Иван Валеев – Меж бессмертных и неживых. Сборник рассказов (страница 9)
– Насколько я могу судить, вы ее знали, – заметил я, отпивая кофе.
Горячий.
– Да… – Голос ему изменил. Никодим прокашлялся. – Да, знаю.
– Вы верите в совпадения?
– Смотря… что с чем совпало.
Я отобрал у него сетик и сказал:
– Отец оставил мне контакты троих человек. Тех, кому можно передать информацию. Вы, она и еще один персонаж.
– Кто? – Никодим подался вперед.
– Некий доктор Бенвей. Имя, конечно, не настоящее…
– Зато характер тот самый. – Тут он вытаращил глаза: – Минуточку!.. Отец?!
– Да.
– Любопытно…
Никодим предостерегающе поднял руку и чуть прикрыл глаза. Пальцы другой руки принялись постукивать по столешнице. Вышел в виртуал. Ну, пусть…
– Интересно, кто из нас четверых навел на нас охотников, – пробормотал Никодим, открывая глаза.
– Четверых?
– Тебя я не считаю.
– И на том спасибо… Что за охотники?
– Четыре пустышки. – Он дернул щекой. – Один у двери, остальные чуть дальше. Внутрь войти не рискуют. Ждут, что мы выйдем и попрем через стену.
– Разве что рокет-джампом…
Никодим кивнул.
– Плохо, что ты без игрушек. – Он ткнул пальцем себе в висок. – Сэкономили бы время… Выходим наружу – и ты бежишь налево, заворачиваешь за дом и фигачишь по Гончарному, если не подстрелят. Надо добраться до реки. Но сначала поделись-ка инфой. Вдруг потом не успеем.
И он подключился к сетику. Я разрешил вход и встал:
– Пойду пока за кофе расплачусь.
Лавируя между столиками, добрался до кассы. Кассир улыбнулась:
– Могли бы подозвать.
– Мы слегка торопимся.
– Ну что же… Удачи.
Никодим поджидал меня у выхода. Он сунул мне сетик и снял с пояса две короткие дубинки-шокера.
– Готов?
– Да, – отозвался я. – А когда доберемся до реки?
– Ты что, не знаешь, что делать с рекой?
Не дожидаясь ответа, Никодим толкнул дверь плечом и вывалился на улицу, сбив с ног какого-то случайного прохожего.
– Нельзя, что ли, поаккуратнее?! – завопил тот.
– Нет! – рявкнул Никодим.
Он выбросил веред обе руки, ткнув концами дубинок в живот парню в серой куртке и странным лицом.
– Ходу!!!
С топочущим за спиной Никодимом я добежал до освещаемого одиноким фонарем перекрестка. Прямо по курсу была арка, заставленная несгораемыми металлическими шкафами, старыми мусорными баками и еще какой-то рухлядью.
– Точно туда? – крикнул я через плечо.
– Да!
Дверца ближайшего шкафа распахнулась, и из-за нее показался человек. Послышалось щелканье позвонков: шкаф был мне по подбородок, а прятавшийся в нем человек казался головы на две выше.
– Стоило так мучиться, – пробормотал я, ошеломленно разглядывая его.
Когда-то синяя джинсовая куртка, на шее грязный платок, ноги облачены в драные треники…
– Ты чего встал? – проорал мне в ухо Никодим. – Жить надоело?
– Тут местный, – ответил я. – И вряд ли он вылез пожелать приятного вечера…
– Плата за вход сто восемьдесят два рубля.
– Ты не знаешь, что делать, что ли? – удивился Никодим.
Я пожал плечами, шагнул к дылде и ударил его кулаком в живот. Дылда согнулся, но как-то не до конца. Наверное, не все позвонки на место встали.
– Э! – закричал еще один. – Ты зачем?..
– Отвали! – Никодим вышел вперед, покручивая дубинками. – За нами пустышки!
– А мне какое дело? – спросил этот парень. – Это твои проблемы!..
Пуля, взвизгнув, срикошетила от стены. Парень понял, что насчет проблем погорячился, и быстро, решительно сделал ноги. Никодим метнулся вперед, я двинул за ним, походя опрокинув шкаф. Конечно, никого не задержит, но все-таки…
Я где-то читал, что в некоторых городах были пешеходные улицы. Особенно в районе исторических центров таких городов.
Гончарный переулок, как мне показалось, вполне можно было отнести к «историческому центру города» – по признаку «пешеходности». Проехать здесь на чем-то, кроме танка, было невозможно. Асфальт разворочен, проезд перекрыт обломками бетонных столбов и непонятно откуда взявшимися бетонными же плитами. По обе стороны дороги торчали сухие, словно покрытые лаком деревья, мучительно растопырив поблескивавшие ветки. Кое-где на них болтались обрывки мишуры, елочные игрушки и неработающие гирлянды.
В темноте я разглядел людей, сидевших на земле под деревьями. Они смотрели куда-то вверх и тоже казались лакированными. Рядом с некоторыми горели маленькие фонарики.
– Что это? – спросил я Никодима.
– Отвали! – Он уже начал задыхаться. – Нашел время… Вперед!
Проскочив мертвый сквер, мы выбежали на еще один перекресток. Прямо перед нами возвышалась совершенно темная громада высотного дома. Левый его край был ближе.
– Давай в подъезд, – сказал Никодим.
– Надо было заказ какой-нибудь взять, – проворчал я. – Хоть не напрасно бы бегали…
Никодим пропыхтел что-то неразборчивое.
Двери у подъезда не было. Наверняка ее можно было найти в одной из мусорных баррикад, но стоило ли стараться?
– Осторожно. – Никодим взял меня за плечо. – Здесь могут водиться люди.
– Плохо…
– Давай топай по лестнице. За двоих. А я буду вытаскивать нас из всего этого.
Никодиму удавалось перемещаться практически бесшумно. И мне, и «пустышкам» было до него далеко. Я побежал вверх по пыльной лестнице. Ей уже давно никто не пользовался. Может, обойдемся без людей… Преследователи рванули за мной наверх. Я взобрался на четвертый этаж, огляделся. Дверей не было не только внизу. Двери, обои, стекла, краска – это все из какой-то совсем другой жизни, к которой «это» никакого отношения не имело.