Иван Васильев – Еще один шанс (страница 14)
Ценитель прекрасного почувствовав, что пора срочно менять тему разговора. Желательно на что-нибудь нейтральное… Про цветы или погоду… Про то, что к женитьбе никакого отношения не имеет. — Послушай, э-э-э, Прохор, — он постарался перевести внимание купца в другое направление. — А в каком районе Москвы больше всего бандитов?
— Кого? — купец не сразу отвлекся от мрачных мыслей.
— Всё-таки шок — это по-нашему, — Алексей весело посмотрел на страдальца и решительно продолжил… — Ну, татей, городских разбойников, романтиков с большой дороги. — Он попытался подробно объяснить Коробейникову свой вопрос.
Прохор поняв о чём идет разговор, крякнул от неожиданности. — Ах, леший эту нечесть побери! — Он быстро сотворил крестное знамение в сторону иконы. — Наверно в Земляном городе. А тебе-то начто?
— Знаешь, решил по ночной Москве прогуляться. С достопримечательностями древней столицы познакомиться. Свежим воздухом подышать. Посидеть у реки. Полюбоваться вечерним закатом, — задумчиво произнес Рязанцев. Он смущенно покраснел и опустил глаза в пол.
— Ась? Где посидеть? Куды сходить? — Прохор застыл от удивления. — Повтори, не уразумел?
— Прогуляюсь… — Алексей стал доходчиво объяснять своё желание. — Пообщаюсь с «веселыми» людьми. Узнаю, чем живет и дышит ночной город.
— Ночью в городе везде лихих людей много, не успеешь и глазом моргнуть, как под разбойный кистень угодишь, — купец решительно отговаривал гостя от ночного рондеву. — Хуже нет, на ночь по улицам ходить, кругом смута, шиши да тати. Неспокойное время!
— А я потихоньку, осторожно, — блудный гость заканючил, так как будто в первый раз отпрашивался у родителей на танцы. — Буду возле дома. Далеко от ворот отходить не стану. Если, что — сразу домой…
— Дались тебе эти прогулки. — Коробейников недовольно пытался достучаться до сознания пришельца. — Темень уже! Скоро рогатками улицы перекроют. Людишки по домам разойдутся, затворяться, хорониться будут.
— Я, быстро! — гуляка не слушая «родного отца», ломанулся во двор. — Одна нога здесь — другая там. — Он быстро произнес, захлопывая дверь перед носом купца.
Рязанцев выскочив во двор, где его ожидал Федор.
— Командир, я с тобой — пособлю? — «медведь» пробасил, разминая огромные кулаки. — Мы с тобой быстро со всеми управимся. Раз, раз да другой — по сопатке.
— Ещё, чего! — у пришельца пронеслось в голове. — Вот, только тебя мне и не хватало.
— Нет, Федя! — Алексей остановил слугу. — Ты опять на хозяйстве. Следи за имуществом. — Вояжер подошел к телеге, покопался в вещах и вытащил нунчаки.
— За каким? — Федор переспросил удивленно, оглядываясь по сторонам.
Путник достал из кармана золотое украшение, выигранное накануне. — Держи… Смотри, чтоб близко никто не подходил к нему! — На миг задумался, что-то решая. — Если, что — можешь применить оружие.
— Какое оружие? — слуга ещё больше удивился. Он растерянно осмотрелся по сторонам. — У меня же ничего нет?
— На, бери, — высокое начальство произнесло торжественно и отдало работнику нож, отобранный у разбойников. Потом ещё немного подумало и, подойдя к телеге, достало топор. — И вот — если, что! — Вояжер несколько раз махнул тяжёлым предметом, а затем решительно произнес. — А то вдруг… — врагов будет много! Эх, кольчужку бы тебе какую-нибудь, да шлем с латами! Да копье подлинней… Ну, чего нет — того нет.
Пока Федор не очнулся от своих запутавшихся мыслей, «отец — командир» быстро вышел за ворота купеческого дома.
— Ну, что? — путник осмотрелся по сторонам улицы. Весело подмигнул двум неизвестным девчушкам шедшим в неизвестном направлении с ведрами.
— Эх-ма пройдемся по злачным местам? — и ночной кутила пошел вдоль улицы, весело насвистывая одну из известных мелодий своего времени.
День не спеша клонился к закату. Восходящие лучи солнца, отсвечивались и сияли в многочисленных золотых куполах древней столицы. Расписные вершины усадьб и теремов сначала пожелтели, потом покраснели. Теплый летний ветер трепал листву редких деревьев. Людской прибой ослабевал, над переулками города умиротворенно звонили к вечерне.
— Дон-да-дон-дун! Динь-да-да-динь! Динь-да-да-дон! — в небе плыл перезвон множества колоколов — медный, бронзовый, густой, «грудной», певучий.
— Нет! До чего дошли эти иноземцы? — случайный прохожий проявлял недовольство, вышедшему из подворотни незнакомому горожанину. — Вот, сучье вымя! Никого не страшатся! Шастають, тут — как дома! Порядки наводят свои. Правила выдумывают непонятные. Бог им не простит такого греха во веки веков!
— Чаго произошло? — неизвестный спросил удивленно и испуганно начал оглядываться по сторонам. Высматривать — не случилось ли какого лиха?
— Как, чаго? Вон, ишь немчину в халате? — бдительный горожанин «выкатил» глаза и показал в сторону странника. — «Мотри», туды. Тот, который с извозчиком лается и руками как мельница машет?
— Вижу… И что?
— Представляешь, идет и кричит на всю Ивановскую, что должен раздать большую милостыню в Земляном городе. Совесть заедает, видите ли, его! Ладно бы просто кричал — не в первой умалишённых видеть. Так он всем ещё показывает деньги!
— Ах, они сучье вымя! — второй мужчина сразу же недовольно завелся. — Согласен. Беспредел! Креста на них нет! Что хотят, то и воротят! Басурмане! Куда власти смотрят? Вот, просили же у воеводы на каждом перекрестке по стрельцу поставить! И где они — где? А гору мусора на Ильинке обещали убрать? Так она по-прежнему на месте. А это что? — Он тыкнул рукой в кучу нечистот рядом с мостовой. А дорогу перед Покровскими воротами — когда расширять будут? Телегам там — сроду не разъехаться!
Бдительный прохожий с удивлением посмотрел на нового товарища по несчастью. Убедился, что тот достойный слушатель. Резким движением стянул шапку с головы. Сжал её в руке и решительно продолжил свое повествование.
— Вот, раньше-то… Задери их комар за ногу! Раньше — всё было чинно, мирно. Никто порядка не нарушал. А ноне? Тяжкие времена. — Что не день — то новые проказы… Что не день то всякие ужасти. Не мытьем, так катаньем донимают. Уже зла не хватает на этих христопродавцев!
— Верно… Нехристи! Сие не доброе дело задумали! — снова решительно поддержал его друг по несчастью. Он тут же перекрестился — опасаясь призвать к ночи нечистую силу. — Стращать их некому! Иш, чаво удумали, аспиды? Своевольничают! По ночам бродють с мешками денег. Добрым людям спать не дают. И вообще — я, пожалуй, домой пойду — подальше от греха. А то мало ли, чаго обернется? — Собеседник произнес последнею фразу и решительно пошел дальше по своим делам.
Начинало смеркаться. Солнце сперва упало за кресты трехглавого храма, а потом начало медленно тонуть за длинным, московским забором. Улица была пустынной. За оградами громко брехали собаки, да изредка слышалось мычание коровы или гогот гусей. Малиново гудели колокола над городом и его окрестностями. Пахло навозом, сеном, соломенным дымом, хлебом и конечно ладаном.
Где то в дальнем переулке Китай-города, возле гостиного двора из царева кабака доносились пьяные выкрики, забористая ругань и разудалые песни бражников с дудками, сопелями, волынками. Были заметны «озорные горожане» собирающиеся на гуляние…
Пришелец шел по узенькой протоптанной дорожке, насвистывая неизвестную мелодию. По пути он часто останавливался, спрашивал у редких прохожих как пройти в Земляной город. Алексей явно не ожидал, что в этом времени все москвичи внимательные и отзывчивые люди. Все местные. Все знали, куда и как пройти. Каждый встречный сосредоточенно выслушивал его вопросы. Вежливо просил повторить, если что-то не понимал. А потом подробно объяснял, как добраться в указанное им место. После рассказа о дороге «Бесстрашному гостю» долго смотрели в спину, убеждаясь, что приезжий идет верно. А порой его даже крестили в след, оберегая от лихих людей и сглаза. А может быть, просто прощались. Кто их добрых людей из Москвы поймет…
— У них, что? Совсем с бандитами плохо? — путник расстраивался всё больше и больше, наматывая круги по вечерним улицам. — Или сегодня постный день? Может рекламный слоган не удачный? Или кричать нужно громче? — Рязанцев остановился. Огляделся. — Еще полчаса погуляю, а там совсем стемнеет. Вот-вот караульные перекроют улицы рогатками. Придется идти домой. Есть уже хочется, да и баиньки пора. — Пришелец сглотнул слюну, вспоминая какие вкусные пироги у Прохора. А какая мягкая перина!
Из подворотни внезапно появился одноглазый, крупный здоровенный детина в заплатанном армяке. Он дрожал от возбуждения. Вздрагивала длинная борода, свисавшая с худого лица. Щека нервно дергалась. — Ну, погана сволочь! — Незнакомец выругался и хищно оскалившись «заблестел» желтыми зубами. На его опухшем лице «заиграла» улыбка. — Ты, деньги несешь в Земляной город?
— Вы, про этот небольшой кошелёчек? С крупными серебреными монетами? — «напуганный ботаник в больших роговых очках» спросил, запинаясь и быстро показал кашель.
— Чё зенки пялишь с испугу? — бандит достал большой нож и стал водить им из стороны в сторону перед лицом загнанной жертвы. — Давай его сюды!