Иван Царегородцев – Кто ты, Джон? (страница 3)

Глава 4: Рестарт

Джон родился вновь. Вся его память о прошлом была с ним, но он был младенцем. Не умея говорить, и даже нормально владеть своим телом, он был полностью дезориентирован. Лишь спустя несколько месяцев, Джон осознал, что второй раз он родился совсем у других родителей. К году он понял, что зовут его теперь не Джон, а Роб. И что родился он за двадцать лет до рождения первого Джона. После пяти лет, память Джона о самом себе стала вытесняться Робом. А тот рос вполне себе дружелюбным мальчиком, только вот в этот раз он был более чем полноват. Дети во дворе дразнили его и неохотно брали его в свои игры. В учебе Робу все давалось тяжело, и он кое-как закончил школу. Ни о каком вузе не могло быть и речи, и Роб пошел в армию. Там ему с одной стороны очень не понравилось, так как было физически тяжело, а с другой стороны очень полюбилось, так как все было понятно и просто. Поэтому Роб и решил остаться служить дальше. Падение Авалона он встретил, служа в армии. К сорока пяти годам он успел немного повоевать и выйти на пенсию, получив звание лейтенанта. К этому времени он еще сильнее округлился и почти полностью облысел. Свой живот Роб называл своей солидностью, а лысину своей блестящей частью тела. Под конец службы он отпустил усы, делавшие его похожим на моржа.

За все время службы Роб так и не женился, но зато понял кое-что о женщинах. Красивые и молодые дамы получают много внимания, и поэтому завоевать их очень непросто, особенно с внешностью Роба. А вот женщины пострашнее, да по выдержаннее во времени, сами были не против быть завоеванными, особенно учитывая определенную харизму Роба. Поэтому, в своих армейских кругах, Роб считался за ловеласа. Редко после какой пьянки Роб уходил один.

Пил Роб много и часто, но только по делу и только с нужными и уважаемыми людьми. После гулянки в честь выхода на пенсию, один из его дальних приятелей предложил Робу непыльную работенку в качестве военного представителя. Правда нужно было переехать в другую область. Но в родном городе его ничего не держало. А название нового населённого пункта чем-то зацепило сознание Роба, но он так и не вспомнил чем именно. Он ни разу там не был.

Работа и вправду оказалась не пыльной. Робу дали белый халат, папку, печать и возможность, дуя в усы, пугать инженеришек.

Так пролетело несколько лет. На новой работе, раз в квартал, любили проводить корпоративы, в случае если оставались лишние деньги. А деньги чаще всего оставались. Военная промышленность при нынешней власти развивалась очень хорошо. Но на политику и дела государства Робу было все равно, зато он очень любил корпоративы. Эту неформальную обстановку, закуски, музыку, алкоголь, танцы, женщин. Особенно женщин…

Роб уже заприметил себе барышню, которую точно можно было бы пригласить потанцевать к себе домой. Но она почему-то целенаправленно шла к одиноко сидящему в углу, хмурому парню со стаканом сока. Роб никак не мог вспомнить, кем и в каком отделе работает тот его коллега.

“Пожалуйста, сделай так, чтобы она от меня отстала” – попросил Джон.

– Мадам! – Роб ловко подхватил женщину с отдела аналитики под локоть. – Или может быть мадемуазель??? – Он харизматично подмигнул. – Почему такая красивая девушка и не танцует?

Джон облегченно выдохнул, допил сок и начал собираться домой. Шеф его уже пару раз за вечер видел, а это значит, что можно уходить.

В эту ночь, в самый разгар акта любви, у Роба остановилось сердце, и он бездыханным мешком упал на ту, кто косвенно помогла ему появиться на свет. На ту, кто запустила всю эту цепь событий.

В момент смерти Роба, Джон внезапно для себя проснулся. Все его воспоминания, что были и что могли бы быть, а также вся память Роба слились в одно перепутанное нечто. Виски на мгновение пронзила острая боль, а из уголков глаз и левой ноздри скатилось несколько капель крови. На часах было три часа ночи. В комнате было темно и не смотря на лето, довольно прохладно. Джон облизнул губы, ощутив приятный вкус собственной крови, и суетливо засобирался. Этой ночью нужно нанести кое-кому визит. Просто необходимо!

Глава 5: Вендетта

В богатой, беспорядочно заваленной бытовой техникой, чрезмерно вычурными шмотками и элитным алкоголем четырехкомнатной квартире, отделанной золотой лепниной и украшенной в лучших традициях безвкусного барокко, у одной из стен странно замерцал воздух. В темноте появился переливающийся черным и зеленым, двухметровый диск, из которого сначала только выглянул, а потом, убедившись, что вокруг никого нет, вышел Джон. Прямо перед ним, на широкой, двуспальной кровати лежал молодой, девятнадцатилетний парень.

Так вот как ты выглядишь, тварь. – прошептал Джон.

Он привычно накинул на молодого человека заклинания Кураре и Мортис Пиано, полностью обездвижив того, и лишив возможности издавать любые звуки. Обойдя всю квартиру и удостоверившись, что они здесь совсем одни, Джон подошел к лежащему на спине парню. Он не видел, кто именно сбил его тогда на пешеходном переходе, но он точно знал, что прямо перед ним лежит его убийца. Откинув одеяло, Джон положил парню руку на грудь и тихо произнес: “Dolor”.

Молодой человек резко раскрыл глаза и попытался кричать, но не издавал ни звука. Даже губы были неподвижны как камень. Он пытался сделать хоть что-то, но мог лишь шевелить глазами.

– Когда один человек убивает другого, то их души становятся связанными. – Вполголоса проговорил Джон, убирая руку. – Классное заклинание? Да? Благодаря тебе я его не только подсмотрел, но и прочувствовал на себе. Хоть это еще и не произошло, да и не произойдет вовсе, но в одной из версий будущего ты насмерть сбил меня… И знаешь что? Сам ты терпила… Почему я вообще помню твои мысли в момент моего убийства? – Джон облизнул губы, вытер ладонью пот со лба и вновь положил руку на грудь парня. – Dolor.

Глаза парня закатились, а от сильного напряжения на белках полопались капилляры.

– Классное заклинание, да? – Джон убрал руку. – До последнего боялся, что не получится. Мне, наверное, вроде как не положено его знать…. Она меня такому не учила… – Джон провёл рукой под носом, где еще оставалась полоса спёкшейся крови. – Ужас как всё закружилось… Хоть ты меня и убил… Точнее должен был бы убить… – Джон помассировал себе виски. Воспоминания сразу трёх людей и двух реальностей до сих пор нормально не встали у него в голове. – Что вообще происходит? Зачем я здесь? А…! Ты же убьёшь часов через восемь… нет, уже не убьёшь… Но души наши связаны. Так я тебя и нашел собственно. Очень, знаешь ли, неприятно, когда тебе по голове колесом проезжают… дважды. Но ты не беспокойся. Я сюда пришел не по ЕГО заданию и не с целью сделать ЕМУ подношение.  – Джон облизнул губы, чувствуя, что из левой ноздри вновь пошла кровь. – Я пришел тебя немного попытать и убить максимально естественным способом, только лишь из чувства мести. Плюс у Роба, такой же малолетний дебил, на папиной машине отца сбил. А Роб – это в какой-то степени и я тоже. А значит это дело вдвойне личное. Правда там прокурорский сынок был, и от тюрьмы он отмазался… Надо тоже его будет повидать… Плюс Роб в своё время успел повоевать с твоими сородичами, так что дело втройне личное… Dolor.

– Надо убить тебя максимально естественным способом. – Продолжал свой диалог Джон. Ему нравилось разговаривать с теми, кого он скоро убьет. – Вот я уверен, что легко найду у тебя наркоту. – Джон выдвинул верхний ящик у прикроватной тумбочки. – Ого! Беретта 92! – Джон покачал головой. – Мое почтение, хороший пистолет. – Джон не выдержал и достал оружие, не заметив, что рядом с коробкой, в которой лежали патроны, оказалась и его опасная бритва. – У Роба был точно такой же. У него было разрешение на оружие. Он успел немного повоевать и на гражданке решил иметь при себе что-нибудь бахающее. – Джон прицелился в окно, затем перевел пистолет на неподвижного парня. – Знаешь, я первый раз держу в руках настоящий пистолет, но с новой памятью, такое ощущение, что будь я сейчас в тире, то попал бы прямо в цель. Но нет, это не для нас. Слишком шумно, слишком грязно. Не волнуйся, мои пальцы отпечатков не оставляют. Положим-ка мы это обратно. – Джон облизнул губы, во рту чувствуя вкус собственной крови. Мысли в голове стали приходить в какое-то подобие порядка. – Dolor.

– Как ожидаемо… В нижнем ящике прикроватной тумбочки. Ты, видимо, совсем ничего не боишься? – Джон покачал в руке прозрачный пакет с белым порошком. – Не разбираюсь я в наркотиках. – Джон развёл руками. – Мы с Робом оба не разбираемся, если ты понимаешь о чём я? – Джон снова провёл рукой под носом размазывая по лицу кровь и потряс пакетиком в воздухе. – Но это явно у тебя не пищевая сода.

Из найденных купюр, Джон свернул две бумажные трубочки, полностью забив их найденным наркотиком. Рот у молодого парня был закрыт так что Джон, дождавшись, когда парень выдохнет, зажал ему нос пальцами, а потом, примерно через полминуты, ловко вставил обе бумажные трубки в две ноздри. Парень инстинктивно вдохнул все в себя, потом резко выдохнул, обсыпав все своё лицо белым порошком.

Не знаю, насколько смертельную дозу ты вдохнул, но рисковать не стоит. Сегодня умрёшь ты не от передоза. – Джон коснулся кончиком ногтя, груди молодого парня. Палец, потеряв привычный цвет, стал полупрозрачным, и Джон погрузил его на глубину двух фаланг под кожу своей жертве. – Детенэр. – Произнес Джон.