Иванна Кострико – Космический ветер. Сила ветра (страница 2)

А дальше было что-то совсем ужасное, чему Ланка не могла найти объяснение. Они недалеко отлетели от корабля, когда за их спиной произошел мощный взрыв. Последнее, что они увидели в визоры, как на месте корабля-разведчика образовывается огромный огненный шар. И взрывной волной их стремительно понесло к планете. Тортор успел переключить автопилот на ручное управление, но справиться со штурвалом даже он со своей нечеловеческой силой не мог. Ланка тогда в нарушении инструкции отстегнулась и всем весом повисла на рычагах торможения, чтобы не дать размазать их по поверхности планеты. Но земля неслась на них с огромной скоростью, и было понятно, им не хватит расстояния, чтобы погасить обороты. Последнее, что она помнила, это стремительно приближающаяся пустыня с островками небольших гор. А потом ‒ темнота, и вот теперь запах нечистот, так раздражающе забивающий нос.

Не открывая глаз Лана попыталась оценить свое состояние. Если в нос лезет запах, то, скорее всего, скафандр поврежден, по крайне мере, гермошлем точно разбит. Тело как будто пропустили через мясорубку, все ломит, но острой боли нет. Остается надеяться, что явных повреждений тоже. Ланка воспользовалась своими относительно недавно приобретенными способностями и просканировала свой организм. Как и ожидала, обнаружила ушибы, гематомы, но обошлось без переломов. Прислушалась к тому, что творится вокруг. Там кто-то возился, слегка поскуливая, но больше никаких звуков сознание не выделило. Теперь надо проверить, что со зрением, но так, чтобы тот, кто находился рядом, не понял, что она уже пришла в себя. Слегка приоткрыла глаза, но увидела только темноту. Пришлось немного полежать, пока зрение адаптируется к ней. Слава богу, темнота была не кромешная.

Через некоторое время, привыкнув, Лана различила, что она находится в какой-то пещере, а рядом на полу копошится странное существо. Гуманоид небольшого роста, короткие ноги, но руки висят почти до колена. Цвет кожи различить в темноте не представлялось возможным. Череп почти без растительности, остроконечные уши с вдетой в одно из них серьгой, плоская страшная морда с большим ртом и маленькими острыми клыками. Самым интересным на этой страшной физиономии были глаза необычного лимонного цвета, и они светились в темноте. Существо было одето в какое-то подобие штанов и куртки. Присмотревшись, Лана отметила, что куртка сильно напоминает колет, правда сильно порванный и замызганный до невозможности. Но определенно когда-то это был колет. Разглядев, насколько возможно, своего соседа, девушка пришла к выводу, что наличие одежды и серьги говорит о том, что раса разумная, значит, есть шанс договориться.

Вот только о чем договариваться? Что произошло с кораблем? Где Тортор? По ощущениям рядом его точно не было. Выжил ли он при столкновении пикача с планетой? Маленький легкий разведывательный шлюп был приспособлен ко многим нештатным ситуациям, но вот выдержать на полной скорости столкновение с поверхностью планеты он был не способен. В любом случае уже надо показать, что она пришла в себя, и посмотреть на реакцию. А дальше решать, что делать. Но самое главное и первоочередное ‒ вылезти из этой вонючей ямы. Ей казалось, будто она вся пропиталась этими миазмами. А пока надо создать воздушную подушку вокруг лица, чтобы вонь не раздражала. Лана потянула на себя едва уловимую воздушную нитку, которая была почти без запаха. Вспомнила с благодарностью дрола Бассета, что он, после того как открылись у нее такие необычные для землянки способности, занимался с ней почти круглосуточно. И она теперь могла действовать даже без использования рук. Сделав подобие невидимого, но вполне осязаемого шлема вокруг головы, Лана широко открыла глаза и проговорила:

‒ Привет! Ты кто?

Гоблиненок, а в уме именно так она его назвала, шарахнулся в противоположный угол. Там лежал огромный камень, видимо, заменяющий дверь. Он повис на этом валуне, вереща что-то по-своему. Такой визг поднял, что аж уши заложило. Потом, скуля, свернулся калачиком возле камня и заплакал.

Ланка опешила. Вот такой реакции на свою персону она еще не видела. Ей даже жалко стало этого бедолагу.

‒ Ну, ты чего, гоблиненыш? Я тебя не съем. ‒ как можно миролюбивее произнесла Лана.

Существо обреченно всхлипнуло и затихло. Ланка не стала его больше трогать, решила подождать, что будет дальше. Должна же быть реакция на его вопли. Но никто не заходил в их камеру. Всхлипы возле валуна так и не прекращались, и Ланка, чтобы отвлечься, потихоньку начала напевать песню. Каменные своды пещеры навевали определенное настроение, и слова из песни Сплина «Катится камень» про помехи в эфире сами появились на языке. По мере исполнения ею композиции рыдания в углу стали затихать, и наконец гоблиненок совсем успокоился. «Интересно, его сюда посадили, чтобы он наблюдал за мной или в наказание за какую-то провинность, ‒ подумала девушка. ‒ Типа если она людоед, то ей еда, а ему наказание?»

Через некоторое время, отодвинув, казалось бы, несдвигаемый камень, в пещеру вошел еще один представитель этой расы. В отличие от заморыша, который находился вместе с Ланой, данный индивид выглядел более презентабельно. Относительно высокий, ростом приблизительно с Ланку, может, чуть выше. В добротных кожаных штанах, в кожаной рубахе с нашитыми металлическими бляхами. На поясе в ножнах ‒ гладиус. Память Ланки подсказала, что таким коротким мечом сражались римские легионеры, меч, покоривший мир. На голове два шишкообразных нароста прямо над надбровными дугами, как будто непрорезавшиеся рога. И глаза, в отличие от маленького пленника, были, как два темных провала, и не светились. Удивило, что вошедший был босиком. Хотя, присмотревшись, Лана увидела у него сзади на пятке каждой стопы по когтю, типа шпоры. Мелькнула мысль, что с таким украшением вряд ли подберешь себе обувь. Воин, ‒ определила Лана, ‒ или разбойник, но в любом случае существо привычное к драке».

Ланкин сокамерник подскочил и кинулся к охраннику что-то быстро лопоча. Тот в ответ на него рявкнул и пинком откинул в другой угол пещеры. Лана встала. Нет, не потому, что прониклась к вошедшему уважением. А потому что для человека, сидящего на полу, это изначально проигрышная позиция в случае опасности. А от воина веяло агрессией, да и то, как он обошелся с ребенком (а то, что ее сосед был именно ребенком, Ланка не сомневалась), ей не понравилось. Мужчина внимательно проследил за ее действиями, положил руку на эфес меча и что-то рявкнул. Но ни одна мышца на лице не напряглась. Он не считал ее достойным соперником, рука на эфесе ‒ лишь привычка бойца, выработанная годами тренировок. Голос у него оказался очень низким, а язык, на котором говорил незнакомец, состоял из рычащих звуков. Лана пожала плечами и помотала головой, тем самым показывая, что не понимает, о чем он ей говорит. Тогда гость чуть отодвинулся от входа и кивнул, указав, что ей надо выйти из камеры.

Осторожно, двигаясь так, чтобы все время видеть и маленького инопланетянина и большого, Лана двинулась к выходу. Преодолев проем, оказалась в длинном коридоре. Провожающий бесцеремонно подтолкнул ее в спину. По мере движения она видела еще входы, приваленные камнями. По всей видимости, ее содержали в местном аналоге тюрьмы. «Интересно, эти катакомбы вырыты в горном массиве или под землей? – подумала девушка». Коридор шел под уклоном вверх. И у Ланки появилась надежда, что воздух немного изменится, что станет легче дышать, и исчезнет невыносимая вонь. Присмотревшись к породе, в которой были вырублены эти пещеры, Лана с удивлением определила ракушечник. Тем более непонятно, почему такой запах шел по всей пещере. Ведь ракушечник имеет уникальные свойства, выделяет пары йода и морской соли, обладает хорошим антибактериальным эффектом, так как образовался на месте бывших морей из останков морских животных. Напрашивалось несколько выводов. Первое, та местность, куда попала Ланка, имела схожий с земным климат. Второе, месту, где она сейчас находилась, скорее всего, несколько веков, и ни о каких благах цивилизации здесь и не слышали. Поэтому все так пропахло, что даже стены из ракушечника не справлялись с тем амбре, которое витало в воздухе.

Через некоторое время блужданий по подземелью, они вышли в большую пещеру, где было достаточно светло. Ее своды поддерживались несколькими колоннами, стоявшими по кругу. Посередине на вырубленных из ракушечника стульях со спинками восседало пятеро инопланетян в черных балахонах. Далеко не молодых, все со сморщенными мордами и седыми космами, свисающими клочками с голов, а у одного даже из ушей. При этом уши не торчали, как у воина, а как-то грустно висели. В корявых руках они держали посохи. Лана предположила, что по ним можно было определить их статус. У крайних навершие посохов украшали черепа птиц. У двоих, кто был в середине, черепа животных. А у того, кто сидел в самом центре, посох украшал череп человека. И даже Ланке хватило знаний в антропологии, чтобы определить, что череп действительно человеческий. Не тех монстров, к которым она попала, а вполне реального человека. Это вселило надежду, что со временем она попадет в более нормальные условия. Надо только выяснить, что с Тортором. Очень хотелось, чтобы этот замечательный долихостем выжил в той заварушке, в какую они попали. У Ланки даже слезы на глаза навернулись, когда она представила, что в этом незнакомом и непонятном мире она вдруг останется одна. Но тем не менее размышляя о превратностях судьбы, Ланка не забывала наблюдать за обстановкой.