Иванна Осипова – Шип и хаос. Факультет отверженных (страница 25)

Опасный манёвр, господин Гастон, очень опасный для ваших ценных частей тела.

Пока все принимали нужную позу, этот отчаянный храбрец взял меня за кисти и заставил прижать руки к груди. Его прохладные ладони лежали поверх моих, придерживая так, чтобы позиция оставалась верной для создания заклинания.

— Правильное скрещивание кистей оставляет свободными пальцы. Это необходимо, чтобы извлекать нити хаоса и соединять их в иллюзии.

На низких тонах голос Гастона отзывался у меня в позвоночнике, поднимая дыбом волоски на шее. Декан стоял достаточно близко, но наши тела еле соприкасались, а я всё равно чувствовала его ровное дыхание, и как он возвышается надо мной. От Эссара приятно пахло сухими полевыми цветами. Я прикрыла глаза, на мгновение расслабляясь и успокаиваясь.

— Азы техники — пять позиций, — медленно проговорил Гастон мне в макушку и провёл кончиками пальцев по тыльной стороне ладони.

Я очнулась от сладкого забытья и дёрнулась, но он не выпустил птичку из силков. Гастон ничего не сказал, только сильнее прижал мои кисти, чтобы сохранить стойку для заклинания.

— Вы знаете четыре элемента и отрабатывали их на практике. Я покажу вам пятый и связку между ними…

Через несколько минут я перестала раздражаться от близкого присутствия Гастона. Все мои мысли были заняты магией. Сокурсники сосредоточенно повторяли движения за наставником и его «учебным пособием».

— Расслабьте кисть, Кирстен, — шептал Эссар. — А теперь примените «три против одного». Хорошо.

Я откликалась на указания, шевелила пальцами, вытягивала нити хаоса с изнанки реальности, связывала волокна. И у меня всё получилось! У нас…

Гастон касался моих пальцев, помогая сплетать чары. Я ощутила течение не только своего дара, но и яростный поток, который рождался в теле мага. Надо признать, искусство магии Эссара завораживало. Казалось, ему всё давалось без усилий.

Несколько минут совместной работы, и магические потоки слились, нити легко пошли в руки и поддались нашей воле, дары откликнулись, отразились друг в друге, став частями единой пульсации. Это было невероятно!

Сила хаоса и восторг овладели мной. В какой-то момент я даже полуобернулась, чтобы разделить радость с Эссаром, и встретила неожиданно тёплый взгляд, настоящую искреннюю улыбку.

Мне почудилось? Он умеет улыбаться, как все нормальные люди? Кто б поверил!

— У вас сильный дар, Шип. Его следует развивать.

Похвала из уст обычно надменно и холодного декана звучала странно. Мы долго смотрели в глаза друг другу. Наши взгляды точно сплелись так же, как потоки магии. Гастон вёл меня за собой в этом магическом уроке. Я не узнавала себя, поддавшись его чарам и мастерству.

У меня закружилась голова. Наверное, слишком много магии наполнило кровь и сам воздух на тренировочной площадке. Хотелось откинуться, опереться на этого невероятного Эссара, вместе насладиться нашей родной стихией.

Я глубоко вздохнула и сильно зажмурилась. Девочка, выросшая в «Весёлом кролике», пыталась докричаться до меня из прошлого:

«Не поддавайся, Дикий Шип! Один притворный взгляд и ты растеклась сиропом! Не смей! Ты в опасности! Это ловушка! Спасайся!»

Я открыла глаза: плотный женский образ ткался из нитей хаоса и с помощью наших с Эссаром магических усилий. У богини Глунадр не было лица, но церемониальная корона и длинное чёрное одеяние, весь облик не оставляли сомнений — это была защитница магов хаоса.

У остальных студентов фигура Глунадр выглядела не настолько внушительной или целостной: нити разрывались, появлялись прорехи, образ стирался. Сокурсники сопели и потели, латая дыры, чтобы сохранить контур иллюзии.

Тёмная и грозная богиня застыла в воздухе передо мной и Эссаром. Она была совершенна, но вместе с восторженной гордостью я испытывала и другие чувства. Я злилась.

Магия хозяина подпитывала прислужника. Мы восполняли силы из пустоты, куда никто больше не имел доступа. По-прежнему вместе. Впервые я задумалась, сколько в заклинании было моего личного участия, а сколько мастерства наставника. Он вселил в меня ложную уверенность. Неприятные сомнения отравили радость.

Я снова возненавидела предателя, была готова убить за поддержку магией, за похвалу и тёплый взгляд, трепет в теле и слабость в коленях. Негодяй измучил меня, победил в невидимой борьбе. Мой гнев искал выход.

Теперь, когда чары были созданы, а тёмная богиня покорно ждала приказаний, в меня точно вселился демон хаоса. Иначе как объяснить, что я поддалась порыву проучить декана?

Кажется, я не улыбнулась, а оскалилась, рассматривая наше творение. Осталось отвлечь внимание Гастона, поставить его в неудобное положение.

Внутренне хихикая, я отклонилась и будто случайно прижалась спиной и всем, что к ней прилагалось, к торсу Эссара. Он стоял позади каменной стеной и не отступил. Ему пришлось делать вид, что ничего не происходит, но довольно быстро дыхание над ухом сделалось прерывистым и тяжёлым. Я ликовала.

— Вы слишком стараетесь, госпожа Шип, — прозвучало у меня над ухом.

— Я старательная ученица. А вас что-то смущает, господин декан? — ответила я, усиливая напор.

Наше единение походило на настоящие объятия любовников. Не знаю, что подумали сокурсники, но оно того стоило. Я чувствовала, как Эссар пытается выровнять дыхание. Гордость не позволила ему сделать шаг назад.

— Меня трудно смутить, — сообщил он мрачным тоном. — Я крепкий орешек и вам не по зубам.

— Это я отчётливо чувствую, — с безмятежной улыбкой проворковала я, а сама боролась с дрожью в ногах.

Неужели я снова закинула ежа себе в постель? Тьфу! Попалась в собственную ловушку?

Я хотела смутить декана, откровенно дерзила, но чувствовала, как горят лицо и уши. Детство в трактире научило быть бойкой и не показывать неуверенность. С первой минуты в Академии Эссар выходил победителем в наших стычках.

Кроме возмущения и неожиданного стыда, в объятиях декана я почувствовала приятную слабость: так бы и положила голову на плечо, закрыла глаза, забыв обо всём, доверилась. Он словно не преграждал мне путь, не удерживал силой, а прикрывал спину от врага, без слов обещая оберегать.

Опасные желания и мысли. Что-то я совсем растеклась.

«Соберись, Дикий Шип! И сделай, что собиралась. Не отступай! Твоё сердце — камень! Такой же серый, как цвет глаз этого чудовища» — приказала я себе.

Вот и теперь я думала не о твёрдости духа, а о глазах Эссара. Я должна победить его.

Прекрасная и грозная богиня Глунадр медленно покачивалась над землёй. Одежды, больше похожие на лохмотья призрака, развевались на ветру. У большинства сокурсников образы успели истончиться и исчезнуть. Студенты с восторгом и опаской следили за поделками более успешных товарищей.

Я оценила наше творение, понимая, что не стоит отказываться от задуманного. Однажды я создала против декана огромного паука: такая иллюзия отлично пугала, имитируя смертельную опасность. А на что способна копия богини Глунадр? Декан сам вложил нам в руки это оружие.

Тем временем Эссар вполне совладал с собой. В чём его секрет?

— Прикажите помощнику атаковать манекен, — ровным голосом приказал он, освобождая мои руки из своих пальцев.

— Так и сделаю, — отозвалась я. — Манекен?

— Да.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — в тоне Эссара промелькнуло удивление и настороженность.

Я не дала ему времени на раздумья и догадки.

— Вы вполне сойдёте за него — такой же безголовый болван! — усмехнулась я, направляя импульс воли к иллюзии.

Всё произошло одновременно: грудь обожгло короткой вспышкой магии, как уже случалось при соприкосновении с рунами на могиле; руку с меткой послушания пронзило множеством игл, а Глунадр сорвалась с места, заметалась по площадке и ринулась на Гастона.

Девчонки завизжали, прячась за спины парней, а те не сговариваясь сбились в тесный круг, прикрывая юных ведьм. Вышло это у них весьма слажено — любой наставник боевой магии был бы доволен.

Я буквально ослепла и оглохла от боли, стремительно присела, будто от летящего заряда стихийной магии, — неосознанное, ненужное действие, стоившее мне нескольких секунд.

— Манекен! — рявкнул Эссар, чёрной тенью переместившись с пути Глунадр.

Он успел подхватить меня под руки и дёрнул на себя. Я ощутила, как заваливаюсь назад, земля заскользила под ногами и будто подпрыгнула вверх. Падая навзничь, я увидела, как иллюзия в щепки разносит тренировочную куклу, клочки мешковины и солома кружат в воздухе.

Перед глазами всё поплыло. Я представила, что Глунадр вместо бездушного чучела разорвала на части противного мага. Яркое воображение мигом нарисовало кровь и ошмётки тела. Меня замутило, а во рту пересохло.

Не этого я хотела, а всего лишь проучить зазнайку.

Чёткость сознания вернулось через минуту. Безумная богиня расправилась со вторым манекеном и добралась до третьего. Что случится, когда чучела закончатся?

Я лежала на Гастоне, а он прижимал меня к себе, обхватив за талию. Наше замешательство длилось пару мгновений. Не поднимаясь, Эссар щёлкнул пальцами и скомандовал:

— В бездну!

И о чудо! Наша кукла послушно распалась на тысячи нитей хаоса, которые тут же впитались в пустоту.

Я взбрыкнула вырываясь. Эссар продолжал держать меня одной рукой. Он выдернул меня из-под удара иллюзии, но это не даёт ему права…

— Что у вас в голове, Кирстен?! — в замешательстве прошипел декан, сбивая с мысли. — Вы всех чуть не отправили к демонам хаоса.