Иван Васильев – Ди-джей (страница 33)
— Когда я ещё не был так увлечен астрономией и точными науками. И… так сказать не жёг глаголом молодые сердца! Я посещал кружок бальных танцев! Нас тогда учили светски подходить к даме, кивком головы приглашать её на танец. И я хорошо помню, что в танце полагается тянуть носочек и смотреть на даму с аристократической полуулыбкой. Нежно брать её аккуратно под локоток и за талию, а во время танца говорить всякие приятные глупости и несуразицы. И кружиться, кружиться, кружиться!
— Очень познавательная и главное интересная история! — комсомольский вожак завертел головой, думая, куда бы поскорее спровадить, этого чудака с козлиной бородкой.
— Так вот, милостивый сударь… — профессор никак не хотел отцепляться от такого архи интересного собеседника с "большими ушами".
— Танцы, голубчик, тогда были такие: кадриль, менуэт, краковяк, мазурка, полька, вальс…
— И… и… и… — специалист по звёздам впав в глубокие воспоминания, начал приплясывать возле Хлеборобова, смешно подгибая свои длинные ноги в старомодных ботинках на крючках.
— Кажется, что-то ещё? Что же ещё? — черепная коробка астронома зависла на несколько секунд[39].
— Ах, голова моя садовая! — звездный теоретик звонко щелкнул двумя пальцами себя по лысине. — Конечно! Вспомнил: гавот и падеспань.
— Господи, как летит время! — козлиная бородка профессора весело затряслась вновь. — Гавот и падеспань! Да, именно так они и назывались во времена моей молодости!
— Хотел бы я сейчас попробовать пригласить кого-нибудь на падеспань, — лектор, весело сверкая очками, посмотрел на комсомольского вожака. В его голове начали появляться активные мысли. — Нынешняя молодежь и слова-то такого не знает. А тут я, такой… молодец старой закалки, (Заслуженный и признанный всеми профессор астрономии) подхожу и-и-и… приглашаю молодую барышню на танец.
— А! Что? Как, вам идея? — внезапно выдал помолодевший астроном. — Товарищ Хлеборобов! Раз уж пошло такое дело, может и мне стоит вспомнить юные годы. Так сказать… потанцевать! Как вы считаете, а?
— Куин-куин, — откровения академика перебил сигнал — предупреждение из зала ожидания "Звёздного космопорта".
Во всех коридорах ДК проснулись развешанные на стенах динамики.
Звук доносится сверху, точно из-за облаков.
По коридорам разносилась мягкая ненавязчивая композиция…[40] на фоне которой прозвучало объявление…
— Уважаемые пассажиры первого рейса Земля — Вселенная! — капитан звездолёта Комсомолец-77 Максим "ГАГАРИН" и его первый помощник Валерий "ТИТОВ" напоминают, что до старта межзвездного челнока осталась пять минут. Просим всех пассажиров пройти и занять свои места внутри космолета.
Музыка стихла. Застучала секундная стрелка. Её звуки сменила увертюра Андрея Петрова из фильма "Укрощение огня".[41]
— Центр управления полётом — экипажу космического челнока, — на фоне музыки стали отчетливо слышны переговоры экипажа с далёким ЦУПом. (Центром Управления Полётом космического звездолёта).
— Экипажу, доложить о готовности систем корабля.
… — Есть доложить о готовности системы корабля, — бодро по всему ДК зазвучали ответы двух человек ЦУПу и звуки включаемых тумблеров.
— Минутная готовность!
…- Есть. Минутная готовность, принята.
— Ключ на старт!
… — Есть. Ключ на старт. Принято.
— Протяжка один!
… — Есть. Протяжка один. Включено.
— Продувка!
… — Есть. Продувка. Всё в норме.
— Ключ на дренаж.
… — Есть. Ключ на дренаж. Подтверждение получено.
— Подготовительная. Запуск энергонакопителя. Зажигание первой суборбитальной. Мощность на максимум!
… — Включено! Готово! Включено! Есть. Стрелка индикатора до упора!
— Предварительная…
… — Есть, предварительная. Работает.
— Промежуточная.
… — Есть, промежуточная. Всё в порядке.
— Главная, подъем.
… — Есть. Подъем. Пошла родная!!!
— Счастливо пути, ребята-а…
… — Поехали!!! — громкий голос настоящего Гагарина.
… — Да-а! Мы сделали это! — в полный голос от счастья завопил Валерка "Титов".
Дом культуры разорвал настоящий гремящий звук взлетающей ракеты.
По всем помещениям пронеся громоподобный рев. Звучало так, что казалось, взлетает не ракета, а весь ДК вместе с подвалом и чердаком отрывается от земли и несётся навстречу далёким звёздам. Грохот, скрежет, шум огня вырывающегося из сопла, смахнул с крыши стаю голубей. Тетя Глаша — вахтер от неожиданности перекрестилась и присела на дрожащий стул. Все кто находился в непосредственной близости к двигателям звездолёта (танцевальному залу и в нём) просто закрыли руками уши от неожиданности.
Через несколько секунд, когда слышимость более-менее вернулся к первым пассажирам межзвездного корабля, ЦУП продолжил свою работу…
— Десять секунд, полет нормальный… Давления в камерах в норме.
— Двадцать секунд, полет нормальный… Все параметры в норме.
— Есть выключение двигателя третей ступени. Ушла, родная.
— Есть разделение объекта с носителем…
… И голоса ведущих вместе со звездной увертюрой Андрея Петрова поглотила композиция "Magic Fly" группы "Space".[42]
… А мгновенно заполнившийся добровольцами-испытателями зал, почему-то не дожидаясь разогрева, отдельного напоминания и приглашения, в полном составе, (Вот, что значит первые пассажиры — комсомольцы!) сомкнулись в тесных, плотных рядах и начали танцевать.
Глубокое философское сомнение терзало душу профессора астрономии Уильяма Гамлета фон Воздвиженского. "Какую из двух возможностей выбрать?"
Академик, подобно древнему мыслителю Гераклиту из Эфоса, одиноко стоял в десяти метрах от входной двери в танцевальный зал и не мог решиться заходить ему внутрь или нет.
Голову учёного мужа разрывали десятки переживаний и сомнений: Одна, прекрасная светлая половина, желала оторвать страдальца от земли и птицей понести в зал, на зов музыки, для поиска прекрасной половины. Чтобы танцевать, кружиться, веселиться.
Вторая, тёмная злодейка, приковала страдальца якорной цепью к подоконнику, замуровала в бетоне по пояс, намертво вцепилась зубами в воротник и не собиралась никуда отпускать.
"Да… Я! Я, академик! Профессор! Несколько минут назад получивший овации за успешную лекцию перед огромной аудиторией! — седой бес подбадривал его, толкая в ребро. — "А значит надо просто взять и войти. А затем выбрать и пригласить на танец самую привлекательную партнершу!".
… "Ну-у, не-е-ет!", — навзрыд ревела рациональная половина. — "Я степенный, взрослый человек, давно на пенсии. Седьмой десяток пошёл. Какой с меня ухажер и кавалер? Лучше постою в сторонке, посмотрю издали, а ещё лучше сделаю "круг почета", попрощаюсь со всеми и пойду потихоньку домой. Время позднее. Пора ужинать и спать".
"Ага, сейчас, бегу в кровать и падаю! — упорно не сдавалась больная на всю лысую голову активная половина. — "Я что зря каждый день бегаю по парку и обливаюсь водой по утрам? Не-е-ет! Я, может быть, ждал такого случая всю жизнь. Сейчас завершиться очередная композиция — и сразу в зал! Сразу, без всяких разговоров и сомнений! Я! сказал!".
… "Ну-у, не знаю — не знаю. А вдруг там девушки не красивые? Кривые, да хромые, да рябые какие-нибудь! Нынешняя молодежь — не та, что ранее! Вот, тогда! были барышни глаз не оторвать! А сейчас…"
"Нормальные там девушки!", — академик принял полную боевую изготовку для поиска и покорения женских сердец. — "Вон, только погляди какие аппетитные пошли! Особенно та рыженькая, с третьим размером!".
… "Хорошо — хорошо! Согласен, наш размерчик!" — хитрющая нерешительность сделала вид, что согласилась. — "Так и быть, уговорил — идём в зал. Но! Только тогда, когда музыка будет другая — спокойная, знакомая. Не та, что сейчас. Будем медленная — тогда и пойдём!". Да! И насчет ярких женщин, тебе как учёному напоминаю: Слишком яркая раскраска в животном мире служит для приманки потенциальных жертв!
"Всё! Началась новая песня! Идём!", — Воздвиженский взял себя в руки, прогнал слабость, набираясь уверенности, настраиваясь на решение непосильной задачи.
… "Не-е! Эта музыка быстрая. Она не подходит! Войдём на следующую. Будет гораздо лучше! Я знаю, о чём говорю! Подождем. Тем более на входе давка. Куда спешить? Стоим, ждём следующую".
"Началась новая композиция. Всё! Без разговоров! Заходим в зал!".
… "Нет, ты что? Ни в коем случае! Как можно!? Под такое!? Танцевать? Веди себя спокойнее — люди кругом. Быстро только кошки родятся! Следующая, будет наша, точно!".