Иван Васильев – Еще один шанс (страница 34)

— А они, что? Из Суздаля аль из Чернигова к нам идут?

— Так говорят бешеным собакам семь верст не крюк. — Матрена недовольно скривила лицо. — Но здесь другое, солнышко. — Женщина осенила себя крестом. — Говорят, их нечистый водит по кругу. Так намедни у них кто-то ворота сломал. Выйти со двора не могли. Пришлось тараном двери вышибать. Когда проход открыли, — забор упал. В общем, не до нас им было в этот день.

— Вот! Не зря я с бабкой Лукерьей встречалась, — Настя воодушевилась. — А ты не верила ей. Сказала, что она шарлатанка. Возмущалась — деньги потратили зазря!

— Может быть, — Матрена произнесла, задумавшись о чём-то своём, не забыв при этом перекреститься. — Вчера у них кони понесли. Потом карета сломалась. А затем какой-то добрый человек указал не ту дорогу к нашему дому. Говорят, плутали всю ночь непонятно где.

— Слушай! А давай её снова позовем. Пусть она их собьет с панталыку. Пускай с ними опять что-нибудь случиться! Или… они захолонутся и к другим сватов зашлют! — юное создание «разгорячилась» от новых идей.

— Не успеем, Ладушка! Вечером после захода солнца, чтобы не сглазили, сам Иван со сватами придет.

— Пресвятая дева Мария!.. Ну, сделай что-нибудь! — несчастная повернулась в сторону иконы, упала на колени и начала молиться. — Пусть на него тати нападут по дороге… Или пусть их ограбит кто-нибудь! Только не надо в нашем доме свах и сватов! Надоели они мне хуже горькой редьки.

— Унять бы их, Ласточка! — сердобольная надсмотрщица недовольно встряла в молитву. — Да кто посмеет? Погляди, какие мордовороты его охраняют. Говорят злые как собаки. Всю Москву в страхе держат. Прохожие в другой рядь дорогу перейти бояться не то, что бы слово поперек молвить. А ты говоришь — ограбить!

— Господи! Ну, пускай… что-нибудь произойдет. Не люб он мне. Не смогу я с ним быть! — воскликнула девушка и со слезами на глазах бросилась, рыдать на «каменную» кровать.

В открытые окна донеслась громкая музыка и крики людей с улицы. Приближалось свадебное шествие. Ярко горели смоляные факелы, ярко освещая фигуры веселящихся людей.

— Пойду, выйду из дома! Посмотрю на наряды, на само сватовство. Потом тебе расскажу всё, — женщина забеспокоилась, от нетерпения поглазеть на праздничное действие. — А ты пока успокойся! Не распускай нюни! Окстись, дитятко… окстись. Прочитай молитву: да воскреснет Бог… Авось, не ты первая, не ты последняя выходишь замуж без любви. Помолись усерднее… Господь все страхи рассеет, всю нечистую силу отгонит. А там, глядишь… — стерпится — слюбится! — Матрена подвела итог разговора и быстро вышла из комнаты.

Музыка на улице стихла. Крики людей стали сильнее. Испуганно заржала лошадь. Громко заголосила женщина. Кто-то стал звать на помощь и громко ругаться.

— Всё равно вместе нам не быть. — Настя мстительно надула щеки и прищурила глаза. — Я что-нибудь обязательно сделаю! — Она с силой сжала подушку. — Я ему глаза выцарапаю! Нет, я на него порчу наведу! Вот ещё чего… Яду в кубок налью!

— Нет, я ему… Я ему, — девушка снова зарыдала, уткнувшись мокрым лицом в колючую наволочку.

— Настя, Ягодка наша ясная! — Матрена успокоила затворницу, войдя в комнату. — Перестань реветь! Ты, этак все глазки выплачешь. — Она говорила с отдышкой, запыхавшись от быстрой ходьбы по лестнице. — Не придет твой жених сегодня.

— А когда придет? — плакса переспросила, не переставая мочить слезами жесткую подушку.

— Не знаю, но думаю, что не скоро! — воспитательница присела на стул.

— А почему? — рыдание продолжилось, но не такое интенсивное.

— Их всех какой-то крестьянин избил.

— Какой крестьянин? — удивленное лицо девушки резко оторвалось от подушки. Слезы вмиг закончились и глаза заблестели.

— Откуда я знаю? — женщина развела руками, не поняв вопроса. — Молодой такой. Светловолосый, — Матрена вспоминая приметы, по привычке развязала и завязала узел на платке. Поправила рукой волосы. — Эвон гусь! Ох, и расторопный малый. Подождал пока сваты дойдут до ворот. Встал с травы, на которой сидел, у забора. Отряхнулся. Схватил какую-то палку и… давай их всех дубасить. Да так бойко… Словно мельница лопастями крутить. Такмо ублажил их, чертяка! Шуйскому кажется, ногу сломал. Его дяде — руку. Боярских кобелей как кукол раскидал. Не сдюжили они против него — пьяные были наверно. Дюже сильно кричали от боли… — с земли подняться не могли. На их крики уже половина города собралась. Шуйских, подальше от греха, быстро домой увезли. Стрельцов толпа набежала, ищут кого-то…

— А этот крестьянин — чертяка, случайно не синеглазый был? И… не с ямочками на щеках? — красна девица с мокрыми глазами и растрепанными волосами неожиданно сменила тему разговора. Внезапная мысль пришла ей в голову. Сердце девушки учащенно забилась.

— Ты знаешь, девонька моя! Я ему в глаза не смотрела. Но бил он их сильно. И постоянно что-то приговаривал или напевал, — рассказчица на миг задумалась, вспоминая подробности. — Улыбка у него такая… — приятная. Видно дрался молодец от души. И палкой своей… Здорово машет — было любо — дорого смотреть на молодца — удальца.

— Это он, — Настя захлопала длинными ресницами и шмыгнула натертым до красна носом. — Он! — девушка вскочила с постели и резво побежала на улицу.

— Да, кто? Кто, он-то? — Матрена ничего не понимая, бросилась вслед за ней.

Глава 11

— Сегодня утром я должен быть дома. Обязательно! — пронеслось в голове странника, возбужденно ходившего по комнате.

— Зачем сидеть в квартире в такой прекрасный, летний день? — задал вопрос несуществующим зрителям Алексей. — Когда тебя с нетерпением где-то ждут? Когда много дел и решать их нужно срочно? Когда и так, ни на что, не хватает времени?

— Затем, чтобы лежать в кровати… и мучиться от бессилия. Проклинать всё и всех — с горечью отвечу я вам.

— Но, почему? — снова воскликните вы.

— Потому, что по расписанию этой жизни я уже немощный и больной старик. Я должен находиться в постели, принимать кучу лекарств. Страдать и изнывать от сильной головной боли, тошноты и головокружения… И ещё потому, что сегодня должны принести пенсию. А это отметка в ведомости о том, что ты ещё жив, — недовольно возмущался Рязанцев. — Все-таки придется завести пластиковую карточку… Причем — срочно!

Для восстановления своего истинного возраста нужно было появиться дома пораньше. Часа за два — три до прихода почтальона. Она как часы заходит постоянно в одно и тоже время. И не должна видеть изменений моего организма совершаемого порталом.

— Представляете, что она подумает, когда увидит молодого, здорового парня вместо немощного старика, — продолжал красочно работать на невидимую публику странник. — Или ещё хуже! Во время выдачи пенсии он вдруг волшебным образом начнется меняться. Бедную гостью может хватить апоплексический удар.

Взяв запас по времени, Рязанцев вошел в спальню за три часа до появления гостьи. Удобно расположился на любимом диване, включил телевизор и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем… задремал.

Проснулся путник обеду. Прошло уже более четырех часов. Почтальона не было. Позевывая, направился в ванну, чтобы привести себя в порядок. Глянул в зеркало… И уронил стакан с зубными щетками на пол.

— Твою, за ногу! — Алексей выругался. — Как же так?

Изменений не было… — Никаких!

Из зеркала на него смотрел загорелый, пышущий здоровьем молодой парень. Фотографию, которого хоть сейчас можно было размещать на рекламный билборд, пропагандирующий здоровый образ жизни, при употреблении какого-нибудь йогурта или молока.

— Ну? И что теперь будем делать? — скиталец задал себе вопрос.

— А если это навсегда? — он снова внимательно осмотрел себя в зеркале.

— Хорошо…. если пройдет? — в душе неприятно заскребли кошки.

— А если нет? — вопросы посыпались как из рога изобилия.

— Вот, тогда будет весело, — Алексей в раздумьях прикусил нижнюю губу. — И приключения начнутся уже в этом времени! — путешественник нервно засмеялся над самим собой. — Хорошо хоть по возрасту совершеннолетний. Паспорт получать не нужно! И в школу не ходить!

«Молодой человек» подошел к входной двери, выглянул наружу. Кто-то, шаркая ногами, поднимался по лестнице.

— Я пропал! Что делать? — Алексей начал беспокоится. — Главное не паниковать. Выход всегда есть! По крайней мере — должен быть!

Загнанный в угол, как заяц, заложник во времени заметался по квартире.

— Так! Спокойно! Есть пара вариантов… — Рязанцев подошел к вешалке одел шляпу. Сдернул с верхней полки шарф и рефлексно начал завязывать узлы. — Да чего там пара! Есть один — но зато шикарный! Например, захватить мадам — почтальоншу в заложники. Закрыть в ванне. Подержать там пока не состарюсь. А потом отпустить с извинениями… Скажем — внук пошутил. Дедушки же дома не было. Ах, он фулиган! Ну, простите его… — В последний раз!

Напуганный страдалец приоткрыл дверь и быстро метнулся к кровати. Замотал голову полотенцем и натянул одеяло, оставив одни глаза. Прислушался… Шаги прошли мимо квартиры и отправились выше. Выругавшись, он соскочил с постели и подбежал к зеркалу. На лице наконец-то проявились первые морщинки.

— Ура! — воскликнул Алексей. Это был дурацкий план. Попробуем его поменять. — Стареющий путник некогда так не радовался наступлению возраста как сейчас.