Иван Васильев – Еще один шанс (страница 66)
Кларк не отпуская сокровища из рук, слегка откинув набок голову, с сознанием собственной важности подошел к шкафу. Достал монокуляр. Осмотрел монету повторно. Зачем-то слегка попилил её надфилем. Затем капнул на неё какой-то жидкостью. Аккуратно протер салфеткой и ещё раз посмотрел через увеличительное стекло. На мгновение задумался. Снова вытер пот рукавом. Подошел к другому шкафу и достал большой справочник. Быстро нашел в нем какую-то информацию. Утвердительно фыркнул. После чего с силой захлопнул книгу.
— Да! Я не ошибся! — решительно произнес делец. Большим пестрым платком он вытер лицо и шею. Расстегнул пиджак своего дорого костюма — по синему жилету змеилась толстая золотая цепочка от часов.
— Это не монета… — это обычный кулон. В магазине сувениров эта безделушка стоит полтора евро.
Представитель аукциона вернулся на свое место. Неуверенно сел. Переложил серебряный кругляш из одной руки в другую и начал его гладить.
— Обычно я этого не делаю, — мошенник взял паузу и хитро посмотрел на странника. Но из уважения к вам… К вашей великой стране… — Могу купить это изделие — ну скажем… За три евро.
Обманщик не выдержав взгляда собеседника, стыдливо отвел глаза в сторону. После чего положил монету на стол с таким видом — как будто простился с самым дорогим, что было у него на свете.
— Ва-у! Чтоб мою ферму разнесло торнадо! Я, так и знал — что это подделка! — странник сразу согласился с мнением опытного барыги — специалиста.
— А Жан мне не верил! Говорил, что они старинные. Убеждал меня, что скоро разбогатеем. Трепло мой брат! Выходит, не зря я половину этого барахла в озеро выкинул вместе с навозом. Загадал я тогда удачу и хорошую погоду. И главное — пожелания-то сбылись! Пойдука я и эти вышвырну… в речку. А что, месье Бродсон? Хотите завтра отличную погоду или удачу в бизнесе? Ладно. Пора мне идти — желание загадывать. А то завтра дождь обещали, а я хотел ещё по городу погулять. — Вояжер не торопясь встал и медленно двинулся к двери.
— Постойте, Билль! То есть, месье Элвис Билль, — Бродсон внезапно стал ерзать на своем сидении, как будто он сидел на выпирающей пружине, затем вскочил и перегородил дорогу путнику. — Куда же Вы торопитесь? У нас так не принято. Порядочные люди всегда могут договориться. А мы ещё с вами даже не познакомились. Кофе не попили. Присядьте. Я расскажу вам немного о нашем замечательном аукционе. Покажу каталоги.
— И то верно! — «король рок-н-ролла» сразу же согласился. — Загрызи скунс кобылу соседа!
Его «Величество» вернулось в свое кресло. Самозабвенно тряхнуло «патлатой» головой. Поправило парик.
— И что это я, в самом деле! Отвались мои копыта! Хорошего коньяка «Камю де люкс» не попробовал? Сигару «Тринидад дипломатик» до сих пор не выкурил? Как будто нахожусь не в швейцарском филиале Сотбис? А в третьесортной забегаловке! — «Эх-ма пьяная лошадь матушки Сары, триста тысяч вольт ей под задницу! Нехорошо обижать гостеприимного хозяина! Уговорили, остаюсь!»
Бродсон связался с секретарем по внутренней связи. — Линда, принеси мне из бара хорошего, дорогого коньяка. И коробку сигар из серии «Гранд Корона».
Хозяин кабинета дождался, когда его помощница доставит обещанный заказ. Разлил коньяк по бокалам и продолжил разговор.
— Знаете, Элвис Билль Аарон Пресли! Вы, мне сразу понравилась. Чувствуется деловая хватка. Такие люди как вы — это будущее Америки. Настоящие волки предпринимательства. Для вас я готов на всё. Давайте я куплю все ваши сувениры за тридцать. Нет… Не серьезная цена… — За пятьдесят евро.
Интриган нехотя вытащил бумажник и достал из него цветастую купюру с цифрой 50.
— Да разразись всё коровьим помётом! — обладатель бесценных сокровищ медленно начал подыматься с места. — Я много раз говорил Жану… Что деньги нужно бросать не в речку — а в океан! Там воды гораздо больше и глубже. И желания будут исполняются быстрее!
— Хорошо! — остановил деревенского простачка Бродсон. — Последняя цена — сто евро. И… бесплатный пригласительный билет на наш очередной аукцион в Лондоне в vip-ложу.
— Послушайте Кларк! — гость внезапно заговорил на прекрасном французском. Он деловито достал двумя пальцами с внутреннего кармана визитку и положил её на стол. — Давайте поговорим серьезно. На этой карточке номер моей кредитной карты. Я прекрасно знаю, сколько стоит эта монета. Вы убедились, что она настоящая и в прекрасном состоянии. Я хочу за нее десять тысяч евро. Оценивая её в эту сумму, я хорошо понимаю, что впоследствии продадите её гораздо дороже. Более того! Если вы сейчас переведете деньги на мой счет, то я готов дать на реализацию ещё пару монет. Они по цене не уступят первой.
Странник внезапно выпрямился. Подвинул кресло, на котором сидел ближе к столу. Прищурившись, посмотрел на хозяина кабинета.
— В дальнейшем я планирую установить с вами деловые отношения. Если вы настоящий коллекционер раритетных вещей — то вы согласитесь на мои условия и будете со мной сотрудничать.
— И поверьте! — Рязанцев поднял вверх мешочек с деньгами и потряс им. — У меня этого добра — много. Я могу составить для вас обширный список вещей, которые произведут фурор на любом аукционе.
Странный посетитель откинулся в кресле и стал ждать реакции на свою речь. Однако нумизмат молчал и удивленно хлопал глазами.
— А то… Вонючее седло грязного Гарри! — гость снова перешел на американский акцент и начал дурачиться. — Придется всё в сельский пруд выкинуть, Сколько мы с братом туда этого добра пошвыряли… — и не сосчитать!
— Хорошо, — согласился Бродсон. Давайте монеты и номер вашей кредитки.
Через несколько минут в сотовом телефоне путника пискнула смс-ка. Платеж поступил на карту.
Глава 8
В кубрике расположенном в носовой части шлюпа было сумрачно. Посередине форпика под действием качки сильно скрипели две массивные бушпритные колонны — битенги. На ржавой цепи растянутой между ними болтался старый фонарь. Он с трудом освещал силуэты двоих матросов расположившихся недалеко друг от друга. Длинные, темные тени предметов от качки корабля зловеще двигались и создавали антураж темницы. Уединившиеся моряки, не обращали внимания на игру света. Они недовольно о чем-то переговаривались.
— Дьявольская отрыжка акулы! Разрази молния эту посудину! — раздраженно возмущался Нолан Крейг по прозвищу «Железный лом».
Матрос недовольно сжимал и разжимал мозолистые ладони будто ему не терпелось схватить за горло издевавшегося над ним ирландца..
— Я порву этого Хейли на куски, как только выйдем в море. Я скормлю его печень морскому нарвалу! — возмущенный пират с силой ударил по сундуку, на котором сидел. — Нет! «Хождение по доске» или повешенье негодяя на фок-рее — это для него слишком мягкие пытки. Он должен мучатся. Много мучиться! И страдать… — корсар сильно топнул ногой. — Сто чертей на сковородке! Чтоб его разорвало на части! Чтоб его черное сердце вечно грызли акулы! Я… — Флибустьер страшно развел пальцы на руке и стал напряженно их сжимать. — Я познакомлю его с «Капитанской дочкой»… Вот наказание, которое он заслуживает за свои злодеяния.
— Не ругайся в кубрике, Нол, — тощий Бью Бэнкс старался сдерживать своего друга от раздражения и обиды. Черты лица и фигура пирата были правильны, но слишком резки и угловаты. Он точно весь состоял из одних костей, выпирающих из под одежды. Мускулы, которых на его долю было отпущено немало, не округляли тела, а напротив, придавали ему угловатость. Широкий ремень туго охватывал потертую кожаную безрукавку и делал его похожим на отощавшую крысу. За спокойствие и рассудительность среди корсаров он заслужил кличку «Тощий проныра».
— Ты же знаешь! — Бью напомнил товарищу новые правила. — Сейчас за бранные слова штрафуют. Я, конечно, никому не скажу, но ты сейчас ругаешься как пьяный сапожник. А боцман Кокинс только и ждет, чтобы с кого-нибудь поболее содрать монет.
— Гнил… Гной… Свежая селезенка каракатицы! — по-прежнему не мог успокоиться Крейг. В его глазах отразились красные блики от света фонаря. Щеки надулись. На лбу проступили глубокие морщины. — Я больше не могу терпеть его издевательств! Почему мы сидим в порту? До сих пор как… как… — палубные крыс… мыш… тараканы! Где золото? Драгоценности? Где обещанный поход за сокровищами? — недовольный флибустьер замахал руками. — А вместо славного плаванья — какие-то поверья и отговорки? Мы, что? — Должны верить каждой дурр… доброй примете?
Дебошир внезапно замолчал и пытливо прислушался. Кругом всё стонало и скрипело, деревянные крепления легонько трещали, кряхтели, визжали и жаловались на тысячу ладов. На стенах каюты от качки раскачивались клеёнчатые морские штаны, куртки и чьи-то драные сапоги.
— Когда я шел сюда наниматься, я думал, что нас ждет плаванье к несметным богатствам конкистадоров — Кампече, или смелый поход к золотым рудникам Маракайбо. Были мыслишки, что, меня ожидает смелый налет на Панаму, как сто лет назад это сделал прославленный Дрейк. А сейчас, что я вижу?
«Железный лом» резко вскочил с места и больно ударился плечом в двухъярусную койку. — Черт бы вас всех подрал! — Громом заорал морской разбойник. Потирая ушибленное место, он рассерженный сел обратно на сундук. — Вот скажи, Проныра, — Нолан обратился к тощему соседу. — Почему мы не вышли в море три дня назад?