Иван Цуприков – Под крылом чёрного ворона (страница 2)
– Сергей Михайлович, не вводите меня в краску, – широко улыбнулся Михаил.
– И она была права, я с удовольствием читаю ваши статьи, – продолжал Комаров. – И причем всегда. О вас знает весь город, Мишенька, и я рад, что я что-то, надеюсь, тоже в вас вложил…
Но Михаил уже не слушал старика, а наблюдал, как у деда на переносице появилась пробирка, быстро наполнявшаяся красной жидкостью.
– Сергей Михайлович, вы извините, у меня сейчас ожидается встреча. Очень важная встреча, по работе.
– Да, да, да! – остановился Комаров и, положив свою руку на колено Михаилу, встал со стула. Укладывая в свой тощий портфель листки с формулами, которые распечатал ему из Интернета Филиппов, приложил руку к сердцу. – Извините, Мишенька, за то, что я так часто прихожу к вам и забираю и так дорогое для вас время, которого, как и мне в моей молодости, признаюсь, всегда не хватало.
Михаил вытащил из кармана раздражающий его бедро мощной вибрацией сотовый телефон и, отойдя от Комарова, приложил трубку к уху:
– Да, Инга, это Михаил.
– Миша, теперь я поняла, почему ты отказываешься искать Виктора. Потому что я выбрала не тебя, а его. И ты мне все время мстишь за это! – Женский голос был очень раздраженным. – Ты радуешься, что он пропал, да? Я поняла, это ты его толкал уйти на поиски «Золотой бабы», чтобы он погиб. Я поняла – это ты!
Михаил отключил звук у телефона, спрятал его в карман и, глубоко вздохнув, посмотрел на Сергея Михайловича, который, несмотря на свои семьдесят с чем-то лет, оставался по-молодецки подтянутым…
– Сергей…
– Ничего, ничего, Мишенька, вы уж меня простите, что я так часто к вам захожу.
– И правильно делаете, Сергей Михайлович. Благодаря вам я немного оттаиваю от этой постоянной контрольной, – нараспев проговорил Михаил и, взяв со стола забытую стариком банку с медом и засунув ее в кулек, открыл портфель Комарова и вложил в него мед.
– Ой, спасибо, спасибо вам, мой дорогой человечище… – Широкая, искренняя улыбка, открывающая сильно пожелтевшие неровные зубы старика, еще больше размягчала сердце Михаила. Он посмотрел в полуоткрытый шкаф и, вытащив из него железную банку китайского белого чая, насильно, не поддаваясь рукам деда, вложил ее в портфель Комарова.
И что-то успокоилось на сердце старика, и кожа на лице светлее стала, грусть ушла из глаз.
Когда дверь закрылась за учителем, Михаил с раздражением начал что-то искать у себя в кабинете, и именно по углам. И только посмотрев вправо, вспомнил, что он хотел найти – икону Святого Пантелеймона. Но ее не было там, а только на столе стояли иконки Христа Спасителя и Божией Матери.
«Так что же это произошло, новое видение?»
Протирая ладонями лицо, Михаил сел за стол и уперся в него локтями.
«Неужели это было правдой, Пантелеймон услышал мою просьбу и обратился к Иисусу с мольбой, чтобы тот помог старику? И, удивительно, после сна старик ни разу не кашлянул, а ведь до этого, что ни слово, то кашель. Сколько лет он курил? Пятьдесят, шестьдесят? Не меньше. На что же его легкие за эти годы похожи? И удивительно, не больше пяти минут он спал и – вдруг. Хотя нет, не пять, – взглянув на часы, невольно удивился их обладатель, – а больше часу. Интересно, никто в это время не заглядывал в кабинет?»
Раздался звонок сотового. Михаил взглянул на экран мобильника и, глубоко вздохнув, положил телефон на стол. Это снова звонила Инга Воробьева.
«Нет уж, сегодня вполне хватит ваших нападок на меня, Инночка».
Дома все валилось из рук. Тарелки так и остались лежать грязными в раковине, на столе – не убрана посуда, плов – пересолен. Оставив все как есть, пошел с кухонным полотенцем в зал. Фильмов по телевизору не было – рекламы, политические и экономические каналы забиты onlain о забастовках в Греции, о выборах президента во Франции, о разбившемся русском самолете в Индонезии… Только по одному из телеканалов шло что-то занимательное. Сотрудник МЧС говорит корреспонденту о том, что они, когда сталкиваются с проблемами в поисках людей, обращаются к экстрасенсам, однако это не всегда дает положительные результаты. Многие из них, считает офицер, не способны даже увидеть ауру стоящего рядом с ними человека.
– Да, МЧС России идет на все, чтобы спасти жизни людей. – К камере приближается лицо симпатичной рыженькой журналистки. – И, как вы слышали, в некоторых ситуациях даже прибегает к услугам экстрасенсов. Однако, признают спасатели, толку от этого мало, МЧС несут большие затраты, веря колдунам.
И снова в кадре появляется тот же сотрудник:
– Возможно, есть люди, которые в силу происходящих аномалий, в хорошем смысле, обладают какими-то способностями, – говорит он, – но не теми, к сожалению, которые нам нужны. Так, в прошлом году, когда в Тюменской области пропал вертолет, мы не смогли его найти и поэтому обратились к известным экстрасенсам Тюмени, Екатеринбурга, Москвы. К сожалению, и они не смогли нам помочь в его поиске. Там, куда указывали они, где он упал, его не находили. Не сбылись, к счастью, и их предсказания, что он взорвался, а сильный дождь, идущий в Ханты-Мансийском районе, где он пропал, погасил огонь, из-за чего посланные на его поиск вертолеты со спасателями обломков от машины не обнаружили. Как мы узнали чуть позже, Ми-8 после выхода из строя двигателя не разбился, экипаж смог посадить машину в тайге, никто из пассажиров и летчиков не пострадал. Их нашел не экстрасенс, а егерь.
Что-то еще продолжала рассказывать телезрителям журналистка, показывая отрывки разговоров бичей, говоривших о том, что экстрасенсы не смогли их даже вылечить от алкоголизма, от курения…
Михаил выключил телевизор и погрузился в раздумья. В чем-то эта журналистка и права. Таких людей, которые могут читать мысли, передвигать взглядом предметы, лечить людей, как Ванга или Матрона Московская, и предсказывать людям будущее, только единицы из миллионов. И это вовсе не экстрасенсы, а божьи люди, им ангелы Божьи помогают. И права журналистка, как много среди экстрасенсов шарлатанов.
«Неужели и я такой? – подумал Михаил. – Приходит ко мне человек со своими болями, я рукой проведу по воздуху рядом с его телом и указываю ему, где у него болит, что болит, а тот мне кивает, мол, правда. А змею вытащишь из его болезненного органа, и тому человеку легче становится. Хм, первым было Божье «слово». А значит, и со мной рядом ангел, который помогает мне убрать болезнь у человека. Хотя, – Михаил встал с дивана, – и это, наверное, мои домыслы, не больше. Ведь если бы не вспышка фотоаппарата Витьки Воробьева, то медведь, подкравшийся к нам тогда сзади на два-три метра, которого мы так и не услышали, разорвал бы нас на части. А после того как их Витька с Ингой сфотографировал в ночном лесу, о присутствии медведя они так и не узнали. Ну что-то треснуло сзади, мало ли из-за чего это могло произойти – ветка старая с дерева упала, или птица с испугу сорвалась с земли и налетела на ветку. Смеялись. А когда Виктор из салона принес эту фотографию, все рты пооткрывали – сзади них огромный черный медведь стоял».
Михаил вернулся в кухню, взял чашку с остывшим чаем и остановился у окна. Ночь, ни одной звездочки, накрыла своим крылом город, небо, облака, лежащие на крышах домов.
«Да, а ведь тогда никому и верить не хотелось, что сзади них стоял настоящий медведь. В институте ребята смеялись над ними, мол, монтаж сделан в «Фотошопе» так себе, на троечку, и глаза медвежьи неживые, сразу видно, поэтому их блестками закрыли».
С обиды Витька тогда на ящик коньяка почти со всем курсом поспорил: трое ребят из соседней группы поехали с ним на то место. А Витька спорщиком был всегда заядлым, сказал ребятам, что на том месте следы медвежьи должны остаться. Через час позвонил и кричит, что нашел то место, где тогда они останавливались в лесу, а в доказательство тому был смрадный запах. Медведь метрах в ста от того места, где фотографировались, лежал мертвым. Видно, от испуга у него разрыв сердца произошел. Целый курс тогда поехал в лес на медведя смотреть. А Инга… А что Инга, хвостом крутанула перед Михаилом и за звезду местную, Витьку Воробьева, убившего вспышкой фотоаппарата медведя, замуж выскочила. Вот такие дела…
Хотя, может, и не из-за этого она вышла за него замуж. Витька был сыном директора кирпичного завода, человека богатого и уважаемого в городе, а Мишка – сын вдовы. О Мишке много тогда лишнего говорили. С Афгана пришел, после контузии, мол, «крыша поехала» у человека. Поэтому и в институте к нему преподаватели относились с уважением, на балл оценки завышали, жалели, мол, Мишка-то, герой-афганец, награжден орденом Красной Звезды. Да, да…
Михаил прикрыл форточку, прислушался: несколько комаров все-таки успело залететь в кухню, поэтому нужно дверь быстрее прикрыть, чтобы они не отправились дальше в свое путешествие в другие комнаты.
Открыл кран, отрегулировал горячую воду и принялся мыть посуду.
«Вот кто-то же придумал это «Фейри», минута – и десять тарелок чистые, еще минута – и сковорода без жира сияет. Великий человек придумал эту мыльную жидкость, а может, и нет, а простой, незаметный человек. А я что за свои сорок пять лет придумал? Ну, закончил институт. После школы все мои друзья думали, что я в медицинский пойду, и сам так думал, но, когда в Афганистане на Панджшерской боевой операции у товарища от взрыва оторвало ногу, я так и не смог ему помочь. Хотя вроде бы остановил кровь, хлещущую из ноги, как фонтан, но Колька все равно умер. И вот именно тогда я и решил, идти только не в медицину. Да, да, нельзя идти в медицину, когда по твоей вине может умереть человек».