Иван Васильев – Ди-джей (страница 2)

— Это, что, прикол? Ретро дискотека, на ретро аппаратуре? Да я же тут с этими записями до утра прокопаюсь… И вообще, откуда такое старье? — Он недовольно в очередной раз осмотрел оборудование, стоявшее на столе.

— У меня на складе списанное — и то лучшего состояния. Видимо Витюша не заботился вообще ни о чем. Не зря ревела Аленка. Это же надо, так всё запустить? Похоже из всего современного и более менее рабочего — тут только одно, паутина.

— Ладно, — Максим продолжил размышлять. — Пойдем, попытаемся что-нибудь подобрать на складе. Что то же там должно работать. Хотя велели всё собрать и выбросить, к чертям, на помойку.

— Да, — напомнил он себе. — Заодно композиции нормальные подберу из интернета.

Через час в оформленном под танцевальную ретро программу "А-ля семидесятые" танцевальном зале появилось четыре небольших колонки, мощностью по 350 ватт каждая. Ещё два дополнительные монитора по 60 ватт были установлены по углам сцены. На столе звукооператора появился небольшой микшерский пульт с современным музыкальным проигрывателем. Под столом в специальной стойке усилитель и все необходимое для работы со звуком.

— Такс, будем смотреть, что у нас работает, а что нет, — загадочно, с придыханием произнес ваятель. Он беспокоился, что аппаратура не включиться.

— Давай старичок, — Макс нежно обратился к музыкальному аппарату. — Заводись. Глянем, какие у тебя болячки и за что тебя сослали в темный чулан. — И он, не спеша, по одному, начал включать компоненты оборудования.

Лампы питания на приборах последовательно стали зажигаться красными, зелеными, синими огоньками. Слегка загудели колонки. Еле слышно завибрировал низкочастотный усилитель. Зашипел микрофон. Пока, всё списанное на разбор работало.

Максим глубоко вздохнул и включил на пробу музыкальную композицию Гиллы "Johnny O Yes".[3]

Оранжевые кубики индикаторов еле заметно засветились. Проигрыватель почувствовал запись. Ди-джей потихоньку, не спеша, с замиранием сердца потянул два тумблера микшерного пульта вдаль от себя. Громкость музыки начала нарастать. Мощные колонки стали неутомимо накачивать в зале компрессию. Индикаторы призывно мигая вошли в желтую зону, тревожно переползли в красную. Динамики неистово начали выплевывать гитарные созвучия и бой барабанов. А затем громкость зазвучала на максимуме…

Энергия и хаос, слившись в едином порыве, грозили смести штукатурку с потолка к такой то матери: Сразу пришло ощущение, что стены танцевального зала задрожали под тяжелыми ударами, пол начал двигаться, а люстры на потолке зазвенели хрустальным перезвонам. Цветомузыкальные лампочки, разбросанные по стенам зала, перестали моргать и просто светились как обычные лампы накаливания. Кругом все громыхало, кричало, долбило со всей силы.

— Не понял, — мысли Максима начали выбивать ритм вместе с колебаниями воздуха. — Всё работает. Почему же тогда рабочую аппаратуру списали и унесли на склад? Странно? Может быть, что-то перепутали? Надо бы узнать об этом у инженера. Такого просто не должно быть…

— Максим, а ты, что делаешь? — начипуринная Алёнка подошла к столу и с деловым видом обратилась к новому радисту. Выразительно (Как бабочка крылышками) замахала накрашенными иголочками ресниц. Густые русые волосы, опускающиеся почти до пояса, поблескивали, будто прихваченные инеем.

На чаровнице было нарядное с длинными рукавами голубое платье, в золотую полоску, соответствующее моде указанной эпохи конца семидесятых. Было заметно, что она хорошо изучила историю того времени. Особо обратила внимание на моду и тщательно подготовилась к мероприятию. (Уму непостижимо — даже туфли подобрала под платье!)

— Что делаю? — недовольно пробубнил Макс. (Он то был в своей обычной одежде. К праздничным событиям кладовщик был явно не готов). — Цветомузыку вам подключаю.

— Так у нас же есть прекрасная цветомузыкальная установка, — Алена широко открыла глаза и с гордостью показала рукой на стены. — Её Виктор собирал целых полгода. Одних лампочек купили только рублей на сто. Так, что это наша гордость. Ни у кого нет такой!

— Ага, только она не светит, нифига, — Максим как раз закончил вставлять батарейки в пульты управления приборов и повернулся к девушке.

— Кто сказал, что серьезные гости будут? Кто говорил, что мероприятие ответственное? Вот я и решил несколько стробоскопов поставить. Думаю, лишними, не будут. Главное, найти среди них рабочие. Ну, а если они все сломаны, то значит, нам сильно не повезло.

— Хорошо, пусть будет несколько твоих бабаскопов, — с деловым видом произнесла девушка, хотя абсолютно не поняла, про что говорил новый работник.

— Главное другое… Сейчас все гости сидят на банкете. Где-то через час мы их пригласим в танцевальный зал. Значит, ты минут через сорок включай погромче музыку. Для того чтобы им стало ясно — пора идти танцевать. — Начальница вопросительно махнула головой. — Понятно?

— Не совсем. У меня, вопрос. Мелодии ставить сразу те, что указанны в программе или вначале включить что-то другое?

— Включи минут на двадцать что-нибудь легкое, мелодичное, из старого, — Алена беспечно тряхнула густой челкой. — То, что большинству нравиться! Это для того, что бы побыстрее их оторвать от стола.

— Хорошо… Договорились.

— Вот и ладненько, — довольная начальница, не ожидая подвоха, снова ушла по своим делам.

Через сорок минут. Подобно весеннему грому в танцевальном зале зазвучала, старая, буквально затертая до дыр присутствующими, что сидели на банкете, музыкальная композиция… "старушки" Уитни Хьюстон с песней "I Will Always Love You" из популярнейшего и много раз просмотренного кинофильма "Телохранитель".[4] От громкого припева несчастной, убитой любовными переживаниями темнокожей американки окончательно перегорела и полностью потухла допотопная цветомузыка. Зал погрузился в кромешную тьму.

Спустя 4 минуты 38 секунд на следующей не менее известной ретро песне другой любимой исполнительницы праздничного застолья Кайли Миноуг "Can't Get You Out Of My Head"[5] вздрогнул, а затем в полную силу засветился первый светодиодный LED стробоскоп. Одновременно в зал начали заглядывать любопытные. Песня зазывала и звучала настолько чисто, что могло показаться, будто популярная поп-дива, бросив все дела в своей далекой Австралии, примчалась на юбилей дома культуры и даёт выступление прямо на сцене танцевального зала. Наверное, многие так и подумали, потому, что после окончания её песни зал был заполнен уже наполовину.

Ну, а когда через 8 минут 35 секунд вместе с работой музыкального проектора "вживую" зазвучали дуэтом Уитни Хьюстон с Энрике Иглесисам, в известной всем композиции "Could I Have This Kiss Forever",[6] в помещении уже было не протолкнуться от желающих попасть в иной мир — в мир, где звучала музыка и "сияли звезды".

Завершить разгоночный блок перед началом танцевальной программы, Максим решил песней "In tango" итальянской исполнительницы Ингрид Альберини.

— Мелодия песни бодренько настроит всех на позитив, — убедительно произнес про себя ди-джей. — Там есть красивые проигрыши аккордеона, которые напоминают звуки гармони. (Такого милого, для всех подвыпивших гостей, юбилейного вечера). Заодно даст возможность народу окончательно отойти от фуршета и настроиться на танцевальную программу.

В динамиках зазвучало начало композиции.[7] Победительница регионального конкурса "Голос Сан-Ремо" 1994 года споро подкрасила губы, сладко улыбнулась и под звуки аккордеона затянула первые слова своего хита… А затем страстно (По крайней мере в клипе) бросилась танцевать.

Народ радостно зашумел и захлопал в ладоши.

— Надо же, угадал! — подумал Макс.

Однако радость гостей была по другому поводу… На сцену, с деловым видом поднялся рыжий музыкант в пестрой рубашке, жёлтых штиблетах и с аккордеоном на плече. Он по-хозяйски поставил стул прямо посередине сцены. Сел. Артист улыбнулся залу широкой, задорной улыбкой. Довольный склонился к инструменту, пальцы его были напряжены, лицо сосредоточенно. Весь вид исполнителя показывал, что сейчас он даст "жару" и инструмент запоет человеческим голосом… (Как говорят, у нас в простонародье — пусть плачет "Тальянка" пока беспечно танцует итальянка).

Мастер не спеша развел меха — сдвинул. Его гибкие пальцы стремительно прошлись от самого низа до самого верха, а затем быстро заскользили по белому глянцу ладов, по голубоватым перламутровым пуговкам басов. Творец профессионально начал подбирать аккорды под звучащую песню.

— Не понял? — ди-джей подошел к краю сцены, где стояла Алёна. — Что сие событие значит? — Он задорно махнул головой в сторону гармониста. — Усиление программы? Вместо подтанцовки — будет подигровка? У меня, нет такого в программе!

— А, не волнуйся, — Алена беспечно махнула рукой. — На всякий случай! Вдруг гости попросят танцы под живой звук. Должен же он настроить инструмент. — Начальница произнесла непонятную фразу и отошла в сторону.

— Ну, ладно, как скажете! — звукооператор недоумевая, пожал плечами. — Живой, так живой!

В этот вечер итальянская певица была в ударе. Звуки её голоса доходили "до самых до окраин" чердачного помещения, разгоняя задремавших голубей. А парень с гармонью спокойно, не торопясь пытался подыграть на фоне её громыхающей фонограммы.