Иванна Флокс – «Весомый» повод для скандала (страница 55)
«Наслаждайся, ублюдок, — подумал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — Твое время истекает».
Мой взгляд скользнул по залу, выискивая Элайну. Она была там, рядом с Армандом, в потрясающем изумрудном платье, идеально подчеркивающем ее женственные формы. Видеть, как рука Арманда касается ее локтя, было физически больно, но я заставил себя смотреть. Элайна держалась великолепно. Ни тени страха, только холодная решимость в повороте головы. Наши глаза встретились. Едва заметный кивок — условный знак. «Пора».
Я должен был сыграть свою роль до конца. Роль проигравшего, уязвленного соперника.
С нарочитым раздражением я залпом осушил бокал, поморщившись, словно вино было кислым уксусом, и с грохотом поставил его на поднос проходящего лакея. Демонстративно отвернувшись от «счастливой пары», я направился к выходу на широкую каменную террасу, всем своим видом показывая, что этот праздник вызывает у меня лишь тошноту.
Ночной воздух был прохладным, но он не мог остудить мою голову. Я прошел к балюстраде, вцепившись в холодный камень. За спиной послышались тяжелые, уверенные шаги. Я знал, кто это, еще до того, как он заговорил.
— Не нравится праздник, герцог? — голос Оливера Де Роша сочился ядовитым медом. — Или, может быть, вино пришлось не по вкусу? У нас в Вудхейвене простые нравы, не то что в вашей изнеженной столице.
Я медленно обернулся. Оливер стоял в дверях, держа в руке сигару. На его лице играла торжествующая усмешка победителя, который пришел добить раненого зверя.
— Праздник… очарователен, — процедил я, скривив губы. — Как и все в этом городе. Блестящая обертка, а внутри — гниль.
Оливер рассмеялся, выпуская облако дыма в ночное небо. Он подошел ближе, и его маска гостеприимного хозяина начала сползать, обнажая истинное лицо — жесткое, циничное и жестокое.
— Вы слишком критичны, дэ’Лэстер. Или это говорит уязвленная гордость? — герцог Де Рош оперся о перила рядом со мной, понизив голос. — Я ведь знаю, зачем вы здесь. Знаю, что вы… проявляли излишний интерес к моей будущей невестке.
— Леди Делакур — достойная женщина, — холодно ответил я. — Жаль, что она достанется такому… недоразумению, как ваш сын.
Глаза Оливера сузились.
— Мой сын, может, и не хватает звезд с неба, но он — Де Рош, наследник благородного рода. И Элайна теперь — наша. Это мой город, герцог. Здесь все принадлежит мне. Земли, корабли, люди… и невесты. Вы проиграли эту партию в тот момент, когда переступили порог Вудхейвена, — он сделал шаг ко мне, и в его позе появилась открытая угроза. — Вам здесь не место. И вот мой совет, как… благородный человек благородному человеку: уезжайте. Возвращайтесь в свои столичные салоны. Найдите себе другую игрушку. А от Элайны держитесь подальше. Иначе местный климат может оказаться вредным для вашего здоровья. Вудхейвен не прощает чужаков, которые суют нос в чужие дела.
Я посмотрел на него сверху вниз, вкладывая во взгляд все свое презрение.
— Вы угрожаете мне, Де Рош?
— Я предупреждаю, — он улыбнулся, но глаза оставались холодными, как у мертвой рыбы. — Несчастные случаи происходят так часто. Темные переулки, скользкие причалы… Было бы прискорбно, если бы с любимцем короля что-то случилось.
Я усмехнулся, стряхивая невидимую пылинку с рукава.
— Ваша забота трогательна. Но я привык гулять там, где мне вздумается. И брать то, что мне нравится. Не думаю, что вы в том положении, чтобы диктовать мне условия.
Оливер замер, его лицо налилось кровью, но он сдержался.
— Вы наглец, дэ’Лэстер. И глупец. Но это ваши проблемы. Советую почаще оглядываться через плечо, — он отшвырнул сигару в сад. — А теперь прошу меня простить. Скоро объявят о помолвке. Я должен быть рядом с семьей. Вам бы тоже пора домой. Карету подать?
— Я подышу воздухом, — отрезал я. — Мне нужно проветриться от вашего… гостеприимства.
— Как угодно, — Оливер развернулся и, довольный собой, зашагал обратно в зал. Он был уверен, что раздавил меня.
Глава 62. Игра со временем
Как только двери за ним закрылись, моя поза изменилась. Раздражение и вальяжность исчезли без следа. Я стал собран, как пружина.
Взгляд метнулся к часам на башне. Время шло.
Перемахнув через перила террасы, бесшумно приземлился на мягкую траву и растворился в тени кустов, огибая дом.
Моя цель — восточное крыло. Второй этаж.
Окно кабинета нашел быстро. Карниз был узким, но для меня это не стало препятствием. Подтянуться, зацепиться за выступ, рывок — и я у цели.
Замерев, прислушался. Внутри было тихо.
Одна из служанок, купленная нами еще в первые дни, оказалась весьма полезной. Она не только нарисовала план дома, указав точное расположение кабинета, но и сообщила важную деталь: это помещение — настоящая крепость. Дверь всегда заперта, вход строго воспрещен даже леди Де Рош, а уборка проводится исключительно под личным присмотром герцога. Идея проникнуть через главный вход была слишком рискованной. Решение сформировалось не сразу, и опять же на помощь пришла наша осведомительница.
Сегодня, протирая пыль на окнах, эта смелая женщина улучила момент и «случайно» оставила шпингалет открытым, тем самым обеспечив мне проход.
Я толкнул створку. Она подалась без звука.
Скользнув внутрь, оказался в святая святых Оливера Де Роша. В кабинете пахло дорогим табаком, старой бумагой и той особенной, стерильной чистотой, которая бывает лишь у людей, которым есть что скрывать. Лунный свет, просачивающийся сквозь щель в шторах, выхватывал из полумрака массивный стол, шкафы с книгами, тяжелые бархатные портьеры. Тишина здесь была густой, давящей, словно вата.
Я не терял ни секунды. Достал из кармана тонкую отмычку и подошел к столу. Металл тихо скрежетнул о металл. Оборот, еще один. Щелчок. Ящик открыт.
Я перерывал бумаги, стараясь действовать быстро, но аккуратно, возвращая каждый лист на место с точностью хирурга. Счета за поставку вина, письма от управляющего, приглашения на балы, долговые расписки мелких дворян… Мусор. Бесконечный, бесполезный, благопристойный мусор.
«Где же ты прячешь свою грязь, Оливер? — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. — Ты не мог уничтожить всё. Уж слишком самонадеян».
Второй ящик. Третий. Потайное отделение в дне — я нащупал его почти сразу, сердце екнуло от надежды, но внутри оказалось пусто. Лишь бархатная обивка, хранящая отпечаток чего-то тяжелого, что лежало там раньше. Он перепрятал это? Или забрал с собой?
Я метнулся к книжным шкафам. Сотни корешков. Философия, история, трактаты о праве — какая ирония. Я вытаскивал книги наугад, простукивал задние стенки, искал механизмы. Ничего.
В голове набатом стучала одна мысль: «Элайна».
Она там, внизу. Стоит рядом с Армандом, улыбается ему, позволяет держать себя за руку.
Моя женщина добровольно стала наживкой в этой смертельной ловушке. Она пыталась выиграть мне время, рискуя собой, своей честью, своей жизнью. А я? Я, генерал королевской гвардии, топтался здесь, как вор-неудачник, и не мог найти проклятые бумажки!
— Думай, Каин, думай! — приказал я себе, с силой сжав виски. — Ты искал предателей в собственном штабе, ты вычислял шпионов. Где бы ты спрятал то, что может стоить тебе головы?
Я опустился на колени, поднял тяжелый край ковра. Паркет лежал идеально ровно. Проверил пространство за картинами — стена была монолитной. Ощупал ножки кресел, проверил каминную полку, даже заглянул в напольную вазу.
Пусто. Везде пусто.
Ярость, горячая и удушающая, начала закипать внутри, мешая дышать. Время шло. С каждой секундой вероятность того, что кто-то войдет, росла. А я все еще был ни с чем. Неужели подвел ее? Неужели весь этот план, все ее жертвы были напрасны?
Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и мне хотелось разнести этот проклятый кабинет в щепки. Разбить мебель, сорвать шторы — потрошить это логово, пока оно не отдаст свои тайны.
И тут, сквозь гул крови в ушах, пробился звук.
В коридоре послышались шаги. Тяжелые, уверенные. И голоса. Один из них, властный и самодовольный, я узнал бы из тысячи. Он принадлежал Оливеру.
— …да, отличная партия. Зайдите ко мне на минуту, граф, я хочу показать вам тот самый коньяк…
Проклятье! Он идет сюда!
Я огляделся в поисках укрытия или выхода, готовый уже прыгать в окно с пустыми руками, проклиная все на свете. И тут мой взгляд зацепился за камин.
Массивный, каменный, он выглядел монолитом. Но в лунном свете, падающем под углом, я заметил тонкую, едва различимую полоску трещины на одной из боковых панелей. Слишком ровную для природного скола.
Голоса приближались. Звук ключа в замке резанул по ушам.
Я рванулся к камину. Выхватил кинжал, поддел камень. Он подался, отъезжая в сторону. В нише, словно черное сердце этого дома, лежала небольшая шкатулка из эбенового дерева, лишенная украшений, но тяжелая от чужих грехов.
Я схватил ее, задвинул плиту и метнулся к окну.
Дверная ручка начала поворачиваться.
Я перемахнул через подоконник и спрыгнул вниз, в клумбу, в тот самый момент, когда дверь кабинета распахнулась.
— Странно… — донесся сверху голос Оливера. — Мне показалось, я закрывал окно.
Стук закрываемой створки был лучшим звуком на свете. Я прижал шкатулку к груди. То, что так старательно прятал Де Рош оказалось у меня в руках.