Иван Валеев – Категории Б (страница 30)
— Ты-ы? Надо же… Ну, давай дневник. Выговор вкачу.
— Выговор — это на работе.
— А ты изменился, Сереж. Раньше-то слова не вытянешь. И без сменки еще…
— Люди не меняются, меняются обстоятельства.
— Философ, что ли! — восхитился Герман издалека.
— Не выражайся при даме, — буркнул Сергей.
— Да иди ты! Хотя нет, подожди, не развивай, я тоже к вам хочу.
Он с шумом подтащил стул к угнездившейся на подоконнике парочке, уселся на него лицом к спинке, чуть попрыгал:
— Тыгдым-тыгдым-тыгдым… И тыгдым. А чего это вы в отрыве от коллектива философируете?
— Это я вот его как раз хотела спросить, — сказала Снежана и ткнула Сергея пальцем в ребра.
— Ай! Ну больно же! — возопил тот.
— Ты колись давай. И не кричи, люди оборачиваются.
— Да ни до чего…
Снежка поднесла палец к губам, дунула на него и мрачно спросила:
— Повторить?
— Давай, Серега, — рассмеялся Герман. — Затыкает ведь. А я подмогну еще.
— Ну какое вам дело? Сидит человек, переосмысливает наше место в жизни…
— Наше — это чье? — уточнила Снежана.
— Да поколения нашего…
— Во дает, — пробормотал Герман, глядя на Снежану. — И ведь не пил ни капли… Это он о чем?
— А черт его разберет, — отозвалась она. — Сейчас выясним.
— Но-но! Только без рук! Вот же все-таки… пришли, тыкают, обзываются…
— Не отвлекайся, — Снежана кивнула на Германа: — Народ жаждет понять.
— Да я, ты понимаешь, дурак…
— Понимаю.
— Сейчас обижусь и уйду! — заявил Сергей, но уходить не стал и обижаться тоже. — Так вот, — он потер бок, укоризненно взглянул на Снежану и сказал укоризненно: — Синяк будет. Дурында… Да. Я почему-то думал, что наше поколение — оно, знаете ли, потерянное какое-то…
— С чего бы? — удивился Герман, и Снежана тут же ответила:
— Дурак потому что. По себе других не судят.
Сергей некоторое время таращился на собеседницу.
— Не понял…
— Мы это обсуждали. С тобой. Давно, конечно…
— А-а. А я думал — нарвался, мысли читает… Мало ли что я тут про тебя думал…
— Ну-ка давай поподробнее! — угрожающе произнесла Снежана, но тут раздался удивленный Ленкин возглас:
— О! Ирка! Айда к нам, не справляемся!
Действительно, в дверях класса стояла Ирина, и вид у нее был несколько растерянный.
— Да нет… Ребят, охранника кто видел?
— Когда? — уточнила въедливая Анечка.
— Вообще…
— Вообще мы его все видели, — Анечка пожала плечиками, — когда в школу входили.
— Не все, — возразил тут же Влад, и Лена поддакнула:
— Точно. Мы не видели…
— А тетрадь? — спросила Юля, протирая бумажной салфеточкой стеклышки очков.
— Расписались, — Влад побарабанил пальцами по столу. — Что я, фамилию свою не найду? Там тогда только Сашка, получается, не расписался, гад который…
— В какой тетради? — Снежана вопросительно подняла брови.
— Ну… там лежала, — ответила Юля неопределенно. — А ты что, не расписывалась.
— Да я, знаешь, как-то расписалась однажды, — Снежана задумчиво заглянула в левую ладонь, покрутила колечко на безымянном пальце, — по глупости. Измучилась потом…
— Да я не об этом! Юмористка, блин, сатиричка! — Юля махнула рукой на открывшую и тут же громко захлопнувшую рот Снежану и повернулась обратно к Ире: — А тебе зачем?
— Да там двери закрыты! — та обиженно надула губки. — Не выйдешь…
— Так! — Влад встал, встряхнул Андрея за плечо. — Пошли, посмотрим.
— А чего я-то?
— Ну кто из нас опер?
— Ты, конечно!
— Опа… Значит, тем более вставай. Расселся тут! Обязанность гражданина — оказывать следствию всяческое содействие.
— Это произвол, — с достоинством объявил Андрей и выбрался из-за стола. — Впрочем, ладно. Серег! Настрогай еще колбаски, будь добр, а?
— Есть настрогать колбаски, — уныло сказал Сергей, сползая с подоконника.
И уже выходя из класса вслед за Ирой, Влад с Андреем услышали ошеломленное:
— Нет, меня, конечно, по-всякому называли, но чтоб сатиричкой!..
— Фильм ужасов, — сказала Ирина, когда троица спустилась на первый этаж.
Их шаги гулко разносились, казалось, по всем имеющимся уныло-зеленым коридорам пустого здания.
— В смысле? — равнодушно спросил Андрей.
— Сейчас кто-нибудь ка-ак… выскочит!
— Как выпрыгнет, — продолжил Андрей, — пойдут клочки…
— Не пойдут, — оборвал его Влад.
— Это почему?
— Смотреть надо внимательнее. Нас слишком много. И тут, и там, — Влад дернул головой куда-то в сторону их класса, где сидели и ждали бывшие одноклассники, — А на троих одновременно если и выскакивают, то только когда всем остальным уже кирдык.