Иван Титов – Тень. Часть 2 – По ту сторону. Часть 3 – Цикл (страница 5)

– Зато без свидетелей, – процедил он, бросая взгляд на пустую набережную. – Хотя если нас кто-то увидит, то сразу вызовет психбригаду, а не полицию.

Ада повернулась к нему, сверкнув глазами:

– Ты всегда такой оптимистичный, или это специально для меня?

– Специально, – ухмыльнулся Эван. – Люблю смотреть, как у тебя жилка на лбу пульсирует.

Яра, сжимающая мешочек с солью, нервно закусила губу. Ее волосы, обычно такие яркие, казались тусклыми в этом тумане.

– Прекратите, – прошептала она. – Она уже близко.

Она появилась из тумана внезапно, как призрак. Ее движения были слишком плавными, неестественными, будто кто-то дергал ее за невидимые нити. Глаза блестели в темноте, как у кошки, поймавшей свет фар.

– О боже, – прошептала Яра. – Она даже ходит как плохой актер в фильме про зомби.

Фокси резко дернула головой, ее фиолетовые волосы взметнулись.

– Заткнитесь все. Она уже чувствует нас.

Когда Лана вошла в начерченный на асфальте круг, Ада не стала церемониться – вонзила иглу прямо в ее запястье.

Лана завыла.

Но голос звучал так, будто кричали через десяток испорченных динамиков.

– Черт возьми! – закричал Демитрий, едва удерживая камеру в дрожащих руках. – У нее в горле целый оркестр!

Лана выгнулась дугой, ее суставы хрустели с противным звуком ломающихся веток. Изо рта хлынула черная жижа, пахнущая горелой резиной и тухлыми яйцами.

– Блядь! – зажала нос Ада, не отпуская хватки. – Это воняет хуже, чем общежитие после сессии!

Яра, бледная как мел, читала заклинание, но голос дрожал:

– Эй, Фокс, тут половину слов не выговорить нормально!

– Читай как можешь, профессор лингвистики! – рявкнула Фокси, размахивая свечой, от которой валил черный дым.

Когда сущность наконец вырвалась наружу, Эван швырнул в нее горсть соли.

– На, подавись, мразь!

Тень завизжала и растворилась в тумане, оставив после себя только вонь и легкий звук, похожий на… смех?

Дом родителей Ланы.

Они стояли на пороге.

Игорь Васильевич открыл дверь, окинув компанию взглядом, которым обычно смотрят на маргиналов, просящих закурить.

– Ну и что вы с ней сделали? – его голос звучал так, будто он разговаривал с особо тупыми солдатами.

– Э-э… нервный срыв? – неуверенно предложил Адам.

– Вот, нервный срыв! – Людмила Сергеевна схватила дочь за плечи. – У нее глаза как у оленя перед фурой! И что это за дыры на руках? Вы кололи ее чем-то?!

– Нет! Ну то есть да, но это… медицинские иглы! – залепетала Яра.

– Ага, и соль – это тоже по медицинским показаниям? – Игорь скрестил руки на груди.

Фокси вздохнула и достала бутылку:

– Водка. Настоящая. Деревенская. – Она сунула бумажку в руку Людмиле. – И не спрашивайте, что произошло. Для вашего же блага.

Заброшенный дом в глуши под Псковом. Два дня спустя.

Родители купили его год назад «для тишины», но так и не достроили. Кирпичные стены, половина окон заколочена, печное отопление. Вокруг – лес, болота и старая дорога, которую зимой заметает так, что не проехать.

– Здесь нет людей, – коротко объяснил отец. – А значит, и «они» не найдут.

Он обнял Лану и предложил горячего чая из термоса.

– Так грустно, – пробормотала Лана, придя в себя.

Она сидела закутавшись в плед, смотря в темное окно и понимала – теперь ее жизнь изменилась навсегда.

Петербург. По пути домой.

– Ты вообще понимаешь, что мы только что сделали? – Эван схватил Аду за руку, когда они вышли на улицу.

– Спасли ее? – вырвала руку Ада.

– Или подписали себе смертный приговор.

– О, теперь ты боишься? – Ада засмеялась. – После всего, что мы уже видели?

Глава 5.Незваный гость

Психиатрическая больница №3, 3:14 ночи.

Кэтрин проснулась от резкого скрежета по стеклу. Сначала она подумала, что это ветка – в больничном саду действительно росли старые тополя. Но звук был слишком… настойчивым. Методичным.

Она медленно повернула голову к окну.

Два года назад.

«Сдача 50 рублей, не торопись!» – Дана улыбалась через кассовый аппарат, протягивая Кэтрин чек. Их пальцы случайно коснулись, и обе фыркнули.

«Ты сегодня на корпоратив?» – спросила Дана, поправляя фирменную бейджик «Кассир».

«Только если там будет открытый бар,» – Кэтрин сделала глоток кофе.

«Тогда я беру тебя в заложники у кулера.»

Они смеялись, не зная, что будет сейчас.

Сейчас.

Пальцы. Длинные, грязные, с обломанными ногтями, царапали стекло, оставляя мутные следы.

– Охеренно, – прошептала Кэтрин, хватая кнопку вызова. – Мне сначала крышу сносит, а теперь еще и зомби под окнами.

Окно взорвалось внутрь.

Дана – вернее, то, что когда-то было Даной – ввалилась в палату. Ее кожа была мертвенно-серой, глаза мутными, а изо рта капала черная слизь. Но хуже всего был запах – сладковатый, гнилостный, как разлагающееся мясо.

– Ну и херня, – выдавила Кэтрин, отползая к стене. – Я даже в психушке не могу спокойно поспать!

Дана издала звук, похожий на смех перегруженного двигателя, и сделала шаг вперед.

В этот момент дверь распахнулась, и в палату ворвалась медсестра Татьяна – двухметровая женщина с руками, как у грузчика, и лицом, не терпящим возражений.

– Ах ты, сволочь! – заорала она и швырнула в тварь капельницей. Стеклянная колба разбилась о лоб Даны с хрустом. – Я тебе устрою вторую смерть, мразь!

Дана зашипела, как разъяренная кошка, и выпрыгнула в разбитое окно, оставив после себя только вонь и лужицу черной слизи.

Кэтрин и Татьяна переглянулись.

Медсестра тяжело дышала, ее мощная грудь вздымалась под белым халатом. Потом она полезла в карман и достала смятую пачку «Беломора».