Иван Валеев – Категории Б (страница 34)
— Спасибо.
Девушка скрылась за одной из перегородок. Зашуршали спускаемые брючки. Тимур поморщился. Лучше уж и правда собачкой представить, а то так неизвестно до чего еще додумаешься.
Снаружи, из коридора, раздались шаги. Кто-то быстро приближался к ним, с силой впечатывая каблуки в покрытый линолеумом пол. Тимур выглянул из-за двери.
— Ни хрена себе! — вскричал Влад. — Опять ты за свое?
Тимур снова смутился.
— Блин, ну все все помнят… Нет, Яна попросила посторожить.
— В смысле?
— Фильм, говорит, ужасов.
— Да? Вот и Ирка тоже…
— Ирка?
— Ну… Оговорился. Снежка, наверное. Много их тут.
— Тим, кто там? — крикнула Яна.
— Никто… В смысле, Влад…
— Ну спасибо! — громко прошипел тот.
— А-а. И что там?
— Выходи, расскажу, — отозвался Влад. — Только оденься, пожалуйста.
— Слушаюсь, — раздался шум спускаемой воды. — Тим…
Тимур оглянулся. Яна осторожно продвигалась по стеночке. Нащупала раковину, открыла кран, сполоснула руки, протянула влажную ладошку:
— Руку дай. Забыла тут все.
— Сейчас.
Тимур взял ее за руку, помог выйти. Влад придерживал дверь, старательно избегая смотреть девушке в глаза.
— А где Андрей?
— Ждет меня внизу. Попросил нож принести.
— Зачем? — удивилась Яна.
— Кабинет директора вскрыть.
Девушка присвистнула.
— Проникновение со взломом? Ну-ну…
Они подошли к классу и столкнулись в дверях с Юлей. Та по очереди оглядела всех троих, наткнулась на стеклянный взгляд Яны — и молча осела на пол.
— Держи, — запыхавшийся Влад подбежал к Андрею, подпиравшему стену директорского кабинета.
— Ну как они там?
— Да ничего. Юлька вон в обморок грохнулась.
Андрей так и замер с ножом в кулаке.
— Это что ты им такого наговорил?
— Да не я. Ты нож-то опусти, чувак!.. Это она все никак к Яниным протезам не привыкнет.
— Протезам? — Андрей вскинул брови.
— Ну глаза у нее!..
— А, да… Конечно… Ладно, поехали.
И он вогнал лезвие ножа между косяком и стеной.
— Надеюсь, очень уж больших неприятностей не будет, — пробормотал Влад.
— Тебе жалко?
— В каком-то смысле…
— Нет, тебе для родной школы денег жалко? — ненатурально удивился Андрей, отдирая косяк. — Подкинешь им деньжат, купят новую дверь… мемориальную, с табличкой… с именной… Оп!
Он дернул за ручку и едва не упал, когда дверь вдруг распахнулась.
— Да не то чтобы жалко, — протянул Влад.
— Ну и хватит тогда.
Андрей вошел в кабинет, щелкнул выключателем и огляделся. Некоторые вещи не меняются. Большие шкафы с толстыми, набитыми бумагами папками стояли у левой стены. Напротив них находился стол секретаря со старой, наверняка еще десятилетней давности персоналкой, дешевым принтером и гробом-ксероксом. А шкафчик с ключами висел у самой раскуроченной двери. Разумеется, тоже запертый. Андрей, пробурчав что-то на редкость неразборчивое, заглянул в ящик секретарского стола — и тут же обнаружил маленький блестящий ключик, лежавший на каких-то документах.
— Вот! Хоть что-то…
Он открыл шкафчик.
— Ну как?
— Сейчас… Ага. Вот, от выхода, — Андрей схватил колечко с ключами. — Пойдем.
— Стекла бить?
— Нет. Да там до замка на решетке хрен еще дотянешься. И дверь наружу… Вылезем на козырек, я спущусь вниз по решетке и открою что надо.
— Угу…
Влад потянул зачем-то на себя дверь директорского кабинета. Дверь была железной, ее бы они так легко не открыли — но она вдруг подалась, и Влад машинально заглянул внутрь.
— Дрон!..
— А?
— Смотри…
За столом директора сидел, положив голову на стол, человек в форме охранника. Сидел, похоже, давно и вставать больше не собирался вообще.
— Так. Тихо. Пока — тихо.
Андрей быстро прошел в комнату. Запашок… Оглядевшись, он взял со стола листок в клеточку, ухватил им телефонную трубку, поднес к уху.
— Не работает. Пойдем. Здесь потом будем разбираться. Опергруппой. Сначала надо всех вывести.
Ломать ничего не пришлось. Андрей распахнул окно, выбрался на козырек, лег на живот, спустил ноги и принялся нащупывать какую-нибудь перекладину, на которую можно было бы поставить ногу. Когда это уже почти удалось, он не удержался.
В полете его развернуло — в застрявшей между прутьями решетки ноге громко хрустнуло — и Андрей треснулся головой обо что-то очень твердое.
Сколько он пролежал в отключке, он не знал. Открыл глаза и уставился на асфальтного цвета небо. На голову что-то давило. Не сразу, но сообразил, что машина перевернулась и он сейчас глядит на дорогу.
— Надо выбираться…