Иванна Флокс – Киллиан: единственная для инкуба (страница 34)
Пребывая в эйфории от скорой победы, услышала знакомый душераздирающий крик, ураганом прорвавшийся в мое сознание, но было уже поздно.
— Фрейя, сзади! — Киллиан кинулся ко мне.
Острая боль пронзила живот. Ахнув, я почувствовала, как липкая кровь заливает одежду. Покрасневшее раскаленное лезвие поблескивало в огне, прорезав ткань. Во рту появился неприятный металлический привкус, а из — за спины раздался насмехающийся голос Мальхома.
— Инкубовская шлюха! Бесполезная и никчемная. Мир станет чище без тебя.
Из последних сил я старалась удержать огонь, и, прежде чем глаза закатились, увидела, как держащий Далию мертвец рассыпался костями у ее ног. Нежить, следуя за ним, подобно тряпичным куклам осела на землю, не проявляя признаков активности. Ноги подкосились, и я сильно ударилась о землю, чувствуя сырость и холод. Потом сознание отступило, принося с собой пустоту.
«Прости меня, Киллиан. Я снова тебя обманула».
Глава 45
«НЕТ! НЕТ! НЕТ!»
Я отказывался верить в происходящее. Такого просто не могло быть!
У меня будто заживо вырвали сердце. Внутри растекалась безумная боль. Казалось, я даже не могу вздохнуть.
Рыча, я добрался до смеющегося Мальхома, готовящегося к еще одному удару.
— Ну, как тебе такой расклад?! Она уже испорчена... Ей нет места среди фениксов.
— СУКИН СЫН! Я ПОРВУ ТЕБЯ!
Один удар, еще один. Ярость выходила из — под контроля. Смеясь, Мальхом отбивался от моих выпадов, явно находясь не в себе. Сходящий с ума от злости, отчаяния и боли, я пропустил удар, чувствуя, как меч, все еще испачканный в крови Фрейи, разрезает кожу на ноге.
Инкуб во мне бушевал, требуя мести… Требуя крови. И впервые в жизни я не собирался его сдерживать. Этот ублюдок должен познать ад! Должен пройти все его круги и сгнить в самой грязной яме!
Я сорвался… Отбросив оружие в сторону, пошел вперед на ошарашенного феникса. Стараясь защититься от меня, он разгорался все сильнее, размахивая раскаленным мечом. Но его жалкие попытки были тщетны. Я не нуждался в прикосновениях.
Давил его изнутри, воскрешая все страхи, заставляя пережить их снова и снова, испытать ментальную боль. Как я и ожидал, Мальхом был прогнившим до самой души… В нем не осталось ничего человеческого. И погибнуть он должен был как скотина.
Этот урод боялся многого, и я воспользовался его страхами. Создавая нежить, которая лишь в его мыслях заживо обдирала кожу с феникса… Он не понимал, что происходит, воспламенялся все сильнее, скулил и извивался, но в своих мыслях оставался совершенно беспомощным.
Взвыв от фантомной боли, советник упал на колени, отбиваясь от несуществующих тварей и умоляя о помощи. От напряжения его глаза окрасились кровью.
— Ты должен заплатить! — мой голос дрожал и двоился, разносясь эхом по затихшей поляне. — Я раздавлю тебя как клопа!
Новая волна внушения заставила Мальхома, дрожа, отползти от меня. Я чувствовал, что он на пределе. Еще немного!
Но я отпустил… Эта мразь должна знать, кто отнял ее жизнь.
Смотря ему в глаза, я медленно направился к пятящемуся назад фениксу.
— Ты! Ты… Скользкий демон! Мусор… — бормотал он.
— Мальхом! — измученным голосом произнес я, присаживаясь перед ним.
— Что, убьешь меня?! — выплюнул он. — Я отобрал жизнь у твоей суки!
— Еще раз назовешь так Фрейю и я выдерну тебе язык! А насчет смерти... Нет, это для тебя слишком просто! — вздохнул я, вновь призывая всю свою силу.
Мгновение и тело феникса парализовало, а глаза затуманились. Мальхом мычал словно душевнобольной, а впрочем именно таким он и был. В сознании этого дьявола снова и снова прокручивались все его самые жуткие кошмары, но я присутствовал в каждом видении. Как зритель... Советник это знал. Испытывая ментальную боль, каждый раз видел меня, наблюдающего за тем, как нежить разрывает его на части... а потом все повторяется вновь... И это продлится, пока феникс не отдаст богам душу…
Чувствуя, как мой собственный мир рушится я взглянул в последний раз на того, кто отнял у меня все… Скрючившись и забившись под кучу гниющих тел, Мальхом выл словно раненый зверь.
«Он получил то, что заслужил»…
— Фрейя! — рванув назад, я увидел, как Рагнар, перевернув девушку на спину, аккуратно разрезает ее одежду.
— Твою мать! Что ты творишь?! — рявкнул на него, желая оттянуть друга от тела любимой.
— Зес, Реган, держите его! — монотонно скомандовал феникс.
Я рвался вперед, чувствуя, как две пары рук стараются удержать меня на месте.
Пелена горя и ярости затуманивала зрение. Я не мог понять, что происходит. Или просто не хотел понимать. Истошно крича в собственном безумии, я вырывался из удерживающей меня хватки. Перед глазами снова и снова мелькал образ Фрейи, догорающей в собственном огне с лезвием, проткнувшим ее насквозь.
— ОТПУСТИТЕ! ФРЕЙЯ!
— Рагнар, что бы ты не задумал, давай быстрее! — рыкнул Реган, перехватывая мои руки и пытаясь отвернуть от тела девушки.
Но я сопротивлялся, не сводя заплаканных глаз с любимой. Мне не стыдно за эти слезы. Боль, пожирающая меня, была слишком сильной, сводящей с ума.
Сквозь пульсирующую в голове кровь я услышал голос Рагнара.
— Сердце не задето, — больше ничего не поясняя, он воспламенился, захватывая огнем окровавленное тело женщины. Намеренно сжигая его.
— Нет! Рагнар, подожди!
«Мне даже не дали проститься».
Обессилевший, я упал на колени, врезаясь пальцами в залитую кровью землю.
— Прости меня... прости... я не справился... я не смог защитить тебя… Фрейя… любимая… Прости!
— Киллиан, смотри, — взволнованный голос Зеса заставил меня поднять голову.
Слепящий огонь потихоньку рассеивался, позволяя увидеть два сидящих на обожженной земле силуэта.
Не веря своим глазам, я забыл, как дышать. Когда огонь погас, рыжеволосая девушка открыла свои большие зеленые глаза. А я не знал, что сказать. Шок, счастье, любовь, нежность, остатки боли и страха... Целый калейдоскоп эмоций дезориентировал.
С трудом поднявшись, я на дрожащих ногах подошел к ней, падая на колени... Прикасаясь, пытаясь убедить себя в том, что она правда жива.
— Вот что значит быть чистокровным фениксом. Пока сердце в порядке — шанс остается, — Рагнар отстранился, падая на грязную траву.
Забыв обо всем, я прижался к горячим губам растерянной девушки, на которых все еще сохранился металлический привкус крови.
Эпилог
Все вернулось в норму. Альянс перестал быть военной точкой, просто оказывая поддержку и помощь нуждающимся, пострадавшим по вине нежити.
Жизнь никогда не была такой легкой и приятной. Леса очистились, снова оживая. Зло исчезло с наших земель. Наконец мы смогли вздохнуть с облегчением. Но шрамы от пережитых испытаний навечно останутся в наших сердцах, отражаясь на коже уродливыми метками.
Спустя неделю после сражения Зес вернулся к Кире, перед этим рассказав, за что она на него злилась перед отъездом. Плодовитый парень заделал ей четвертого ребенка, лишая надежды в ближайшее время выбраться из пеленок. На самом деле он был в диком восторге и не мог дождаться своего возвращения домой.
Далия и Реган — две неугомонные души — отправились в плавание, желая получить новые незабываемые впечатления, будто за последнее время их было мало. Тайна элементаля навсегда останется с нами, и я надеюсь, что больше никто не решится использовать на себе запретную магию.
Мы предусмотрели это. Собрав информацию по некромантии и ритуалам из архивов всех рас, скрыли ее на нижнем ярусе Альмарэна под кровной печатью, вскрыть которую сможет только элементаль.
Рагнар по праву занял пост лорда Альянса, хотя теперь наша работа сводилась к наблюдению за порядком на землях Де — Хаар. Парень наконец переборол свою стеснительность и сошелся с Альвой — молодой волчицей, выросшей на моих глазах.
С эльфами мы заключили перемирие. Тирон присягнул на верность Альянсу, обещая оказать любую помощь в случае необходимости. Конечно, руку ему уже никто не вернет, зато вторая останется с ним.
А что насчет нас с Фрейей? Я женился на женщине, которую люблю всю свою жизнь. А пересилив себя и признав собственную природу, раскопал очень ценную информацию.
Оказывается, не только я изменился, полюбив ее, но и Фрейя подстроилась под меня... Несмотря на разницу видов, у нас могли быть дети, а из — за ее связи с инкубом родить она теперь могла только от меня... И в ближайшее время я стану отцом.
Слова Мальхома обрели смысл. Она стала поистине моей, и это неизменно.
— Чем ты занимаешься? — Фрейя тихонько, насколько это было возможно с огромным животом, подошла ко мне сзади, обнимая со спины и скользя изящными ручками по плечам и груди.
— Просто пишу. Ничего особенного. Это для себя. Историю нельзя забывать.
— Может лучше не писать про элементаля и лича? Мало ли кому в руки попадут твои записи.