Иван Васильев – Диджей (страница 7)

— Упс, — он нагнулся к черному ящику стоявшему на полу.

— Какая-то тяжелая бандура возле двери? — кладовщик дал описание неизвестному предмету.

— Что это у нас? Сейчас посмотрим — ага, CD/MP3 проигрыватель Tascam CD-A550…

— Стоп! — внутренний голос откуда-то из подсознания задал неуместный вопрос. — Возле какой ДВЕРИ? Тут, нет. Не было… И не должно быть, никакой двери!

И вдруг, словно легкий ток пробежал по телу. Кладовщик — аудитор оторвал взгляд от тяжелого (Почти чугунного по тяжести — не меньше) проигрывателя и медленно перевел свой взор на стену. Глаза работника склада заблестели от радости. Сердце гулко застучало. Тусклые, подернутые паутиной лампочки отчетливо освещали дверной проем, в котором находилась старая, оббитая жестью, безмерно потерянная, деревянная дверь!!! Она существовала! Она была реальной. Более того — она была приоткрыта. Из щели проема проникал дневной свет.

— Не-е-а, — внутренний истерический смех зазвучал внутри Максима, — больше я на такие шутки не поддамся. Я нормальный, адекватный человек. У меня, кстати… — Он поднял глаза и обратился к неизвестным слушателям. — Высшее музыкальное образование. Нас всяким гипнозом и магнетизмом не проймешь!

Макс как ни в чем не бывало, отошел от двери, спокойно сел за стол. Протер глаза. — Дверь не пропадала.

Он подогрел себе чайник. Налил воды в кружку. Заварил чай. Начал медленно тянуть горячий напиток и даже не стал смотреть в сторону проказницы. — Дверь не пропадала.

Взял смартфон, зашел в интернет, начал просматривать новости, одним глазам не отпуская дверь. — Дверь не преподала. Более того показалась, что она стала ближе (Наверное пододвинулась пока он не смотрел на неё и даже приоткрылась, — отметил он про себя).

— Да глюки все это!!! — произнес умалишенный и… внезапно вскочил, бегом бросился к двери.

2

Первым делом Максим убедился, что дверь настоящая: Ощупал её, погладил, поскреб ногтём. Даже прислонившись, понюхал носом. Немного приоткрыл — закрыл. Затем приоткрыл и тайком выглянул наружу.

За стеной был незнакомый коридор. Яркое солнце светило в большие стеклянные окна с приспущенными желтоватыми шторами. По хорошо натертому паркетному полу была растянута длинная, красная ковровая дорожка.

Испытатель аккуратно высунул на ту сторону ногу. Пошевелил пальцами в ботинке. Убрал ногу обратно. Вытянул руку… — Ничего не происходило.

— Дверь как дверь, — отметил он про себя.

— Попробуем выйти, — принял решение Максим. Он перевел дыхание и шагнул. Препятствий (Как в фильме «Звездные врата»), неприятных ощущений, покалываний не почувствовал. Двинулся вперед. Медленно протиснулся в образовавшуюся щель и вошел в незнакомый большой холл. Не торопясь осмотрелся. Коридор был пустым. Людей в нём не было. Повернулся, стал осматривать косяк и дверной проем с обратной стороны. Дверь была обычной деревянной, покрашенной в белый цвет.

— Так, надо срочно!!! взять смартфон и пойти посмотреть, где я очутился, — искатель приключений дал себе новую внутреннюю команду.

— Да, так и поступим! — мысли роем носились в его голове.

— …Не каждый день в стене проходы открываются!

— …Упустить такую возможность, во второй раз, — да не за что!

— Максим? — звонкий голос Алёны внезапно раздался у него за спиной.

Макс остановился на половине шага с занесенной ногой. Удивленно захлопал ресницами. Прикинул. — Как такое возможно?

— Вот, ты где! — девушка радостно подошла к ди-джею, скороговоркой начала задавать кучу вопросов.

— Я тебя ищу третий день. Ты куда делся? Тебя все потеряли. Почему не пришёл? Что-то случилось? Ты меня слышишь?

— Э-э-э, — Макс обернулся. Растерянно посмотрел на Алену. Почувствовал манящий запахе духов. Девушка как всегда была хороша. На ней была чуть выше колен синяя обтягивающая юбочка, белая с воротником под горло глухая кофта, синие туфельки на невысоком каблучке. Серые глаза кудесницы влажно блестели и казались глубокими, манящими.

Влюблённый попаданец смущённо улыбнулся красавице. (Улыбаемся и машем — пришла на ум хорошая фраза). И уставился на неё долгим, задумчивым взглядом, словно боясь, что она вдруг исчезнет, если отвести глаза в сторону или пошевелиться.

Проказница почувствовав смущение Максима, повела темной бровью, — да так, что пришельца обдало жаром… до боли горячим и притягательным повеяло на него от Алёны.

— И главный вопрос, ты, что, ЗДЕСЬ, делаешь? — Алёна, словно завораживая, произнесла на распев. Глаза её посветлели, блеснули озорной смешинкой.

— Не ожидала встретить тебя в горкоме! Ты пришел на совещание? Правильно сделал, нам нужен совет специалиста.

— Ну-у… Э-э-э, — попытался хоть что-то сообразить путешественник во времени, красноречиво развел руки. — Как бы тебе сказать-то…

Напротив открылась дверь. Из дверного проема выглянула пожилая женщина в очках и громко произнесла… — Емелькина, вы опять опаздываете?

— Иду, — ответила ей Алёна.

— Значит так! — затейница потянула за рукав Макса. — Идем! — Тебе будет полезно поприсутствовать.

— Может быть, что-то умное скажешь! — она произнесла это доверчиво, мягко улыбаясь уголками губ.

— Да, но… ведь… я… тут… э-э-э, — Макса тянули за руку. Он нехотя шёл и оглядывался в сторону полуоткрытой, удаляющейся от него белой двери.

3

Длинная и узкая, в три окна, комната для совещаний комитета комсомола была полна людей. Едкий табачный дым густой пеленой тянулся в открытые настежь форточки.

Уже десять минут Максим сидел молча за большим, полированным столом и недовольно смотрел на вытянутый во всю стену транспарант: Партия сказала: «Надо!» Комсомол ответил: «Есть!». Он задумчиво перевёл взгляд на большой бронзовый бюст Ленина стоявшего на красной тумбе, в углу кабинета и мысленно произнес… «И охота народу в рабочее время всякой ерундой маяться. Начитаются героической фантастики, фильмов про героев насмотрятся, а потом бегут исторические розыгрыши устраивать».

Ильич скромно промолчал в ответ на его мысли. Он не стал спорить и разубеждать Максима в верности его взглядов и убеждений.

«Господи, детский сад — штаны на лямках!» — додумалось ему. — «Лучше бы чем-нибудь полезным занялись! К примеру, клумбу вскопали во дворе или лавочки покрасили вдоль забора у ДК».

Всё, что происходило вокруг, походило на какой-то фарс. Это оформленный кабинет под советские, застойные времена. Эти люди в одежде старого фасона со значками на груди. Их наигранные движения и пламенные речи.

«Нет», — возмущался их поведением, заблудившийся кукушонок. — «Слова то вы выучили, играете неплохо, но… как говорил товарищ Станиславский: Ребята, я вам не верю! Выступления у вас неискренние».

Творческая личность (Уровнем не меньше кинорежиссера Андрея Тарковского) продолжала критически оценивать окружающих. Выразительно махала головой.

«Речи не зажигают. На комсомольцев вы не похожи. Так, что… — вам надо репетировать, долго — до второго пришествия! И уж только потом! — полное погружение в историческое событие! И… кстати, вот этого седого мужика в старых очках с большими толстыми стеклами, что клюет носом, слева от меня, вообще нужно гнать в шею. Какой с него игровик? Люди готовились, репетировали. Денег наверное потратили кучу на воссоздание исторической обстановки и работу профессионального постановщика. А он — спать собрался!»

— Пусть все знают, как мы болезненно реагируем на критику! — произносил речь очередной выступающий. На отвороте его пиджака блестел комсомольский значок. Галстук старого фасона с огромным узлом плотно стягивал мускулистую шею. Лицо оратора было раскрасневшееся, потное. Говорил он, сидя за столом, напряженным от волнения голосом, иногда сверяясь с записями, сделанными в толстой тетради, лежавшей на столе. — Мы чуткий, высокосознательный коллектив! Мы не принимаем абстрактного искусства! Я отлично помню, как наши люди возмущались абстрактной галиматьей — картиной Пикассо «Женщина под сосной». Как можно выставлять на выставке в «Сокольниках» эту порнографию? И, это только для того, чтобы потом сказать публике: вот оно зарубежное творчество…

«Вот и первый прокол», — радостная мысль пронеслась в голове Максима. (Он просто не понял сути критического замечания оратора).

«Мне известно, что выставка порнографии была невозможна в советское время. (Тем более в центре Москвы) И даже за это полагалась статья». — Макс радостно потер ладони.

«Ну-с, уважаемые ролевики, а теперь, главное доказательство нашей эпохи — сейчас у какого-нибудь разини зазвонит сотовый телефон (Который он случайно забыл отключить) и сразу всё станет на свои места. Стоит лишь немного подождать».

… Сорок пять минут бесполезного ожидания звонка — уставший соглядатай озадаченно склонил голову набок. Ещё раз осмотрел многочисленные стеллажи с рамками и скульптурами отцов марксизма. Пересчитал плоские книжные шкафы, сквозь стекла которых виднелись синие корешки книг с надписью «Ленин».

Комсомольский концерт не заканчивался. Сотовый ни у кого не звонил. Полное погружение в игру продолжалось. Гранёные графины с водой были уже на половину пусты. Атмосфера внутри помещения была наэлектризованной.

В голову Макса стали закрадываться смутные подозрения. И чем настойчивей он пытался отмахнуться от них, тем сильней они лезли в голову, заслоняя собой все остальное.