Иванна Осипова – Роза в хрустале (страница 22)

Когда всё было сделано, Маргарита села, размышляя о будущем. Куда они могут увезти её? С какой целью похитили? Обрывки разговоров давали так мало сведений. Единственное, в чем не было сомнений — южане могут увезти пленницу лишь в одно место, в Хриллингур. Только от названия у Маргариты бежали мурашки по спине. Дарион никогда не упоминал о своей родине, а она старалась обходить стороной его прошлое. Но из старого дела, поднятого Управой снова, она узнала многое, чего лучше бы не ведать юной девушке. Снова испытала сочувствие к магу, и ненависть к изуверам юга. И в этот момент, Маргарита вспомнила, где читала о кланах Дес`Кадегер и Дес`Ринн, от внезапного озарения закрыла ладошкой рот, словно оттуда вот-вот выскочат громкие и опасные слова. В красной папке, которую Стефан Фолганд приносил из Управы она и прочла о родах знати, что участвовали в травле магов и главы которых пропали один за другим. Именно их они видели на месте казни в мире Дариона. Мучители и насильники, изувечившие мага. Пять человек. Пять родов Хриллингура. И теперь представители родов здесь.

Торопливо Маргарита вскочила, прислушалась к звукам за дверью, и подтащила стул к окну. Осторожно сняла подвеску с вороном и дописала на стене послание для отца. Только успела, как дверь бесцеремонно распахнулась.

— Готова? — серые стальные глаза Ринна словно придавливали Маргариту к полу.

Она зажала в пальцах подвеску, ощущая, что режет их до крови о край, но продолжала смотреть прямо, не дрогнув, раздумывая, как незаметно оставить цепочку в комнате. Кадегер выглядывал из-за плеча мрачного подельника, нижняя выпяченная губа дрожала.

— Говорю тебе, она тут колдовала. Обещала меня убить, — свистящим шёпотом зудел он в ухо Ринна. — Смотри, она шевелит пальцами!

Визг Кадегера стал привычен, но Ри испугалась, что не сможет спрятать подарок отца. Наверное, лицо её дрогнуло, а для перепуганного и суеверного южанина это стало лишним подтверждением собственной правоты.

— Замолчи, — рыкнул Ринн, рыская глазами по комнате, вероятно, искал чем снова связать пленницу. — Изгнание надёжный способ.

— А если она может без рук?! — теперь все лицо Кадегера тряслось мелкой дрожью, он сам не замечал нелогичность утверждений, продолжая метаться за спиной у товарища. — Я не хочу потерять всё! И почему мы сразу же не вывезли её в Хриллингур! Девка сбежит. Маги найдут нас и придумают наказание страшнее прежнего. Ты же читал! — он как будто вспомнил о чём-то настолько жутком что круглое дряблое лицо побелело.

Рука Кадегера потянулась к рукаву камзола, а Ринн не успел ничего сделать — он, наконец, нашёл брошенные верёвку и пояс Красса в коридоре перед комнатой. Подбадривая себя протяжным криком на высоких тонах, трусливый похититель ринулся к Маргарите держа кинжал перед собой. Она сразу поняла, что с оружием Кадегер обращаться не умеет, зато сама Ри владела кинжальным боем лишь немного хуже мужчин Фолганд, и её озарила идея — можно попробовать выхватить кинжал из дрожащих пальцев южанина.

— Стой, болван! — заорал Ринн.

И тут случилось что-то непонятное. Ринн и Маргарита одновременно увидели, как нервную фигуру с кинжалом окутывает лёгкая белёсая дымка. Оружие выпало из рук Кадегера, а пальцы потянулись к горлу. Он задыхался и хрипел, раздирая кожу на шее. Ринн внимательно смотрел в глаза пленнице, а не на своего напарника, который не был ему интересен ни живой, ни мёртвый.

«Второй», — спокойно подумала Маргарита. Неизвестная магия защищала её, метко убирая угрозу. Кинжал оказался надёжно скрыт упавшим телом мёртвого южанина. От Ринна Маргарита ожидала новых угроз, никто не поверит, что она не причастна к смерти Кадегера. Однако, тот промолчал. Просто подошёл и связал ей руки, обмотал голову поясом, от которого начинало чесаться лицо, и повёл прочь из дома. А Маргарита думала о том, как же удачно успела бросить цепочку на пол и подтолкнуть под тело ногой. Она была уверена, что возвращаться в этот дом преступники не станут.

23

Насколько позволяла искалеченная нога, стремительно, Дарион влетел в небольшую залу, поставил колыбель на стол, а сам обратился к единственному человеку в помещении, перебиравшему бумаги.

— Ророн, меня долго не будет. Все вопросы решаешь лично. Ты знаешь толкования, записи я оставил. И помни о справедливости. Да, — Дарион положил руку на колыбель, — подарок твоему сыну.

Мужчина отвлёкся от бумаг, внимательно слушая быструю речь мага, а сам не забывал поглядывать тому за спину, где стояли Фолганды. Они сразу узнали вожака примитивных созданий земель, что пытался принести в жертву отца и сына. Ророн изменился, но основные черты облика сохранились, демонстрируя силу и твёрдость. Из всех родичей он единственный был наиболее похожим на человека. Сейчас его было трудно отличить от любого горожанина в Фолганде. И, похоже, гостей он узнал, улыбнулся краешком губ, вполне беззлобно, но показывая, что всё помнит.

— За дар благодарю, — Ророн с достоинством опустил голову перед толкователем. — Осталось одно нерешённое дело. Добрый люди увидели метку на руке трактирщика Мора. Он пытался скрыть проступок, но знак трактователя взывал к справедливости.

— И что же он сделал? — Дарион знаком пригласил магов сесть на диванчик у стены, а сам расположился в кресле за столом.

— Мор избил своего помощника. Добрые люди достали его из погреба. Дознание показало, что он был груб с мальчиком и придирчив, кормил впроголодь.

Тень легла на лицо Дариона.

— Сколько мальчику?

— Двенадцать. Брэл из Дома попечения трактователя.

— Приведите преступника.

Как же преобразился маг. Скай смотрел и не мог поверить, что перед ними тот же человек. Только что Люций улыбался им иронично, немного растеряно, стоило упомянуть имя сестры, а сейчас изувеченная сторона лица застыла, все черты сделались резче и пролегли жёсткие складки на лбу и у рта. Не лицо, а маска. Разом, Дарион обрёл свой настоящий возраст и силу демиурга.

Очень быстро приказ был исполнен. Грузный рыжеватый мужчина, как только оказался в кабинете, бухнулся на колени, почти распластался на полу перед толкователем. Молча и страшно. Всем показалось, что воздух приобрёл густоту и тягучесть, свет за окном померк. Пальцы Дариона вцепились в подлокотники кресла, больше всего он ненавидел, когда страдали дети и когда его творения унижали сами себя.

— Поднимись! — растекаясь по комнате голос мага сконцентрировался на преступнике.

Трактирщика скорее подняли силой, чем он сам сделал это. Правую руку он постоянно пытался спрятать за спину, его блуждающий взгляд отражал муку и слабое понимание происходящего. Смотрители порядка знали процедуру, поэтому силой заставили заключённого показать руку трактователю. Протянутая рука дрожала, а на тыльной стороне ладони все смогли рассмотреть круглую метку, схожую со свежим ожогом. Казалось, что сложный алый узор постоянно разгорается, подуешь и вспыхнет пламя. Вероятно, это доставляло трактирщику немалые страдания. Он стоял весь потный и дрожал, как в лихорадке.

— Мальчик сильно пострадал? — лицо мага скривилось, чётче показав все неправильно сросшиеся кости.

— Лекари исцелили его, — Ророн докладывал коротко и спокойно, ничем не показывая своего отношения к происходящему, только дело — не больше. — Но сломан нос и…, — он не стал договаривать, склонил голову, чтобы не видеть глаз толкователя в момент наивысшего гнева. И только Фолганды с внимательным интересом следили, как меняется Дарион. Все ждали взрыва, но его не произошло.

— Отпустите его, — маг прекратил терзать подлокотники и подался вперёд, собираясь встать.

— Совсем? — Ророн моргнул, что, должно быть, означало удивление.

— Преступник свободен.

Висящий на руках смотрителей порядка преступник, шумно выдохнул и забормотал что-то о том, что больше никогда не посмеет преступить законы справедливости. Его никто не слушал. Никто кроме Скайгарда не понял, что произошло — Люций ментальным способом стер метку с руки трактирщика. Смотрители настойчиво выталкивали его из комнаты. Вопросов толкователю задавать было не принято, и на этом Ророн с Люцием распрощались.

— Вы не узнали причины, — Стефан говорил, а сам осматривал двор, бесцельно, но отмечая для себя мелкие детали, когда они вышли на свежий воздух.

— Могут быть причины, чтобы бить ребёнка? — взгляд Дариона отразил сразу удивление, иронию и горечь.

— Пожалуй…нет. Как это работает? Метка толкователя.

— И почему ты отпустил его? — Ская волновало совсем другое.

— Ты пока не поймёшь, малыш Скай, — проигнорировав вспыхнувшего младшего мага, Люций обратился к Стефану. — Простые схемы. Думаю, твой сын их видит. Когда кто-то совершает действия, причиняющие боль другому, нарушает закон, то схема срабатывает. Метка довольно мучительна. Я проверил на себе, прежде чем использовать.

Стефан кивнул. Он прекрасно понимал, в отличие от сына, почему Дарион отпустил преступника. Земли Люция заинтересовали Фолганда-старшего. При других обстоятельствах он был не прочь провести здесь немного времени и изучить мир.

— И что? Твоя справедливость абсолютна? — быстро остыв, Скай язвительно усмехнулся.

— Нет, конечно. Наивно полагать, что она возможна. Сейчас добрые люди сами привели преступника и морально осудят его. Когда-нибудь мои создания найдут способ обойти законы и печати. Или возведут в ранг доблести их наличие на собственном теле, сделав изгоями тех, кто остался чист. Такова природа людей. У меня нет иллюзий. Я ничего не смогу изменить. Собственная вынужденная несправедливость часто огорчает меня.