Иван Валеев – Категории Б (страница 21)
— Салатом, — буркнул я.
— Вы, кажется, не в духе. Почему? Из-за Кристины?
Я снова мрачно взглянул нее и шмыгнул носом.
— Не без этого.
— Понимаю. Просто мне показалось, что вы — местный компьютерный гений. Сейчас в каждой компании как минимум один такой должен быть.
— Скорее бесплатный наладчик, — я скривился. — Это вроде собачки: свистнул — она прибежала и встала на задние лапки…
— Понятно.
Помидоры кончились. Теперь можно было подсолить и заправить.
— Виталя! Ну скоро ты там? — капризный Кристинкин голос прилетел почему-то слева, через окно. Тьфу, там же у них балкон…
— Попросила бы Вадима…
— Ну, не дуйся, Виталик! Мы хотим салат.
— Плюнуть им туда, что ли? — спросил я негромко, закатив глаза.
Смешок. Моя новая знакомая еще не ушла.
— Слушайте, Виталий, я все понимаю, но, видимо, мне нужна ваша помощь, — она встала со стола и взяла тазик. — Давайте я это отнесу.
Я кивнул и сунул в рот еще одну конфету. Девушка ушла, и я услышал, как она громогласно объявила: «А теперь — блюдо от нашего шеф-повара!..»
Я посмотрел на небо. Звезд почти не было видно. Как обычно. Чертова грязь… Однако, уже двенадцать с гаком. Пешком до дома минут сорок, если шпана какая не привяжется. Райончик у нас, конечно, спокойный, но…
— Виталий! Стойте!
Я перевел взгляд на окно. Так и есть — она. Герда. Высунулась из окна и вопиет своим трубным гласом.
— Стою, стою…
Во всяком случае, когда мы сидели на диванчике и пытались разговаривать, эта рогатая дщерь Вотанова представилась как Герда. Я неимоверным усилием воли подавил в себе желание выдать соответствующий призыв: «Герда, икай!», и… Впрочем, разговора все равно не вышло. Настроение и так паршивое, а тут еще… Нет, лично она не сделала мне ничего плохого, разве что вытеснила из моих эротических фантазий Кристину и водворила туда себя самое. Понимала ли она это? Говорят, девушки подобное чувствуют.
— Ну вот! — Герда оказалась внизу едва ли не быстрее, чем было бы через окно. — Виталий, ну куда же вы сбежали?
— Не надо меня на «вы», — попросил я.
— Хорошо, не буду. Я ведь предупредила, что мне нужна твоя помощь. Хоть бы попрощался…
— Виноват, исправлюсь…
— Очень хорошо! — она подхватила меня под локоть и пошла вперед, мне оставалось только с соответствующей скоростью шевелить ногами. — Я предлагаю сделать это немедленно.
— Что «это»? — испугался я.
— Исправиться, что же еще? Все равно там скучно.
И она повлекла меня в сторону, противоположную той, в которую я должен был бы сейчас идти спать. Я покорно вздохнул. Вырываться из этих крепких надежных рук мне не хотелось. Но и ночевать у нее я останусь вряд ли. Разве что в коридоре. На коврике.
В маленьком лифте пришлось особенно тяжко, еще и потому, что Герда вовсе не стремилась держать дистанцию и надо было как-то по возможности незаметно отстраняться. Но вот лифт остановился, мы вышли на площадку, девушка достала откуда-то ключи и отперла дверь.
— Заходи.
— Дамы вперед…
— Вот все вы так, — вздохнула она. — Чуть что — и сразу «дамы вперед»…
Я поперхнулся. Начинается…
— Так… Тапочки вот, но можно и так, как хочешь, ванная направо, комната прямо. Чай я сейчас принесу. Можешь пока осмотреть пациента.
— Ага. Только руки помою.
Герда кивнула и ушагала на кухню.
В ванной было на удивление просторно. В первую очередь потому, что собственно ванны там не было, а была душевая кабинка. Правда, мне показалось, что для Герды она несколько мелковата. Кроме того, не было ничего, похожего на Кристинкин (чур меня) шкафчик, забитый косметикой, что показалось мне несколько удивительным.
— Полотенцем каким можно воспользоваться? — прокричал я на кухню.
— Любым! — отозвалась девушка.
— Любым… — буркнул я тихо. — Как будто их тут хотя бы два…
Я вытер руки и направился в комнату, к пациенту.
Комната была… пугающей, но, в целом, укладывающийся в прокрустово ложе имиджа хозяйки дома. Обои, выкрашенные в ломанные черно-красные линии, заставляли стены медленно кружиться вокруг меня по часовой стрелке. Шторы словно бы являлись продолжением обоев. Люстры не было, вместо нее с потолка свисала на проводе одинокая лампочка без абажура. Шкаф имелся — всего один, большой, он был одновременно и гардеробом, и бельевым, и книжным. Плюшевых игрушек и прочих девочковых глупостей я не увидел нигде в комнате, особенно на кровати, потому что сама кровать тоже отсутствовала, вместо нее на полу лежал толстый двуспальный матрац.
Черный компьютер стоял на черном столе, и рядом с ним имелся черный стул с высокой спинкой, единственный в комнате. Я ткнул пальцем в кнопку включения компа, обнаружил старый добрый логотип Виндоуз, чтоб оно уже пропало, ругнулся и, когда система загрузилась, обнаружил закрывающий весь экран баннер с надписью «Заплати или!..» и с девками в неглижах.
Пока я перезагружал комп, прикидывая, что я буду делать, если эта штука сложнее, чем кажется на первый взгляд, этот самый первый взгляд вдруг уцепился за провод, который шел от компьютера в угол комнаты. Там стояло что-то, накрытое коробкой размером как от большой пиццы, только сантиметров пятьдесят толщиной. Ладно, потом…
— Ну как, — спросила меня бесшумно подошедшая с двумя чашками Герда, — справишься?
— Думаю, да. Это ты как подцепила?
— А, — девушка неопределенно улыбнулась, — любопытство заиграло.
Я хмыкнул и смущенно улыбнулся. Такие штуки распространители любят лепить ко всяким порноматериалам. Но девушки подобными материями вроде не очень интересуются… Или я просто плохо их знаю?
Напиток, что принесла Герда, оказался зеленым чаем — честно говоря, я его не очень люблю, но об этом, конечно, надо было предупредить заранее. С другой стороны, чай этот неплохо бодрил, спать как-то сразу расхотелось. Я принялся вычищать с компа практически собственноручно установленную хозяйкой пакость, а Герда улеглась на матрац на живот, пятками в мою сторону, и принялась читать какой-то рассыпающийся покетбук, поигрывая ягодичными мышцами. Правда, мне показалось, что жакетик у нее где-то в районе копчика немного странно топорщится…
Наконец, минут через тридцать — можно было бы и быстрее, но не отвлекаться на хозяйку не получалось, — все было готово, я встал и позвал Герду принимать работу. Она устроилась на стуле и первым делом полезла в какую-то незнакомую программу. Стало интересно, но я решил не висеть у девушки над головой и аккуратно присел на матрац, скрестив ноги.
— Надо же! — раздосадованно воскликнула она еще минут через десять, когда я уже начал скучать. — Все настройки слетели…
— Может, я посмотрю?
— Ммм… пожалуй, нет, ты же с такими программами никогда не работал, наверное.
— Ну…
Герда покосилась на меня и погрозила длинным коготком:
— А я говорю — не работал, — тут она задумалась. — Так… А где моя книжка?..
— Эта? — я протянул ей оставленный ею на кровати покетбут, глянул мельком на название и глупо хихикнул. «Кристина». Бывает же…
— Нет, разумеется!
Герда вскочила и принялась перепахивать шкаф: сначала книжную его часть, то и дело роняя книжки, потом бельевую, потом гардероб… Без толку. Буркнув: «Я сейчас», она унеслась на кухню. Я встал полюбопытствовать, что же у нее там за программа такая. Оказалось — ничего особенного. Что-то вроде менеджера карт, только не игральных, а топографических. Разве что отображенные на них местности были довольно странными. На первый, конечно, взгляд.
Выпрямившись со словами «А я-то думал…», я вдруг обнаружил, что в комнате где-то гудит. Скорее всего — из того угла, где стоит коробка. К которой, между прочим, тянется провод. Я нахмурился. Повезло мне родиться с хорошим нормальным слухом при полном отсутствии слуха музыкального и чувства ритма в придачу…
Я подошел к коробке, присел рядом и приподнял ее. В конце концов — гудит же, чего б не проверить, что гудит. Так и объясню, мол, слышу хорошо, интересно стало…
Под коробкой имел место быть девайс, смахивающий на навороченные напольные весы. Или на безголовую черепаху, вписанную в квадрат. Диск вроде метательной тарелки, размером приблизительно с ту пиццу, которая могла бы лежать в подобной коробке, но матового красного пластика, подсвеченный для пущего, видать, эффекта изнутри, слегка утопленный краями в черный пластик четырехугольного основания, на пару сантиметров приподнятого на четырех ножках над полом. Плюс небольшой экранчик, как у электронных часов, только поменьше, всего для пары цифр… Хрень, короче.
Я поднес руку к диску. Повеяло теплом. Греется, что ли? Сгорит ведь так… Хотя, дыма вроде нет ниоткуда и запаха паленой пластмассы тоже не ощущается. Куда там Герда задевалась?
Я коснулся пальцами диска — и на экранчике высветились две цифры, «ноль» и «пять». Или это «O» и «S»?
— Герда! — крикнул я. — Что тут у тебя в углу гудит?