженных волос.

— Все фейри врут! — выпалила я. — Не проведёшь!

Звонкий смех юноши разнёсся по комнате:

— Мы мастера хитрости, но не в Академии. Тебе нечего опасаться.

Двигаясь легко, будто не касаясь подошвами пола, он встал напротив и протянул узкую ладонь.

— Нас некому представить, поэтому сделаю это сам — Эриенфеллиль Дайси Эспен Роуз.

Я чуть коснулась подушечками пальцев прохладной ладони нового знакомого. Опасения так меня и не покинули. Хаос знает, чего ожидать от факультета запретных заклятий!

— Можно я не буду повторять этот ужас? Боюсь призвать какого-нибудь слизняка из вечной материи. Ой… — Я одумалась. — Не хотела тебя обидеть.

— Все называют меня просто Лиль, — легко ответил он. — Лиль Роуз.

— А я — Дикий шип, Розочка, — насмешливо фыркнула я.

— У твоих родителей была хорошая фантазия, Дикий шип, — Лиль ничем не выдал удивления или обиды, продолжая улыбаться.

— Твоих никто не переплюнет, — весело парировала я. — Это прозвище. На самом деле меня зовут Кирстен Шип.

— Шипы и розы… Я сразу понял — ты особенная и что-то принесла с собой.

Лиль забавно склонил голову набок, прищурил сиреневые глаза, словно видел нечто недоступное обычному взгляду. Мне стало неловко за свой потрёпанный вид. Я пригладила платье, поправила порванный рукав. В форменной фиолетовой куртке и таких же брюках из грубой ткани, Лиль всё равно выглядел как аристократ на торжественном приёме.

«Ты что-то принесла с собой», — точно эхом пронеслось у меня в сознании.

Слова юноши показались странными, встревожили. Не сдержав порыва, я быстро положила ладонь на грудь, убеждаясь, что ключ всё ещё на месте.

— О чём ты? — Я, кажется, покраснела, понимая, что выдала себя: лицо обдало жаром.

В библиотеке опекуна-учителя было множество книг по истории мира. Я хорошо помнила, что фейри не стоит доверять — очаруют речами и обманут, выведав тайны. В этом была их суть.

В начале противостояния между Союзом земель и магами хаоса коварные фейри подтвердили свою репутацию. С их предательства началась война, которую приверженцы Хаоса проиграли и потеряли свободу.

Я недовольно, исподлобья смотрела на молодого фейри, так и ждала подвоха. Не ответив, Лиль осторожно взял меня за руку и взглянул на покрасневшую кисть.

— Не пытайся уничтожить печать. Ничего не выйдет. Навредишь себе.

Я резко выдернула руку из его тонких пальцев, натянула рукав.