Иванна Осипова – Хранители Фолганда (страница 57)

— Здесь нет магии.

— Влияние Кукловода, — пояснил Стефан. — Судя по ландшафту, два мира теперь имеют определенную связь. Не такую зависимость, как было в Фолганде, когда я сдерживал Лики, но значительную. Вряд ли Дарион впустил его сам.

— Я читал книгу вслух возле портала, — на самом деле Скай не очень верил в такую версию.

— Не плохое предположение. Допустим, — маг был собран и привычно работал с фактами. — Что ещё?

— Местные жители почти не развиты, а хозяйство обустроено как в Фолганде. Маг вовсе не считал их живыми.

— Дарион выстраивал мир из своего ума. Маг-учитель, рассказывая о нем, признался — что бы не делал Люций, у него выходил Хриллингур. Он не смог полюбить этих людей, представляя их именно такими. Неясный образ, сформированный впечатлениями маленького мальчика, половину жизни прожившего в рабстве. Неживое создать оказалось проще.

— Он говорил о них, как о неживых, — настаивал Скайгард.

— Не люди. Мне так сказал, — дополнил маг.

Он бродил по небольшому помещению, сложив руки на груди — три шага в одну сторону и три в другую. Все мысли были о побеге. Сын рядом — цел и полон решимости, девочки с Вельдой. Беспокойство перестало сверлить сознание Стефана.

— Вожак у них довольно сообразительный. Я вспомнил. У столбов жители земель пили кровь казнённых. Мерзость какая! — Ская передёрнуло от отвращения. — Главарь попробовал и моей крови. Они меняются, испив крови. Глаза стали осмысленными, лицо очеловечивалось.

— Каким-то образом, кровь людей из более совершенного мира даёт жизнь. Я вышел сам к поселению, куда тебя забрали. По запаху вожак определил, что я подхожу им, прорычал про живительную кровь. Их тянет к крови.

— У меня было так же. Кровь, дающая жизнь, — и тут Скай вспомнил первую серьёзную стычку с Люцием, когда тот пытался взять кровь у него. — Дарион проводил опыты с моей кровью. Я не смог противостоять его магии. Портал и книгу соединял с кровью Фолгандов.

Некоторое время Стефан молчал, раскладывал факты. Выходило одно — земли Люция получили тот же заряд жизни, что и родные земли. Древо и кровь соединились с великим замыслом мага. Дарион Люций, мальчик из Хриллингура, почти повторил деяние их предка. Только Дарион не довёл до конца замысел, не хватило терпения и любви к собственному творению.

— А давно ли сам Люций бывал в своих землях? — у Стефана, после всех раздумий, осталась лишь одна идея.

— Не знаю, отец. Вероятно, давно. Не любил он говорить об этом и мир свой не принял, посчитал ошибкой.

— Тогда мог пропустить момент пробуждения. И кровь Фолгандов… Боюсь, тяжело будет вырваться, но мы попробуем, — вытянувшись на соломе, маг закрыл глаза. — Необходимо собраться с силами.

— Спи. Я постерегу, чтобы не застали нас врасплох, — с готовностью предложил младший Фолганд, видел, как устал Стефан.

Заснул отец быстро. Стефан умел отключаться от всего мира, когда этого требовало тело, чтобы восстановиться. А Скай вернулся к построению схемы. Ему осталось ровно семь точек. Разумом овладело нетерпеливое возбуждение, мешающее работать со схемой. Восстановил дыхание, успокоил ум, сконцентрировался.

Как же красиво складывались светящиеся линии в тёмном пространстве. Пересекались, создавали объёмную сложную картину, напоминавшую ночное небо, а точки сияли звёздами. Скай передвигал звёзды, чувствуя себя властителем целой вселенной, наполняясь силой. Обязательно поговорит с отцом об этом. Необычно и ново. Вспомнил он и о схеме оборота. Стефан Фолганд, зная схему, запросто научится превращаться. Скай испытал радость — не с пустыми руками возвращается в семью.

Повторил дыхательные упражнения — любая эмоция мешала работать. Забыть на время обо всём. Он должен завершить схему сегодня, пока они живы. В плену у странных жителей земель Люция это может продлиться недолго. Обидно умереть и не узнать смысла чар первого Скайгарда Фолганда.

Скай продолжил сплетать в уме схему. Точки ложились легко, быстро находили нужное место. Вот осталось три пустых позиции, две, наконец, одна. С восторгом он смотрел внутренним взором на яркое сияние, цепочки звёзд, сложенных в такой знакомый контур. На мгновенье Скайгард перестал дышать, догадка осенила его.

Избавляясь от эмоций, он поместил себя внутрь сияющего контура, что повторял человеческую фигуру. Чувствовал, как каждая клеточка тела отзывается, трепещет в нетерпении, наполняется силой, взрывается в изумлении и радости. Никогда Скай не ощущал себя настолько наполненным и целостным. Затягивались мелкие трещины душевных ран, заполнялись покоем и уверенностью. Прежний Скай, сбитый с толку, растерянный, не выдержал такого напора, начал сомневаться и искать объяснений. Он тут же потерял концентрацию, сидел часто моргая, в голове что-то ухнуло.

Не сразу Скай понял, что звук пришёл из вне. Лаз в подвал распахнулся и несколько крепких мужчин спустились вниз.

— Отец, — коснувшись плеча Стефана, юноша разбудил его.

Глаза маг открыл резко, быстро, словно только и ждал, и сразу же встал, немного впереди, заслонив сына.

— Идти, — мужчины одновременно кивнули в сторону выхода.

Их оттеснили к лесенке, вытолкнули на поверхность. Свет на время ослепил, мешал рассмотреть, что происходит вокруг, но спустя полминуты они увидели — жители выползли из своих закутков. Теперь их оказалось больше, чем Стефан посчитал вначале, только пройдя за частокол. До того, как его посадили к сыну, он пытался рассмотреть поселение и запомнить важные детали.

Сын и отец переглянулись. «Если попробовать бежать?», — говорили глаза одного. «Не прорваться», — молчаливо отвечал второй. — «Силы неравны». Стефан немного злился на себя, на слабость без магии, неспособность защитить себя и родных. У него был кинжал в сапоге. Обыскать пленников недалёкие местные жители не догадались, но убивать пришлось бы многих и многих. Рано или поздно они задавят числом. Малый запас стихий, которые могли сработать благодаря кольцу учителя Бертрана, маг оставил на самый крайний случай, не рассчитывая на многое.

57

Вся толпа вокруг выжидающе смотрела на пленников.

— Чего им нужно? — прошептал Скай, стоя вплотную к отцу.

Они старались держаться как можно ближе, опасаясь, что в любой момент их могут разделить, развести в разные стороны.

Наконец, люди в одинаковых серых рубищах, без различия мужчин и женщин, в единении расступились. Грубые лица стали сосредоточенными. Вперёд вышел вожак. Он был подпоясан, с неровно обрезанными волосами, в чистой одежде, кривой нож висел на поясе.

— Сегодня день жизни, — зычно, гортанно проговорил он, и пошёл к воротам, ведущим из поселения.

Пленников подтолкнули следом, давая понять, что нужно идти за вожаком. Местные сопровождали своего вождя и Фолгандов. Двигаясь медленно, почти торжественно, мужчины и женщины тянули руки к пленным, желая коснуться, но не осмеливаясь сделать это. Лица их, с неясными размытыми чертами, неестественно растягивались в улыбке. Такая странная радость пугала. И Скай внезапно догадался, увидев знакомые приметы.

— Они ведут нас к столбам, — он тревожно крутил головой, опасаясь не за себя, за отца, личный страх обходил стороной сердце.

— Скоро узнаем, — лицо мага ни на мгновенье не изменилось и Скай, подражая ему, надел маску спокойного безразличия.

Столбы уже находились в нескольких шагах. Богачи Хриллингура продолжали подвывать, их тихие нестройные голоса доносились сверху, казалось, что эти звуки издаёт само бледное матовое небо. Процессия остановилась между двумя столбами и теперь Фолганды заметили рядом большой камень, плоский и бурый от пролитой на нем крови.

— Не собираются же они…, — не договорив, Скай посмотрел на отца, губы которого были плотно сжаты, напряженное лицо исказилось, а затем, внезапно, вернулась отстранённость.

— Когда я скажу, ты побежишь, — отец не просил, приказывал тоном лорда земель. — Молчи, мальчик мой. Молчи и исполняй. Ты сможешь.

Сердце Ская глухо ударило о рёбра и начало падать в пустоту. Он не сможет. И не хочет оставлять отца, понимая, что жертвенный камень предназначен для них. Голос власти Фолганда взывал к послушанию, но любовь к отцу помогала сопротивляться.

— Я снова ослушаюсь тебя, отец, — упрямо прошептал Скай.

— Не смей, — Стефан говорил тихо, чтобы не услышали другие, но очень твёрдо, яростно сверля глазами сына. — Уходи и защищай мать и сестёр. Это приказ.

Чуть заметно помотав головой, Скай решительно вздёрнул подбородок. Отец использовал запрещённый приём, напомнив, что ответственность за семью придётся взять на себя сыну, прогоняя его, заставляя бросить на верную смерть. Не бросит, не уйдёт, встанет плечом к плечу, чтобы бороться до конца.

Вожак, тем временем, осмотрел камень, поднял голову к казнённым извергам Хриллингура, посмотрел на Фолгандов.

— Умирающие боги сказали, что ваша жертва даст больше жизни. Их кровь дурна и слаба.

— Вот сволочи, — прошипел Скай, поднимая взгляд на сросшихся с деревянной основой стариков. — Как были мерзавцами, так и остались.

— Познай же боль, грязный маг, — проскрипело сверху. — Дай дереву впитать кровь. Эти дикари иссушают нас, а кровь животных отвратительно пахнет. Кровь же магов сладка.

Ближайший к ним полубезумный старик раскрыл щель, что была когда-то ртом, и захохотал, надрывный смех подхватил следующий, затем третий, четвёртый, пятый. Бывшие богачи Хриллингура и в своей вечной смерти продолжали потешаться над магами.