Иван Васильев – Еще один шанс (страница 96)
Горизонт был безоблачен и огромен. Солнце теплыми лучами клонилось к потемневшему морю. Прозрачное, тонкое стекло неба на западе плавилось и пламенело. В зените небосвод был ещё темно-голубой, глубокий, почти синий, а на востоке уже прозрачно-зеленоватый. А далее он светлел, переходил из сиреневых в ярко розовые, насыщенные жизнью тона…
Часть 3
Начало
Старик Иннокентий Митрошкин или как ласково называли деда местные сторожили — Кеша, жил в небольшой избушке, забытой всеми на окраине деревни. Избенка была старенькая, плохонькая, раздутая вширь, как перекисший, непропеченный каравай. В избе с рождения поселился полумрак — от сумеречного света еле проникавшего через небольшое оконце затянутое мутным бычьим пузырём. Бревенчатые стены домишки потемнели, ослизли от дыма, копоти. Внутри стойкий запах смоляного дыма, кислого кваса и неистребимого духа сушеных трав, развешанных в избе, и в сенях. Большую часть ветхого дома занимает обшарпанная печь, на полатях которой расположился седой жилец с невеселыми мыслями.
— О-ох, рас ту дыть твою крестная сила! — Иннокентий «сорвал сердце» в крепком выражении. Тревожно прислушался, к ветру, шумевшему за стеной, приподнялся на локти, вытянул шею и приложил ладонь к уху… — Их-ть, язвитие дышлом наружу, а коленкой во внутря! Вот чудится мне, что сейчас крышу с дома сорвёт, либо стену повалит… А могёт и ещё чаго…
Лежебока перевернулся с одного бока на другой, тяжело вздохнул и снова начал думать о том, о чем размышляют взрослые, серьезные мужики в его возрасте. В то славное, доброе, давнее время, когда Кеша был молодым и здоровым мужиком, когда по его рассказам реки текли сытою, и берега были кисельные. Так вот, в те времена, о любой появившейся новости в деревне судачили целый месяц. Она смаковалась, обрастала подробностями, усиливалась из уст в уста.
Вот, наглядный пример разбора по косточкам, произошедшего ранее случая: Микишкина баба пошла к колодцу за водой. Запнулась за какую-то корягу и упала прямо на дорогу с ведрами. Вот!!! Это… для деревни была НОВОСТЬ. Даже больше — это был повод собраться с мужиками и серьезно поговорить. Обдумать всё. Обсудить…
— Ведь, вона оно как бывает! — задавал тон разговора самый старший и рассудительный из них. — Пошто дуреха пошла не там? И ведра взяла не те? Да, вообще, рас тудь её в качало, коромыслом по спине! Сидела бы дома — кривоногая, от греха подальше. Ох, пороть их надо чаще — вожжами… Тогда и баба будет послушной и порядок будет в избе!
Все присутствующие на сходе коллективно поддерживали заводилу. Потом мысль активно обсуждали. И только затем выносили общее согласованное решение…
— Так оно должно было быть! И это правильно, — народный мыслитель подвел итог рассуждений. Он глубоко вздохнул от нахлынувших воспоминаний. Во рту пересохло. Жадно повернулся, опустил глаза и посмотрел на кадку с водой и ковшик, что плавал в углу бадейки. Пошамкал губами. Медленно выдохнул. Слезать с полатей было лень. Пришлось «на сухую» продолжить важные умозаключения.
— А тепереча, чё? С появлением молодого барина, новости в деревне стали появляться не просто часто, а неслись лавиной. И их не то, что бы обсудить, а даже обдумать — было некогда.
Кешины мудрые помыслы и внутренние рассуждения внезапно порушил малолетний внук Митька, забежавший в избу с радостными известиями о происходящем на улице.
— Деда! У дома барина горку залили. Высоченная… — страсть, — мальчишка задрал руки почти до самого потолка. — У нас в овраге не тока, а тут… громная!
Дед приподнялся с печи, заинтересовавшись рассказом.
— Вначале к ней пужальсь подойти, а теперь спущаются даже бабы. Визжат и гогочат как полоумные. Да… И староста каждому сладкие леденцы выдает. — Мальчишка закатив глаза, сглотнул. — Вкусные…. Во рту тают! Таганофеты называются. — Вывалив гору информации, ребёнок позвал деда пойти, посмотреть, что происходит на улице.
— Некогда мне! Занят я. Не вишь — коромысло чиню, — лежебока указал на задвинутое далеко за лавку замшелое коромысло.
— А то приспичит пойти за водицей к колодцу, а оно кривое. Непорядок! А ты давай — не отвлекай меня! Горку видите ли поставили. Тагоно-фэ-ты раздают. Эка невидаль. Баловство всё! Беги давай, на волю, играйся. — Кеша начал выпроваживать внука за дверь. — Нечего перед глазами бельмом мельтешить!
Мальчонка понимая, что деду не интересно, что там возле барского дома, обиженно выскочил из избы.
— Экое дело удумали, ироды! — дед растерялся и начал хлопать глазами. — Вот, баловство-то! — После небольшой паузы и раздумий снова начал елозить и недовольно бурчать. — Ну, и жарина нынча на печке — все пятки сжег. Ох, не к добру это — нешто опять на улице захолодат или снега навалит по самые оконца?
За окном громко завывала вьюга. В углу избы качалась паутинка оставшаяся с лета. У стены возле лавки появилась новая трещинка.
— Барин чудит, — бубнил дед, осматривая достопримечательности печи. — Зачем ему горка у дома? Да высока? А вдруг кто убьется? Не дай Бог! А Таганофэты? Что это? Сладкое и тает во рту?
Митька, забежал в дом весь красный и мокрый от долгих игр на улице. Громко хлопнул дверью. Напустил морозного, колючего воздуха. Появившись в избе, он был похож на маленького снеговика.
— Деда! Из леса здоровую ель привезли, поставили возле барского дома, — внук затараторил, показывая руками величину огромного дерева. — Барин, вытащил большой сундук с цветными веревками. Сейчас слуги вешают их на елку.
— Зачем? — оторопело спросил дед.
— Говорят, наряжают, чтобы хороводы водить. Деда, пойдем, выйдем? — Митька позвал Иннокентия, потянув за рукав.
— Да я бы вышел, но… Некогда мне! Ишь, вона лукошко латаю, — соня показал на забытое с осени, лежавшее под лавкой лукошко. — Придёт лето, а ягоду собирать не во, что. А ты это… — беги, играйся. Да послушай, чего говорят. — Дед насупился, после чего деловито слез с печи и пошел доставать лукошко.
Мальчонка предчувствуя, что не до него стрелой выскочил из избы.
— Люди добрые! Зачем они веревки на елку вешают, да ещё крашены? — Кеша пробубнил, позёвывая, и снова полез рассуждать на прежнее место. Поудобнее расстелил старую козью шкуру, поправил рогожку. — Это же каки дороги деньги барин с дури тратит на всякую потеху. А хороводы зимой? Сейчас, чай не масленица? — Старичок начал ерзать, пытаясь поудобнее устроиться на печи. — Вот, старый барин был — тихий, смирный. Из всего баловства, мог только напиться до потери сознания. А этот новый — чудной. Сразу видно из-за границы приехал — хоть и сказывают, что из Новгорода. И всё-то он что-то придумывает. Изобретает. Вот, из последнего: Сказал, что скоро праздник — Новый год. И если желание загадать, то оно обязательно сбудется. В праздник приедут дед с внучкой на волшебных санях и выполнят любые задумки. И ещё, тому кто хорошо трудился подарят подарки.
К избушке подъехали сани с бубенцами.
— Это, ещё кто? — Старик слез с печи и выглянул в окно. — Ходють, бродють — наводют морок.
Неизвестные постучали в дверь.
— Заходьте, — пробубнил дед.
Вошли гости. Первым зашел староста. Как положено, перекрестился на образа, поздоровался. За ним появился дед с большой, седой бородой, в длинном красном тулупе, красной шапке, с серебряной палкой в руках. За спиной неизвестного гостя весел объемный мешок. Последней вошла молодая девушка, одетая по-барски. Она была в дорогой, красивой, синей шубке. В серебристом кокошнике, в ладных, белых сапожках.
— Здесь проживают почтенный дед Иннокентий и его внук Митрофан? — сразу заголосил бородатый. — Тут ли живут добрые люди, которые хорошо работали и ждут подарки от Деда Мороза и Снегурочки?
Кеша попятился, мурашки бежали у него по спине. Он дрожал от вида вошедших, от того, что богатые гости обратились к нему лично. Ноги у Кеши внезапно подогнулись и он осторожно присел на лавку. Хозяин избушки ничего не понимая удивленно задергал головой. — Ды… ды, пы…пы…пыц. — Он пытался что-то сказать, размахивая руками как глухонемой.
— Тутача живут они, Морозко, — староста ответил за него и улыбнулся.
— Снегурочка, раз добрые люди заслужили подарки своим трудом, давай доставай и вручай.
Девушка достала из мешка красиво упакованные свертки и передала их деду. — С Новым годом! — улыбнулась Снегурочка. — Счастья, удачи, здоровья вам в Новом году!
— А это, подарок твоему внуку! — Дед Мороз вынул новый пакет из мешка. — Книга с движущимися картинками. Ну, нам, пожалуй пора, а то Новый год скоро, а ещё надо успеть других добрых людей поздравить!
Необычные гости простившись, покинули избу.
Иннокентий стоял и смотрел на свертки. Он боялся поверить в произошедшее. Закрывал и открывал глаза, долго не мог осознать, что всё не исчезнет. Кеша нежно погладил их, а затем аккуратно начал разворачивать. Когда была убрана бумага, Он увидел то, что тайно наделся получить. Да!!! Теперь он знал — чудеса случаются.
И вот ЭТА новость о чудесах была всем новостям — новость…
С улицы вернулся Митька. Мальчонка забежал в избу с полными от пережитого ужаса глазами. — Деда! — Взволнованный ребенок начал размахивать руками прямо с порога. — Там… там… Такое!!!