Иванна Осипова – Шип и хаос. Факультет отверженных (страница 18)

— Кирстен Шип, — недоброжелательно произнесла я.

— Господин верховный мастер. Так ты должна отвечать, когда говоришь со мной.

Я промолчала. Буду я ещё исправляться и лебезить перед врагом! Пусть этим Эссар занимается!

Кинув взгляд за спину Америуса, увидев Гастона, я с удивлением отметила, что больше не злюсь на декана. Именно это возродило пламя былой неприязни. Я не должна так легко забывать, что имею дело с предателем. Нельзя сдаваться!

Ректор приподнял округлые, густые брови, ожидая положенного обращение. Не дождался.

— Я запомню тебя, детка. В Академии помогают и самым заблудшим душам, — ласково сказал он.

А меня передёрнуло, точно от прикосновения к коже чего-то склизкого и холодного.

Ректор Америус выпрямился и провёл ладонью над полом. Меня подбросило, выталкивая из ловушки, довольно болезненно ударило о камень, когда я плашмя растянулась на плитах. Я мысленно выругалась.

Америус медленно вернулся на возвышение:

— Все свободны. Через месяц вы снова послужите Академии и Союзным землям.

Лиль помог мне подняться.

— Спасибо за всё, — шепнула я другу, незаметно пожимая тёплую ладонь.

Пожалуй, он был единственным, кому я свободно могла выразить благодарность. При случае и доктору Михелю скажу доброе слово. А Эссар… Я отвернулась, едва встретившись с деканом взглядом.

Не сговариваясь, студенты факультета запретных заклятий сгрудились возле Урсы и Свана. Я смотрела на сокурсников и видела уставшие и печальные лица. Нам всем сегодня досталось.

Старшекурсники с факультета боевой магии вышли первыми, собрав все свеженькие кристаллы в небольшой ящик. Мы поплелись следом. Меня едва держали ноги, и Лиль подставил своё плечо. Илма обессиленно опустила голову, но шла твёрдо, даже с гордостью: она вырастила простенький, мелкий кристалл.

На возвышении остались двое мужчин, и я услышала за спиной радостный голос ректора:

— А вас, Эссар, я попрошу остаться! — Возвестил Америус.

15

Тяжело ступая, словно неся на плечах груз, доктор Михель увёл нас в другую часть здания, где находился лазарет. Все молчали и двигались медленно, как во сне. Усталость и опустошение навалились и на меня.

— Потерпите немного. Я всех посмотрю, — с тихой мягкостью пообещал врач.

От его голоса сразу потеплело на сердце, а недавние события и опасности потускнели. Несколько раз лекарь с недоумением посмотрел на Урсу и Свана, качал головой: никак не мог поверить, что на факультете проводятся такие несправедливые испытания, а наставники позволяют мучить юных магов.

По лицу Михеля я прочла многое. Я не ошиблась — доктор был хорошим человеком и искренне не понимал правил Академии. Для нас обоих многое оказалось в новинку.

Мы расселись на двух койках, нескольких стульях, кто-то прямо на полу. Лиль остался стоять. От него пахло палёным, и куртка была прожжена в нескольких местах, но выглядел он всё таким же бодрым и притягательным, серебро волос сияло в затенённой комнате. Похоже, фейри только кажутся хрупкими феечками, а сами сильнее обычных людей.

Жюли привалились мне под бок, пряча бледное личико, и прерывисто дышала. Я не обратила внимания, какое заклинание досталось девчонке, но она здесь, а значит, поборола стихийного мага и вытащила росток кристалла с изнанки мира.

Я не забыла странного поведения Жюли и предсказания фейри, собиралась разобраться, что произошло ночью. Вот только немного отдохнём после турнира.

Турнир…

Я снова усмехнулась слову, которое не соответствовало действительности. В памяти ворочались образы, продолжая сбивать меня с толку. Поступок декана никак не укладывался в канву моей ненависти к предателю. Я хотела забыть об этом.

Я покрутила головой, разглядывая товарищей. Потрепало всем. Потраченные силы восстановятся не сразу. Пламя магии не угасло, но у многих едва тлело в груди. Дафна и Дея вели себя точно два истукана. Они никак не реагировали на разговоры и изменения во внешнем мире. Остальные приуныли и закрылись. Каждый был сам по себе.

Как же мне хотелось расшевелить сокурсников, разметать эту гнетущую тишину, заставить их вместе сражаться с несправедливостью. Моя душа отчаянно требовала пусть маленьких, но побед. Я сама была подавлена, а Дикий шип во мне боролся с перепуганной и уставшей девочкой.

— Ну-с, молодые люди, на что жалуемся? — Доктор Михель с улыбкой склонил голову и развёл руки в стороны, приглашая пациентов на осмотр.

Урса незамедлительно начала помогать доктору разобраться с порезами и ожогами. Они в четыре руки промывали, перевязывали, смазывали небольшие раны и проводили опрос о самочувствии. Магия стихийников могла подействовать самым неожиданным образом.

Студенты оживились, потихоньку задвигались, перебрасываясь короткими репликами.

Сван безразлично стоял, привалившись к дверному косяку и сунув руки в карманы. Спустя несколько минут он с презрением плюнул себе под ноги:

— Раскисли, слабаки, раскудахтались. Забыли, что молчание угодно хаосу. Вас ещё и не трепали как следует, а вы и растеклись. Противно смотреть.

Развернувшись, он показал всем спину и ушёл.

— Мы выдержали. Разве этого мало?! — Не обращаясь ни к кому конкретно, воскликнула я. — Никто и ничто нас не сломает. Хаосу не угодно молчание — ему угодно сопротивление и борьба.

Жюли, просидевшая в одной позе несколько минут возле меня, подняла голову, тонкие брови удивлённо приподнялись. Она часто моргала, будто только что проснулась и старалась понять смысл моих слов. Я видела, как с пониманием в светлых глазах Жюли появляется решимость. Она собиралась что-то сказать, но тут Урса погладила девчонку по растрепавшимся медным локонам.

— Вы молодцы! Очень хорошо держались.

Я не думала, что наставница умеет улыбаться так открыто и широко. Урса действительно была рада за нас.

— Можно осторожнее! — Илма нервно дёрнулась, когда Михель добрался до её ожогов. — Как же надоело!

— Вырасти кристалл, и всё закончится, — сказал один из парней. — У нас трое на выпуск. Станешь четвёртой.

— Одно закончится. Начнётся другое. Лучше турнирный зал, чем нижний ярус, — меланхолично заметила Зоуи.

Она примостилась на подоконнике рядом с симпатичным мальчиком. Тот взял подружку за руку и никак не желал отпускать, нежно перебирая тонкие пальцы. Я мысленно отметила этот факт и улыбнулась.

— У тебя синяки, милая. — Урса рассматривала шею Жюли. — И на руках. Не знала, что заклятия воздуха могут оставить такие следы.

— Я падала, — пискнула Жюли. — Со мной всё хорошо. Помогите другим.

Я отделалась несколькими синяками и содранной кожей на бедре: чуть зацепило через одежду, поэтому не стала занимать время доктора и Урсы.

Многие из парней отказались от помощи, хотя и кривились, потирая ушибленные рёбра. Мне показалось, они гордились своими боевыми ранениями, с вызовом поглядывали на девчонок и пересказывали друг другу, как героически противостояли враждебной магии.

Такой настрой нравился мне гораздо больше!

Постепенно все поговорили с лекарем, но расходиться из лазарета никто не спешил. Студенты болтали, разбившись на небольшие группки.

Зато Илма потребовала от Михеля тщательно осмотреть и промыть каждую царапину и ожог. Она и Лиля призвала в свидетели своих невероятных страданий. Я едва сдерживала хохот, наблюдая, как дочка банкира извивается перед фейри, заглядывает в его прекрасные глаза и воркует.

— Лиль, посмотри, на шее ожог? А вот здесь, на руке? Он очень жуткий?

Фу, и кто её учил так соблазнять мужчин?!

В «Весёлом кролике» я видела немало навязчивых девиц, использующих женские чары на состоятельных клиентах, но и они не вызывали во мне такого отвращения.

Фейри мужественно терпел и успокаивал Илму, поглаживая по плечам. Я не понимала, почему он с ней возится и не оттолкнёт. Я уже не смеялась, отвернулась, чтобы не видеть эту парочку.

Я не заметила, как ко мне подкралась Зоуи, сумела-таки вырваться от своего ухажёра. Она шепнула:

— Лиль дал слово быть с ней рядом. До самого конца. Пока смерть не заберёт одного из них.

Меня точно обдало холодом, жгучим, пробирающим до костей, а следом жаром вспыхнуло лицо.

Лиль и Илма?

Картинка никак не складывалась, хотя за два дня я много раз видела, как белобрысая злючка увивалась вокруг Роуза, как ревновала его ко мне.

«Он мой», — шипела Илма во время потасовки.

— Что? — я не сразу осознала, сказанное. — Всю жизнь? Они обручились?

Не ожидала, что откровение Зоуи буквально собьёт меня с ног. Лиль не отходил от дочки банкира так же, как недавно крутился возле меня, стараясь поддержать в минуту отчаянья.

Вот Илма нежно провела ладонью по щеке фейри, прижалась к груди, выпрашивая ещё немного успокаивающих слов и ласки. Я сделала вид, что увлечена разговором с подругой, а сама следила за ними. В груди сделалось тяжело.

Надо признать, что Эриенфеллиль Дайси Эспен Роуз неплохо смотрелся рядом с заносчивой блондинкой. Они были «блохи с одной собаки», как любил говаривать один из завсегдатаев трактира в бедном квартале. Раса фейри почти исчезла после войны между магами хаоса и стихийниками, остались лишь осколки знатных родов. В Лиле легко угадывался юноша с хорошим воспитанием и породой. Чем не пара девушке из богатого дома?

На время я позабыла, где мы все обитаем и в каком положении находимся.