Иванна Осипова – Шип и хаос. Факультет отверженных (страница 15)
Я посмотрела на фейри: красиво очерченные брови нахмурены, губы упрямо сомкнуты
— Почему? Ты что-то знаешь?
Лиль помотал головой. Его внутренний свет немного потускнел.
— Нельзя оставлять одну, — уверенно повторил он. — Я вижу тени за её спиной.
— Оракул? — хмыкнула я.
— Я предупреждал, Кирстен. Случилась беда.
Он выглядел искренне встревоженным и сбитым с толку.
— Случилась или случится?
— Иногда это одно и то же. Эти стены имеют память, — тяжело подбирая слова, прошептал Лиль. — Они многое видели. Недавнее зло оставляет яркий след. Зло следует за Жюли. Оракулы не умеют объяснять свои видения.
— Зло случилось с Жюли? Всё очень запутанно. Что нас ждёт в турнирном зале? Почему все так возбуждены?
Мне почудилось, что уголок рта Лиля нервно дёрнулся. Фейри сильнее сжал мою руку. Хотел поддержать или одёрнуть?
— Новеньким нельзя говорить об испытании. — Он виновато опустил голову. — Чтобы каждый показал все способности.
— Опять испытание?! Декан уже провёл собеседование. Это нечестно! Хоть намекни! Это страшно? Ректор читает вам свод законов Союзных земель? Поёт песни дурным голосом? Заставляет танцевать голыми?
Лиль засмеялся. Чего я и добивалась! Печаль фейри была не к лицу.
Он быстро осмотрелся. Не хотел, чтобы нас слышали. Сокурсники плелись нога за ногу, не реагируя на просьбы наставников. Чем ближе мы были к турнирному залу, тем неохотнее студенты стремились попасть на разговор с ректором.
— Каждый неделю ректор выступает перед нами с нравоучениями, а раз в месяц мы должны показать свой магический потенциал. Глава Академии проверяет зрелость дара, — сообщил Лиль.
— Будем колдовать?
Надо признать, я обрадовалась возможности попробовать себя в деле. Я мало умела, но смогу сплетать нити хаоса не хуже занозы Илмы. В дочери банкира горел дар средней силы, — я обойду её в два счёта.
Я взглянула, как Илма с высоко поднятой головой несёт себя навстречу испытанию ректора. Оценила и впервые задумалась, каково попасть в Академию на самый паршивый факультет после сладкой жизни в богатом доме. Природа нашего дара проявлялась не сразу. Илма могла наслаждаться положением дочери банкира до двенадцати, а то и шестнадцати лет. Потом всё рухнуло.
Как это было? Можно было предположить…
Семья долго не знала о магии, пока та не вырывалась при случае на волю. Затем родные скрывали ото всех «болезнь» дочери, проклиная далёкого предка, порченая кровь которого отозвалась в ребёнке. Они и сейчас скрывают, где их дочь. Уехала, умерла, исчезла…
У многих были похожие истории. Опекун рассказывал о таком.
А может быть, Илму выдали властям сразу, как дар хаоса проявился в ней? Отреклись…
Поэтому она зла на весь мир.
Ладно, какое мне дело до белобрысой ревнивицы?!
Моя магия проснулась в восемь лет. Я начала видеть огонь дара и тонкие ниточки материи хаоса, проросшие в реальность. Хаос считается изнанкой нашего мира и просачивается в него через разломы и разрывы. Я не испытала страха, скорее любопытство и попробовала поймать нить пальцами. Фиолетовые волоски льнули к моим рукам.
Мама застала меня за игрой и не удивилась, когда я поделилась открытием. Сказала, что знала: папаша мой не простой бродяга, попавший в беду, а кто-то более значительный. Только теперь в беду попала я — Кирстен…
Что-то я размечталась. Лиль уже минуту пытался достучаться до моего сознания.
— Будь готова использовать нити хаоса и кристаллы. Суть задания меняется. Никто не знает, что это будет.
— Я не работала с хаотитом. При незрелом даре невозможно заряжать энергетические кристаллы.
— Придётся постараться, Кирсти, — серьёзно ответил Лиль.
Мне уже не нравилась эта затея с пробой сил. За скупыми словами Лиля стояло нечто пугающее и непостижимое.
— Я думала, будет лекция.
— Не без этого, — хмыкнул фейри. — У ректора своеобразные представления о методике преподавания. Позаботься о себе, Кирсти.
Он посмотрел на меня с неожиданной теплотой, в последний раз сжал пальцы в ладони, словно обещая быть рядом. Я продолжала ощущать это касание и после, когда Лиль отпустил мою руку. На сердце сделалось спокойно и светло.
— Я справлюсь, — прошептала я и улыбнулась моему неправильному фейри.
Моему?
Какая-то неясная мысль мгновенно пронзила сознание, но тут же скрылась.
Урса и Сван толкнули массивные створки дверей, и мы переступили порог турнирного зала.
14
Свет проникал в узкие окна и полосами ложился на каменный пол. Я засмотрелась на странный узор под ногами: щербатые квадраты, разделённые узкими бороздами, где под солнцем переливалось фиолетовым перламутром. Камень, заключённый в необычную оправу, выглядел древним и потёртым артефактом. В центре каждой клетки пола виднелся символ, от которого за версту разило магией стихийников.
— Что за… — меня передёрнуло от отвращения.
Лиль сделал предостерегающий жест: «Молчи!».
Я подняла взгляд и будто наткнулась на огромный валун. Серый, мокрый и холодный. Гастон Эссар стоял на возвышении в конце зала и внимательно смотрел на меня. Одна бровь была приподнята, словно предупреждая: «Я слежу за тобой. Никаких выходок, Дикий шип!»
Я усмехнулась.
Что фейри, что декан взялись за меня всерьёз. Не уверена, что нуждаюсь в такой плотной опеке. Улыбка сама собой стёрлась с моего лица.
Гастон Эссар…
Высокий, в облегающем строгом сюртуке, светлая прядь упала на высокий лоб, губы сурово сомкнуты. Маг хаоса с мощным и яростным даром, горящим в груди. Этот огонь манил и пробуждал желание прикоснуться, потянуться к нему собственным даром. Идеальный во всех отношениях. Отменный и холёный предатель. Он должен был бороться с врагом, а не прислуживать мерзкому стихийнику.
Я испытала смятение и возненавидела себя за слабость, за дрожь в коленях и за то, что не могу оторвать от декана глаз. На миг я позабыла, где нахожусь и зачем сюда пришла.
— Добро пожаловать на испытание, дети, — произнёс бодрый и звонкий голос.
Из-за Эссара я не сразу заметила человека в высоком кресле, врача Михеля и остальных — незнакомых мне людей. Урса и Сван присоединились к начальству на возвышении.
Я моргнула, повернула голову к Лилю и поступила по примеру сокурсников — встала в один из квадратов. Нарочно или случайно, но мы расположились в шахматном порядке и не мешали друг другу. Лица студентов выражали сосредоточенное ожидание. Даже осунувшаяся, поникшая Жюли приподняла голову, чтобы не пропустить чего-то важного.
— Вижу-вижу новую заблудшую душу, — радостно воскликнул мужчина в кресле и прищурился.
Я стойко перенесла его внимание к собственной персоне. Ответила взаимностью, откровенно рассматривая ректора Америуса, как его называли декан и противная секретарша Элизи.
Америус больше походил на душку-пекаря из торгового квартала, чем на главу Совета магов, ректора и самого влиятельного человека Союзных земель. Только меня не обманули его круглые совиные глазки, румяные щёчки доброго дядюшки и доброжелательная улыбка.
Передо мной сидел опасный враг: стихийный маг с невероятно сильным даром и цепким, холодным взглядом. Он оценивал меня точно товар на блошином рынке. Пламя моего дара невольно съёжилось до маленькой искры.
Америус сложил руки на пухлом животике, выпирающим из-под жилета и благосклонно кивнул.
— Пора начать испытание для потерянных душ. В этом нам помогут лучшие старшекурсники факультета боевой магии.
Юноши, стоявшие рядом с креслом ректора, расправили плечи и подсобрались, осознавая возложенную на них ответственность. Я изучала приятные молодые лица, не находя в них сочувствия. Если Америус затеял турнир между магами, то мы были обречены. Боевые маги против заключённых с ограниченным даром.
Несправедливо!
Я посмотрела на Лиля и покачала головой. Он еле заметно повёл плечом, мол: «Справимся. Не бойся».
А ректора, похоже, не смущало такое положение вещей. Эссар так же спокойно выслушал жизнерадостное приветствие первого лица, соглашаясь, чтобы из студентов сделали тренировочных манекенов.
По словам Лиля никто заранее не знал о сути испытания. На первый взгляд, сокурсники серьёзно не пострадали на прошлых испытаниях: ноги, руки целы, ожогов или шрамов нет.
Я задумалась: а все ли студенты факультета запретных заклятий дожили до нового турнира?
Кроватей в спальне девочек было намного больше, чем нужно…