Иванна Флокс – Будешь моей игрушкой (страница 30)
Никогда мне не было так плохо.
Шла будто в тумане, ощущая как ватные ноги не желают подчиняться. Сзади слышался голос бессмертного. Он все еще не сдался. Даже после тех гнусных вещей, что я ему наговорила, мужчина упорно умолял остаться.
— Равена, прошу! Все не могло быть ложью! — послышался отчаянный крик, и руки задрожали, а дыхание сперло рвущимися рыданиями.
Пришлось ускорить шаг, чтоб он не заметил.
Я молилась, чтоб Локи не поднял барьер над домом.
“Если он не выпустит меня сейчас, я просто сдамся. Не смогу продолжить врать!” — внутренне шептала себе, поспешно сбегая по витиеватой лестнице.
Я умерла в тот момент, как распахнула парадную дверь особняка.
Он не стал меня держать, позволяя уйти, как я того и хотела.
“Еще немного! Совсем чуть-чуть…”
Сознание туманилось. Травы все активнее действовали, и я была благодарна им. Ведь только с помощью успокоительных Мираи смогла удержать тот ужас, что творился в сердце.
В глазах все плыло, от слез. Я более не пыталась их скрыть. Локи остался позади, а на прохожих, с любопытством разглядывающих меня, было плевать!
Каждый шаг становился все тяжелее, ноги налились свинцом. Дыхание затруднилось…
Не желая привлекать внимание к своей слабости, свернула на узкую улочку, привалившись к стене дома.
— Дитя?! — послышался скрипучий голос, но лица говорившей я не смогла распознать. В глазах все смешалось настолько, что кроме цветных пятен уже ничего не видела. А в общем-то, какая разница. — Боги, девочка! Все будет хорошо! Дыши глубже. Лисар, а ну иди сюда!
Ноги подогнулись, и я ощутила как медленно сползаю по стене, прежде чем тело подхватили сильные руки.
В этот момент я мечтала забыться! Навеки уснуть, ведь мое существование грозило смертью любимым. Я была подобна чуме…
Сознание ускользало постепенно, оплетая тело липкими щупальцами, что лишь сильнее обостряли душевную боль, прежде чем забрать меня в пучину полного отчаяния.
Глава 48
“Она ушла! Растоптала меня и выкинула, будто мусор!” — стоял посреди нашей спальни, смотря в пустой коридор, в котором, даже ни разу не обернувшись, скрылась маленькая мышка, унося с собой мое кровоточащее сердце.
Я не знал как реагировать. Душу переполняло столько эмоций, что казалось еще мгновение и они разорвут меня на части. Боль, отчаяние, неверие, обида, злость на себя и на нее, и любовь… Даже несмотря на то, что она творила, я все равно ощущал это беспощадное чувство…
Дышал с огромным трудом, каждый новый вдох обжигал легкие, вызывая физическое мучение. Краем сознания отметил как вокруг заискрил воздух, но мне было все равно. Пусть весь мир горит синим пламенем!
Отчаяние затапливало все сильнее.
“Она врала! Столько времени преследовала свои цели! Играла со мной, как с последним дураком, пока я все глубже тонул в этих проклятых чувствах! Фурия! Беспощадная, беспринципная, эгоистичная… Именно так о них говорили! И она доказала это в полной мере! Так почему мне так плохо?!”
На смену страданиям пришла ярость. Безумная! Оглушительная! Сводящая с ума.
Сам не понял как дикий огонь, всегда тлевший в моем теле, вырвался на свободу, быстро распространяясь от неподвижного тела.
Зеленые языки пламени коснулись кровати и ложе, что еще ночью я делил с любимой, вспыхнуло подобно факелу. В этот момент меня сорвало.
Отчаянный крик разорвал легкие, зрачки сменили форму на змеиную, родную. Я метал огненные шары, пытаясь быстрее спалить место, напоминающее мне о ней.
Не знаю, сколько продолжалось мое безумие. Боль разрывала на части, а пламя стекало с ладоней, мгновенно перекидываясь на вещи. Едкий дым заполнил комнаты, но на меня он не оказывал никакого эффекта.
Шел по тому же коридору, будто преследуя маленькую серовласую человечку… Нет фурию, что уничтожила меня всего лишь парой слов.
Я больше не мог здесь оставаться. Не хотел жить, но и умереть не мог… Во всяком случае на это требовалось слишком много усилий.
“Что теперь делать? Как жить?”
Спустившись по горящей лестнице в гостиную, скрипнул зубами, пытаясь отбросить болезненные воспоминания, когда мои чувства вырвались на свободу и я сделал последний уверенный шаг к Равене.
“Она уже тогда смеялась надо мной?! Как же я жалок…»
Новый приступ ярости, и гостиную охватило дикое пламя. А спустя пару минут затрещали балки, и второй этаж обвалился.
Меня не задело, впрочем, как и всегда. Магия, что потоками взрывалась вокруг отбросила летящие на голову камни.
Стоял посреди догорающего дома… “Руины… все что осталось от него и от меня!”
На задворках сознания услышал приближение взволнованных жителей и поспешил испариться. Никто не должен видеть бессмертного в таком состоянии!
Меня снова забросило на ледники, но вместо счастья, что испытывал ранее, чувствовал опустошение и чудовищную боль, несравнимую ни с чем. Я был готов молить о смерти.
Артефакт, все еще висящий на руке, казалось, обжигал кожу.
Взревев в отчаянии, рывком содрал его с запястья и швырнул в воды океана.
“Более он мне не пригодится!”
— Локи… — послышался за спиной до боли знакомый голос.
— Убирайся, Хела!
Я никого не хотел видеть. Возможно ее вмешательство ничего не значило, и Равена бы ушла сама, но по какой-то причине сердце отвергало это понимание. Мне хотелось во всем обвинить ее! Сказать, что именно из-за вмешательства сестры разрушилось мое счастье.
— Локи, пожалуйста, приди в себя! — взмолилась бессмертная, не желая оставлять меня в покое.
— Она ушла… — все, что смог выдавить я.
— Знаю, милый! — тихий шаг по ледяному настилу. — Я понимаю, что тебе сейчас плохо. Но постарайся! Освободись от ее яда! — не унималась Хела.
— А ты спросила меня, хочу ли я этого?! — взревел в ответ, вымещая на ней всю злость. — Впервые я почувствовал вкус жизни… Хела, оставь меня! Оставь одного, на век, на два! Представь что я подох от этой боли! Так будет лучше!
Настойчивость богини не помогала.
Мне нужно было одиночество. Я должен был подумать и решить, что делать дальше.
Хрупкая женская рука легла на плечо, и в этот момент она казалась безумно тяжелой.
Нерешительно Хела повернула меня к себе.
— Мой бедный братик, — прошептала женщина, заключая меня в мягкие покровительственные объятия. — Все пройдет. Отпусти боль, позволь ей поглотить себя лишь на мгновение… Ей нужен выход. Я буду рядом и удержу тебя… А после ты снова станешь прежним.
Глава 49
Сознание возвращалось медленно. Будто пробираясь через вязкую патоку, вздохнула полной грудью. Отяжелевшие веки не желали открываться. Да, собственно, я и сама не хотела. В тайне от самой себя надеялась, что передозировка успокоительными травами сделает свое дело, так как отвар литарии был опасен в большой концентрации.
Воспоминания обрушились на меня раньше, чем успела окончательно выйти из дурмана.
“Я все правильно сделала!” — заверила себя, чувствуя как иглы реальности впиваются в сердце. — “Хела сможет ему помочь! Все будет хорошо…”
Стоило открыть глаза и меня ослепил солнечный свет, безжалостно пробивающийся в окно.
— Очнулась! — послышался рядом незнакомый мужской голос, и я обернулась на звук.
Рядом с кроватью, на которой лежала, сидел светловолосый мужчина. Серо-голубые глаза незнакомца светились волнением. В их уголках залегли еле заметные морщинки, говоря о том, что их хозяин очень часто улыбается. А бронзовая кожа, мощное телосложение и выгоревшие на солнце русые волосы, давали понять, что незнакомец много времени проводит за сложной физической работой. — Тихо, милая. Лежи. Сейчас позову бабушку, — прошептал он, мягко пресекая мою попытку подняться, и вышел из комнаты.
Горло драли кошки, безумно хотелось пить. Взглянув вслед быстро ушедшему мужчине, осмотрела небольшую комнату. В помещении пахло древесиной, сушеными травами и уютом. Солнце, что в первую минуту болезненно обожгло глаза, сейчас уже не беспокоило. Его лучи мягко лились в окно, нагревая висящие на стене букеты лечебных растений, от чего приятный аромат становился сильнее.
— Ох, деточка! — в комнату, медленно ковыляя, вошла хрупкая старушка. — Заставила же ты нас поволноваться. Хорошо внук был со мной! Лисар, ну где ты там? — обернулась женщина к двери.
— Иду я, иду! Нетерпеливая! — хмыкнул он, тепло улыбаясь.