Иван Васильев – Диджей (страница 58)
Где-то вдали проснулась музыка.
В зале зазвучали робкие хлопки зрителей.
С краю сцены послышались удары палочек о барабаны.
Музыка стала громче. Максимально насытила колонки звуком.
Хлопки усилились и слились воедино с ударной установкой.
На сцену в ярких театральных костюмах парами появились танцоры.
Перебирая струны, из круга завертевшегося хоровода, выделился исполнитель, с длинными, закрывающими лицо смоляными волосами. Парень склонил голову, чутко повёл гитарой, а затем в зал полились мелодичные аккорды. (Очень похожие на те, что будут исполнены в будущем Антонио Бандерасом в фильме «Отчаянный»)…
Жгучий «кабальеро» всё больше и больше ускорял темп: Он ритмично задвигался, стал страстно размахивать грифом инструмента, заметался по сцене как пойманный зверь.
Аплодисменты становилась многочисленнее.
Декорации казалось ожили, налились живительной силой и красками.
Люди на задних рядах начали подниматься с кресел, чтобы лучше видеть происходящее.
К гитаре присоединились лёгкие, ритмичные удары каблучков девушек, твёрдая поступь партнёров.
Исполнитель азартно закрутил, завертел гитару, мягко забарабанил по ней. Казалось, гитара сама по себе вздрагивает аккордами, которые спешат, разгоняются, несутся вслед за безумием танца.
Мелодия песни была лёгкой, как тополиный пух, весело кружащей над старинной площадью, и порывистой, как пламя огня под ветром. Она заполнила пространство — чувственная, пронзительная, полная страсти…
Пары расходилась, пенясь волнами крутящихся юбок — и сходились, задорно стуча каблуками.
Девушки гнулась в талии — и резко выпрямлялась, прижимаясь к танцорам — и замирали вдруг, дрожа плечами и опустив длинные ресницы… А затем снова взлетали и опускались руки. Звонко и ласково стучали каблучки.
Вздрагивали, переговариваясь, спевались гитарные струны. Завораживающе звучал голос исполнителя.
Стучали, стучали, стучали каблучки.
И вот… огонь танца начал угасать.
Песня «дышала» всё тише и жалобнее. Картинка начала бледнеть. Танцоры исчезать. Сумрак постепенно скрыл сцену и гитариста. Вновь наступила темнота.
— О-фт, о-фт, о-фт, — зрительный зал захлёбывался аплодисментами.
— И что это сейчас было? — сеньорита Круз непонимающе посмотрела на советника посла после того как в зале успокоились люди. Сердце молодой испанки, воодушевлённое песней, отчаянно притопывало в груди. Лицо девушки разрумянилось, глаза из серых стали жгуче карими, налились силой, повеселели.
Откуда-то из далёка, в колонках, подобно несущемуся на всех порах поезду, стал нарастать гул приближающейся музыки. Звук оформился, поджался, стал отчетливым, упругим и невыносимо громким.
Ожил задремавший луч кинопроектора.
На экране закружились кубики калейдоскопа. Заплясали желтые солнца, закружились голубые звезды, разноцветные пятна, треугольники, квадраты поплыли со всех сторон, сталкиваясь в неведомые фигуры и снова разделяясь. Сочетания форм и красок с каждым разом становились все более насыщенным и удивительным.
Мгновение и цветные узоры сложились в пазлы газетных статей с большими заголовками. Вырезки стали увеличиваться, выскакивать из вращающегося круга, заполнять собой экран.
Фрагменты крутящихся новостей останавливались на несколько мгновений, чтобы зрителям было удобно прочесть заголовки:
«БЕРЕЗКИ» — НОВОЕ ИМЯ НА СОВЕТСКОЙ ЭСТРАДЕ!
…..
«БЕЗ СЛУХОВ — ТОЛЬКО, ПРАВДА!»
…..
«НА СЦЕНЕ ЗАЖИГАЮТСЯ МОЛОДЫЕ ЗВЁЗДЫ!»
…..
«БЕРЕЗКИ» — МЫ РОДОМ ИЗ СССР!
Под искрометную мелодию на сцене появилась барабанщица. В её руках завращались подобно пропеллерам палочки. Для неё установили барабан, второй, третий.
Барабаны ожили, задрожали, запели на разные голоса.
Работники сцены, как в цирке, с небольшим интервалом, один за другим, продолжали выносить и устанавливать рядом с музыкантшей новые инструменты. Палочки без всяких усилий со стороны виртуозки, сами собой, плавно отрывались от рук, парили в воздухе, словно связанные друг с другом невидимой ниткой, и так же плавно приземлялись в ладони.
С появлением каждого барабана девушка добавляла их звучание в общую последовательность, постоянно увеличивая ритм и скорость ударов.
Из-за кулис стали появляться гитаристки. Каждая из них, в облегающем чёрном платье, слегка западающим между длинными ногами, в ярком макияже, ручьём извивающихся серёжках и на высоких каблуках, красиво, под музыку, переступала по сцене, занимала свое место, включалась в исполнение музыкальной композиции.
— Вот, девушек стало две, три, четыре, — зрители начали отчет.
— …Ужас, не может быть… уже шесть!
— …Нет, их уже семь, восемь!
— …Это какое-то безумство… — десять!
— …Да сколько же их? И все поют, играют на гитарах?!
На экране, за спиной артистов, в качестве подсветки, проснулся, камнями взметнулся в небо и стал извергать лаву огромный огнедышащий вулкан. «Прямо в зал» потекла лава.
Барабанщица, продолжая свои цирковые развлечения жонглера, «уже давно сошла с ума».
А полностью девчачья группа, красиво покачивая бёдрами и выводя грифами инструментов замысловатые кренделя, начала исполнение жгучей песни «Bandido».
— Уважаемые зрители! — ведущая завладела вниманием зала. — Пока подводятся итоги мероприятия, группа «Березки» исполнит ещё одну песню на испанском языке…
……
Ответственное жюри конкурса продолжало активное обсуждение результатов в отдельном кабинете.
— Друзья мои, — воодушевленно воскликнул один из членов комиссии. Он весело тряхнул головой. — Я думаю, мы единогласно определим победителя… — Группа «Березки»! Их выступление просто какой-то мираж, сон, наваждение! Я абсолютно уверен, участие девушек-гитаристок в нашем конкурсе — это рождение новых имён, новых талантов, новых звёздочек.
— Полностью согласен! — поддержал его крупный мосластый мужчина, туловище которого было настолько широким и плоским, что казалось, было составлено из широких упаковочных коробок. — Какие у них яркие исполнительницы! Оригинальные костюмы! А как они чувственно двигаются по сцене! Как хорошо поют и играют на гитарах! Особенно мне понравилась, та темненькая с миндалевидными глазами. Хотя, я не понимаю вообще ни слова по-испански, но их музыка и исполнение номера — это что-то с чем-то! Товарищи, дорогие мои! Они просто какие-то инопланетянки. Голосуем только за них.
— Коллеги, прошу вас, успокойтесь! — возразила худосочная женщина средних лет с модной прической, в строгом темно синем костюме английского покроя и блузке с высоким воротником. К своей работе в составе комиссии она относилась настолько серьезно и слушала высказывания членов жюри с такой ответственностью и вниманием, что время от времени снимала очки или сдвигала их на кончик маленького, похожего на пуговицу носа.
— Я бы не стала торопиться присваивать первое место коллективу «Березки»! — «канцелярская заноза» строго оглядела присутствующих.
— Как историк и языковед, хочу напомнить всем, что сегодня мы оцениваем итоги патриотического мероприятия посвященного годовщине борьбы наших летчиков с диктатором Франко, а не конкурс красоты «Москва-77». Ещё раз напомню, что целями мероприятия является выявление одарённых молодых певцов исполняющих песни гражданско-патриотической направленности.
— Все помнят, про это?
— Конечно, конечно, — окружающие хором поддержали аналитика.