Иванна Осипова – Роза в хрустале (страница 26)

— Нет. Люди не любят смотреть на покойников.

Маргарита снова отвернулась к стене. Простая разгадка. Они усыпили её и пронесли через городские ворота в ящике. Некоторое время, трясясь в экипаже, она думала, возможно ли уговорить Ринна. Он был не лучше остальных и, пожалуй, его нужно было опасаться. Но пока он единственный разговаривал с ней, как обычный человек. Будь магия в силе, Маргарита попыталась бы приказать голосом Фолгандов. Но сейчас она была слабой и беззащитной.

— Ринн, тебя не пугает, что двое твоих друзей умерли?

— Они мне друзья. И нет, не пугает. Трогать тебя я не собираюсь. Опасаться нечего.

— Ты уверен, что это так работает?

Он промолчал. А Маргарита словно видела его мрачное лицо и глаза тяжёлого свинцового цвета. Не понимала одного, откуда в преступниках столько убежденности в успехе.

— Все равно вас найдут, — сказала она с уверенностью. — Найдут и осудят. По закону.

— Закон это мы, девочка. Запомни. И ты много болтаешь для домашнего животного.

Экипаж внезапно остановился. Ринн открыл дверцу. Его слова не задели Маргариту. У неё не было заблуждений насчёт хриллингурцев не магов. Все их предрассудки и традиции она знала. Для большинства южан любой маг не больше, чем кролик, которых так много в Хриллингуре.

Дверца в экипаже оставалась открытой, и Маргарита вдохнула полной грудью. Пахло сырой землёй, весенней зеленью и свежестью. Они покинули столицу.

— Мне нужно выйти, — с упрямством, решительно заявила Ри.

Ринн тихо переговаривался с кем-то снаружи.

— Я должна выйти, — она топнула ногой, привлекая к себе внимание.

Сильная рука сжала плечо и вдавила Маргариту в стену экипажа.

— Ты должна молчать, — голос Ринна напоминал рык дикого зверя. — Иначе мне придётся заняться твоим воспитанием.

— Мне нужно на воздух, — не собираясь сдаваться, Маргарита произнесла слова медленно и раздельно. — Я выпила много воды.

Пальцы Ринна разжались. Он шумно сплюнул и опять отодвинулся к раскрытой дверце. Снаружи смеялись, но затем, похититель потянул Маргариту за собой.

— Попробуй только схитрить.

Другие руки подхватили её на выходе из экипажа и не отпускали все время пока они шли. Под ногами шелестела трава и тихо хрустели сухие веточки. Похоже, они дошли до леса. Маргарита задумалась об этом и тут же больно ударилась плечом о что-то твёрдое. Человек рядом резко развернул пленницу. Под спиной она ощутила ствол дерева, к которому её молча прижали. Так неудобно было стоять со связанными руками, в которые немедленно впились все неровности и бугорки коры дерева. Она слышала тяжёлое дыхание у самого уха, чувствовала сильное тело, давившее на неё. Неужели кто-то опять решил рискнуть своей жизнью?

Молчание становилось пугающим. Маргарита задрожала, не зная, чего ожидать. Человек был так близко, она ощущала его губы возле своего лица. Невыносимо жарко и неприятно. Рука похитителя легла ей на грудь. Она дёрнулась попытавшись выскользнуть из цепких нежеланных объятий. Короткий смешок прямо в лицо завершился поцелуем, если это можно было считать им — невидимый сопровождающий просто укусил Маргариту за нижнюю губу. Сделалось больно и солоно.

— Не боишься умереть? — она так устала, что испытала лишь злость.

— Я не такой дурак, как Красс или Кадегер, — зашептали в ухо, продолжая прижимать жертву к дереву. — И не трону тебя по-настоящему. А в других землях магия может и не сработать. И тогда тебе придётся вести себя хорошо. Я обучу тебя своим правилам.

Маргарите почудилось что-то знакомое в холодном тоне, с каким человек говорил с ней, словно она была бессловесным и тупым животным или очень маленькой, глупой девочкой. В шёпоте незнакомца слышалось столько снисхождения и самодовольства.

— Эльсвер, — она напряглась всем телом и попыталась оттолкнуть похитителя.

Сделалось слишком светло, пёстрые пятна весенней зелени смешивались мозаикой с темными стволами деревьев. Брэг смотрел с интересом, прищурившись. Повязка упала на землю — он сорвал её с Ри.

— Руки развяжи, — упрямая сила возросла в Маргарите, как только стало ясно, кто стоит за похищением.

Эльсвер отступил на шаг, поправил походный камзол, так идеально на нем сидящий. И опять Маргарита представила, как выглядит со стороны — растрёпанная, в грязном платье, несколько дней в подвале или дороге. Под его снисходительным взглядом сделалось неуютно.

— Ты разозлился, что я отказала? — она подумала, что, возможно, с Эльсвером можно договориться.

Они так хорошо общались в столице, казалось, понимали друг друга. И если он один из многих представителей кланов юга, кто участвует в преступлении, то стоит попробовать перетянуть его на свою сторону. Но Эльсвер теперь с явным недовольством и скукой смотрел на пленницу.

— Ты, кажется, хотела в лесок?

Щеки Ри заалели. Не думает же он, что так и будет стоять рядом.

— Я не могу без рук, — сцепив зубы, она убила в себе все сомнения и неловкость, осторожно осматривая лес за спиной Эльсвера.

— Побежишь — накажу, — Брэг развернул её, ослабляя узлы верёвки.

С наслаждением Маргарита пошевелила пальцами, начала растирать опухшие, истёртые кисти. Ей было больно, но показывать это Эльсверу она не хотела. Закусила губу только и опустила голову.

— Не смотри, — притворившись покорной, она подняла на него умоляющий взгляд, которым он явно остался доволен. — Я знаю, что ты все равно поймаешь меня.

Усмехнувшись, Брэг развернулся и пошёл в сторону от пленницы. И тогда Маргарита побежала.

27

Фолганды ждали, не тревожа Дариона. Он взял куб в руки, плотно обхватив ладонями грани. Когда сделка с божеством расторгнута, помочь могли только ментальные схемы. Отработав несколько, для налаживания связи с заключённым в куб стражем, маг ощутил полное опустошение. Не рассчитывал, что будет настолько сложно. Рука Скайгарда легла на плечо.

— Помогу.

Младший маг быстро схватывал суть построений, и вместе они структурировали объёмную конструкцию, куда Дарион смог поместить себя, чтобы видеть глазами тумана. Он стал слепым для всего прочего, для чувств и осознания себя. Остался узкий ход среди черноты и фрагменты памяти о прошлом. Лица и звуки, искажённые водяной завесой. Маг попытался удержаться на одном событии, где сверху увидел крупного человека, сдавившего хрупкую девушку, угрожающе прижавшего её к полу. Защищать его обязанность, не дать причинить вред главная цель существования. Изображение стало отдаляться, и Дарион пошёл к нему снова. Иногда казалось, что кто-то осторожно направляет его, беря под локоть или кладя руку на плечо. Он же видел одно — длинные светлые волосы мужчины и извивающуюся под ним госпожу. Спасать и защищать. Душить и уничтожать.

Но долго это продолжаться не могло. У слияния с богами свои законы. Из Дриона словно разом вынули все внутренности, заполнив пустоты жидкостью. Накрыло тьмой так, что он перестал видеть и те единственные образы в конце узкого пути. А ведь почти добрался. Немного, и смог бы коснуться темных волос девушки. Пальцы помнили, какие они густые и шелковистые. Так приятно и нежно, отчего хотелось урчать будто домашний кот на солнце. А ещё от того, как она сама касается его волос, перебирая мягкие вьющиеся пряди. Тогда уходит злое, а мёртвое оживает.

Жидкость из собственного нутра подступила к горлу, и он закашлялся. Забыл, о чем грезил. На задворках сознания промелькнула мысль о том, как же плохо подготовился к ритуалу, в спешке забыл о лекарстве, что выручало его пока сделка с богом низин работала. Теперь поздно сожалеть. Навсегда поздно.

Он принял смерть с благодарностью, но дойти до желанного конца что-то мешало. Шум не позволял Дариону раствориться в жидкости, которая ощущалась повсюду. Кто-то переговаривался короткими и резкими фразами. Голоса показались слишком громкими и раздражали.

— Держи его. Да, так.

— У него был настой. Золотистый.

— Сделка не работает. Вряд ли он носит с собой ненужные снадобья.

Губ коснулись прохладой, и в горле Дариона столкнулись два потока. Тот, что поднимался вверх, в последней попытке победить спазмом сжал лёгкие, выгнув тело дугой. Но освежающий второй, расслабил и оттеснил его, заставив иссохнуть.

— Он в схеме, — такой знакомый молодой голос, обычно холодный и язвительный, сейчас он сопереживал в тревоге. — Я вытащу.

Тело резко выдернули из того невидимого, что сжимало со всех сторон. Сразу сделалось легко и спокойно.

— Живой, — другой, сильный решительный голос с оттенками радости звучал сверху.

Сейчас маг не мог назвать, кому принадлежат голоса, но остро чувствовал их цвет и наполненность. А затем, Дарион открыл глаза.

Он лежал на прогнившем крыльце незнакомого дома. В нос ударил смрад отхожего места. Здесь было так темно, что Люций не сразу рассмотрел маленький внутренний дворик, со всех сторон скрытый от глаз прохожих. Казалось, что и выхода на улицу из него нет. Зрение мага проявлялось постепенно. Фолганды находились рядом. Скай сидел, удерживая Дариона, положив его голову себе на колени, а старший маг склонился к нему.

— Какая забота, — чуть шевеля губами, попытался сказать хриллингурец. — Но почему вокруг настолько дерьмово?

— О, теперь с ним точно всё хорошо, — губы Ская растянулись в язвительной усмешке.

— Я предпочитаю колени твоей сестры, малыш Скай. Ох!